Андрей Волков – COVERT NETHERWORLD 4: CINDERFALL (страница 2)
Сейчас – ничего. Только яркий свет, от которого больно глазам. А ещё запястья, закованные в электронные наручники, предательски затекли и кости жалобно стонали, порываясь скинуть чуждый металл. В голове мутило от потного запаха полицейских, что окружили её, дабы подозреваемая в нападении на штаб-квартиру ООН не сбежала.
Ироничная ситуация.
Интересно, где та, настоящая, которая напала? Спрашивать бесполезно. Не ответят. Да и бессмысленно. Не поверят ни единому слову. Обыватель никогда не готов принять правду и всегда так рьяно защищает систему, что готов драться за неё. Драться за свою спокойную конформистскую жизнь. Оно так и было, вероятно.
Вероятно. Девушка позволила себе невесомую улыбку. Флориан прав. Иногда она действительно начинает рассуждать в логике Охотниц. Не стоит возвышать себя над обычным человеком. Ведь ты такой же обычный человек. Просто тебе позволили узнать чуть больше. Но вместе с этим знанием непременно приходит и ответственность. Прогрессия одного всегда связана с прогрессией другого.
А обычные люди… Твоя миссия ведь и состоит в том, чтобы защитить их спокойную жизнь. Именно это всё время показывает тебе Ноосфера. Пусть люди радуются своим житейским мелочам. Даже эти полицейские. Это не их война, они всего лишь следуют приказам. Ты не можешь заставлять их выбирать сторону. Выбор стороны должен быть осознанным. Тогда это избавляет нас от мук моральной дилеммы…Совращение есть самый страшный грех. Горе тому, кто соблазнит одного из малых сих.
Кристина прислонила голову к холодной стенке винтокрылой машины.
Мир менялся. Сила Врага росла, и те трагедии, что случались прежде, стали лишь малой частью уготованных Им бедствий. Врага подстёгивала неутолимая жажда власти, которая была сродни молоху, требующему всё новых человеческих жертв. Та злоба, которую Кристина почувствовала в Анастасии Урусовой, когда сражалась с ней в Здании конференций, говорила об этом. Эта злоба была чем-то новым, чего Кристина ещё никогда не чувствовала в Охотницах. Какое-то иное видение Мира ими, а может быть, только одной Анастасией.
А Ноосфера молчала. Она не показывала, не открывала Кристине ничего об этом. Это означало, что Кристина должна была сама отыскать ответ. Выяснить источник этой злобной мощи. В дестрезе ты часто должен использовать энергию противника и обращать её против хозяина. Найдя источник злобы, она сможет получить ключ к мощи Врага и найти его слабое место.
Всё так. Проникнуть внутрь. Воспользоваться их тщеславием и уничтожить их изнутри. Однако же сейчас, когда она увидела этот образ нереализованного настоящего, Кристину вдруг стало подтачивать изнутри ощущение, что это была не просто визуализация её тоски по счастливой жизни молодой девушки, которая могла бы быть у неё. Это было словно предостережение от чего-то грядущего, что никак не вписывалось в правила игры, которые она хотела навязать Врагу. В сгущающемся мраке крепла его воля. Враг питался этим мраком. Он готовился нанести свой удар.
Кристина попыталась размять скованные руки. Получилось не очень, а если честно, то совсем не получилось. Опять стал предательски чесаться нос.
Этот образ возник явно не к добру. Ноосфера никогда не отвечала прямо. Кристина слишком долго придумывала заумные комбинации, но теперь у неё не было на них времени. Что-то грядёт. Что-то тёмное. Что-то, с чем она никогда ещё не сталкивалась. Она чувствовала это.
Полёт предстоял долгий. В неопределённость.
Глава I. Обломки
Вращение Земли вокруг собственной оси было направлено против движения самолёта. Однако этот факт наложения естества глобальной природы на техническое внедрение человека никак не отражался на взаимодействии с ним лейтенанта Лео Моргана. Если, конечно же, не считать несколько десятков минут разницы в преодолении аналогичного маршрута, но по противоположному трафику.
Лео прекрасно был осведомлён о том, что скорость полётов всегда увеличивается именно при движении на восток, что связано с реактивными воздушными потоками в верхних эшелонах атмосферы, на границе между стратосферой и тропосферой. И этот «коридор со сквозняками», как лейтенант называл оптимальную высоту расположения любого пилотируемого средства в атмосфере при полётах на дальние дистанции в зависимости от широты или близости к экватору, варьировал от десяти до восемнадцати километров.
Сейчас пилот держал угнанный ими Aurus Business Jet (для краткости его именовали просто ABJ) на низкой высоте, желая избежать радаров и нудных объяснений с диспетчерскими службами. Так что машина неслась почти на бреющем полете, чуть не срывая гребни волн. Так прошли последние несколько часов унылого однообразного полёта, которые Лео скрашивал тестированием лётных систем и пересборкой двигателя. Это было его любимое занятие во время дрейфа в небесах.
Вытерев замасленные руки тряпкой, Лео вышел из кабины в салон. Посольская дочка, свернувшись калачиком, спала, притулившись на кожаном диване, закинув руку под голову. Её вырубило в начале полёта, и потому Моргану не с кем было разговаривать, кроме как с бортовым компьютером. Лео не винил девчонку. Что и говорить, ей досталось в последнее время. Да и честно признаться, девчонка действительно спасла их шкуры. По крайней мере, на ближайшее время.
Лео пошёл мимо дивана и стал шарить в бортовой кухне. Он не ел с самого визита в треклятую больницу, и желудок уже начинал сворачиваться в тугой узел, требуя топлива. Тем более что припасы тут были под стать великорусскому джету: сушёные финики, виноград, сыр с голубой плесенью, орехи, бутылка красного вина. В баре обнаружились и более благородные напитки. Этот Исаков определённо имел большую тягу к роскоши. Морган заметил, что весьма часто власть предержащие из тех, что постоянно говорят о любви к родине и патриотизме, на самом деле желают совсем иного, а думают вообще о третьем. Вот и Исаков, очевидно, был из таковых.
Осмотрев содержимое и сжевав круассан с сыром, Лео подошёл к спящей спутнице и похлопал её по плечу.
– Вставай, – сказал он. – Мы уже на подлёте. Должно быть.
Ася потянулась и широко зевнула. Попыталась сесть, но вдруг стала спешно поправлять свое платье, словно боясь, что Морган увидит нечто недозволенное. Пилот только тихонько ухмыльнулся.
– Мне в кайф было смотреть на твои сексуальные ножки, – весело кивнул пилот. – Знаешь, такие фантазии возникают при виде твоей формы!
На него посмотрели взглядом, полным благородного негодования.
– После того кринжа, что ты устроил на аэродроме, удивлена, как ты ещё не воспользовался положением, – язвительно фыркнула Ася. – Неужто благородство проявил?
Лео с довольным видом отправил в рот финик.
– Знаешь, пополам – ответил он. – Уворачиваться от радаров тоже кто-то должен. Так что ты мне должна уже два раза, конфетка!
– Да уж, прямо перетрудился! – огрызнулась посольская дочка. – Напомню, что это благодаря мне мы оказались в этом джете, а нажимать на кнопки – так для этого автопилот есть.
Лео прямо залюбовался. Девочка просто прелесть, когда злится. Даже жаль, что их знакомство скоро закончится. Ну, по крайней мере, Лео собирался выложить информацию её матери и свалить.
– Да, но автопилот не сможет отключить бортовой транспондер, чтобы нас не смогли обнаружить. Он не модифицирует это корыто в полёте, чтобы оно выдавало скорость больше, чем заявлено в рекламном буклете.
Ася махнула рукой.
– Брось! – фыркнула девица. – Нам просто дали уйти. Они узнали, кто я, и поняли, куда я полечу. Тем более после того, что я услышала. Я просто обязана рассказать это матери. От этого зависит будущее страны.
Как излагает!
– Так, перемотай плёнку, – попросил Лео. – Что там такого особого!?
Ася задумчиво посмотрела на подушку дивана. Для вежливости Лео посмотрел туда же, пытаясь выяснить, что так заинтересовало спутницу.
– Исаков вошёл в сговор с Джаспером Ричмондом – медленно пояснила Ася, как будто это всё объясняло. – Он задумал государственный переворот! Ты разве не сечёшь?! Так что для нас это только начало.
– Нас? – переспросил Лео. – О нет, нет! Давай только без сцен из голливудских фильмов! Нет никаких нас! Ясно, куколка? Политика меня не интересует. Предпочитаю бейсбол. Понятнее и чище. Так что я просто передаю информацию и после этого сваливаю, ок? Я уже и так сделал куда больше, чем мне было положено.
Посольская дочка вспыхнула.
– Тогда мне жаль, что ваши голливудские фильмы всегда врут, – прошипела девушка. – Я думала, что в прошлый раз…
На потолке замигала красная лампочка. Слава создателю, а то он уже мысленно готовился выслушать очередную праведную экзекуцию.
– Заходим на посадку, – сказал он. – Побереги агитацию до земли…
Лео прошмыгнул в кабину и, плюхнувшись в кресло, привычно стал щёлкать тумблерами. Вот только то, что он увидел через фонарь кабины, его не обрадовало.
– Что за… – пробормотал пилот.
Перед ними лежал длинный вытянутый остров, покрытый мелкими скалами и буйной дикорастущей зеленью. Это было ничего. Но вот кроме скал и зелени из основания острова торчала гигантская воронка. Её можно было увидеть даже без приборов. Корпус этого нечто покрывали шесть башенных турелей ПВО, а в сторону отходили, словно паучьи лапы, кривые буро-зелёные, скруглённые кверху не то пластины, не то крыши.