Андрей Волкидир – Барсик - житель трущоб (страница 47)

Потратив остатки энергии и высушивая доступный резерв почти в ноль, я резко оттолкнулся от тела Птицына, уходя в длинный прыжок.

Я ожидал, что таким прыжком, не только уйду, от непонятно чего, но и Птицыну собью его странную подготовку. Но нет. Тушка пернатого даже не шелохнулась, несмотря на всю силу моего толчка, продолжая все также мелко дрожать, даже можно сказать вибрировать.

Еще в воздухе, уже отталкиваясь вторым прыжком от стены я почувствовал, что "сейчас жахнет". Наплевав на последствия от будущего столкновения с землей, я скрутился в клубок, пытаясь защититься от надвигающейся опасности. Даже попробовал остатки энергии выплеснуть наружу, из тела, в надежде, что это хоть как-то поможет избежать этой непонятной атаки Птицына. Была надежда создать слабое подобие щита Бочонка. И даже что-то получилось. Но полностью погасить удар этот щит не смог.

С резким "Кьярха" или "Кьярах", не расслышал особо, да и не слушал, Птицын раскрыл крылья, тут же разразившись очередным клекотом боли. Вместе с этим резким, практически мгновенным раскрытием, часть перьев сорвалась с тела Птицына и словно шрапнель разлетелась во все стороны. В основном, к сожалению, со стороны его спины.

Практически все перья ушли в молоко, но два меня все-таки зацепило. Одно прошлось острым лезвием по моей холке, но серьезной раны не оставило.

А вот второе, пробив слабенький щит энергии впилось тело, аккурат в правую заднюю лапу. А удар об землю только усугубил полученное повреждение. Перо воткнулось глубже и прежде чем его вырвало из моего тела ударом об землю, оно успело сильно распахать мое бедро.

— Урмяу! — Не удержался я, вскрикнув от вспышки боли.

Жалеть себя времени не было. Кое-как сгруппировавшись, я подтянул под себя лапки и поднялся, разворачиваясь к противнику и ожидая очередной смертоносной атаки.

Но ожидаемой атаки, на удивление, не последовало. Я не сразу сообразил, что же я увидел. А когда дошло, я злобно ухмыльнулся. Даже боль на пару секунд отступила.

Стоило Птицыну воспользоваться этой своей атакой, как мои деструктивные действия показали себя во всей красе. Перья по нижней части спины и так держались на честном слове. А тут еще и пернатый, свою дальнобойную атаку применил. В итоге, весь низ спины у него выглядел также, как у ощипанной курицы. Кое-где остался только пух, немного скрывая, нанесенные мной раны. Но его было недостаточно. Ручейки крови было не скрыть.

Да и то, как Птицын припал на одну из лап уже говорило о многом. Кажется, я успел повредить что-то важное. Сомневаюсь, что именно лапу, но возможно… позвоночник? Не знаю. Важно лишь то, что враг, так же, как и я истекал кровью. И так же, как и я не мог нормально двигать своей опорной конечность. Да еще и крыло у него странно повисло. Явно уже совсем не может им пользоваться.

— "Надо добивать" — пронеслась в голове мысль. Хотя я и сам не знал, как смогу это сделать.

Да, враг был сильно побит и искромсан. Но и я был не в лучшем состоянии. Энергии ноль. Слабость накатывает дикая. Порез на шее и рана на ноге кровоточат, с каждым мгновение уменьшая доступные силы. Опорной, для прыжков лапкой нормально пользоваться не могу. Битва двух калек, блин.

Но Птицыну явно хуже. Похоже у него те же проблемы и с конечностями и с кровотечением и с энергией. Уж очень он вялый и заторможенный. Даже не враз и поднялся, да и развернулся, с трудом прыгая на одной лапе, волоча вторую по земле.

— "Ну все! Иду на ВЫ!" — Мяу! Мяум мя! — Встряхнувшись, сказал я Птицыну и короткими подпрыгиваниями рванул в атаку, стараясь зайти немного сбоку. Если сейчас смогу заскочить Птицыну на спину, то однозначно добью его. Если Птицын успеет ударить клювом или отбросит ударом крыла к стене, то бой тоже закончиться, только добьют уже меня.

Сжав зубы и собрав всю волю в кулак, я, в последние мгновения перед сшибкой, заставил себя опереться на поврежденную лапу и с силой оттолкнулся вбок уходя от удара клювом. А следом, вновь оттолкнувшись, напрыгнул на спину Птицына, вновь впиваясь в него когтями.

И на этот раз, еще и хватая его шею пастью. Стоило Птицыну потерять большую часть энергии, как его перья вновь стали обычными почти по всему телу. Лишь кое-где, в основном на крыльях, еще держалась металлизация, но шея была ничем не прикрыта.

Впившись зубами в плоть пернатого я со злым рычанием начал сдавливать его загривок, кое-как полосуя тушу когтями.

Птицын зло, но и обреченно заклекотал, вновь пытаясь меня скинуть. Но в этот раз у него ничего не получилось. С каждой секундой его рывки становились все слабее и слабее. А клекот все тише и к нему все больше примешивался отчетливый хрип.

Я же, уже почти теряя сознание от боли и усталости, сжал челюсти изо всех оставшихся сил, после чего просто провалился в беспамятство. Даже понимание того, что враг еще жив, хоть и смертельно ранен, не смогло задержать меня от падения во тьму. Последним, что я ощутил, было странное ощущение, словно в мою глотку вливается что-то горячее. И это была отнюдь не кровь Птицына…

Глава 27

Это удивительное чувство полета… Мощные взмахи крыльев несут меня над лесом… Где-то далеко позади остался скалистый берег моря и мое гнездо… А впереди, буквально в нескольких минутах пути раскинулся странный каменный муравейник… С не менее странными и непонятными двуногими… Там опасность… Опасность на каждом шагу… Но там же и добыча… Вкусная, разнообразная добыча, истекающая паром горячей крови…

А самое главное — легкая… Очень легкая добыча… В этом странном муравейнике найти и поймать жертву гораздо проще, чем среди деревьев в лесу или у скал побережья… В лесу охотится сложно… А на побережье слишком много конкурентов… И слишком мало добычи…

Главное только не попадаться на глаза странным двуногим муравьям, суетящимся в этом муравейнике и все будет хорошо… Из-за этих двуногих никто из конкурентов не рискует соваться в каменный муравейник… Лишь немногие, самый сильные и опытные, такие как я, могут позволить себе охотится в этом муравейнике… Остальные слишком слабы…

— "Пора снижаться" — Проносится в голове едва оформившаяся мысль, больше похожая на проявление простейших охотничьих инстинктов…

Первая точка — высокий шпиль странного выступа странной скалы, окружающей муравейник… Слишком ровная… Слишком гладкая… На такой не свить гнездо и не передохнуть… Разве что на самом верху… Но только идиот будет здесь устраивать гнездо… Тут постоянно ходят двуногие… Туда-сюда, туда-сюда… Странные двуногие, на странной скале… И опасные… Очень опасные… Гораздо опаснее остальных… С блестящими крепкими панцирями и клыками…

Встряхнув головой, я попытался отбросить чужие воспоминания, сплошным потоком мелькающие у меня в голове.

В себя я пришел довольно быстро. Рана на ноге только-только начала покрываться корочкой засохшей крови, а значит без сознания я провалялся не долго. Минут десять — максимум.

Очнулся я все там же, лежа на трупе Птицына и мертвой хваткой вцепившись ему в загривок. С огромным трудом смог разжать челюсти и выплюнуть эту каку. Интерфейс вовсю матерился, сигнализируя о куче повреждений, о упадке сил, требуя срочный отдых и обильное питание.

А еще он же требовал как можно быстрее выплюнуть изо рта эту гадость. Птицын явно не был разборчив в своем рационе и не пренебрегал ничем. Ни свежей добычей, ни падалью. И мясо, как и кровь у него были соответствующими. В общем, есть его крайне не рекомендовалось.

Кое-как, чуть ли не покряхтывая, я сполз с тела Птицына и осмотрелся.

— "Мда уж, знатно повеселились…" — Миу… — От одной из моих баррикад остались в лучшем случае одни воспоминания. Я даже не могу сказать, когда мы успели ее разгромить, превратив в кучу непонятного хлама. — "Может тогда, когда Птицын использовал меня как боксерскую перчатку?" — На секунду задумался я, но сразу же попытался встряхнуться — "Что за бред мне в голову лезет?"

Этот самый бред стал только первой ласточкой. С головой у меня, после недавней схватки явно было все не слава богу. Периодически в сознание врывались странные образы и воспоминания. То я парю над лесом, то пикирую вниз, вцепляясь когтями в мелкую пичугу, то укладываю веточки будущего гнезда.

Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы осознать, что эти воспоминания я каким-то образом умудрился вытянуть из умирающего Птицына. Да и интерфейс отметил нечто подобное.

Внимание! Зафиксировано неизвестное воздействие на организм-носитель!

Внимание! Опасность! Воздействие на организм-носитель имеет отрицательный характер!

Внимание! Зафиксировано неизвестное воздействие на организм-носитель!

Воздействие на организм-носитель имеет положительный характер!

Внимание! Опасность! Зафиксировано неизвестное воздействие на память организма-носителя!

Принимаются экстренные меры!

Собственно на этом все оповещения нейро-сети и заканчиваются. И она сама тоже заканчивается. Единственное, что осталось доступным — "медицинский модуль", отключенный от мощностей "анализатора". Видимо он работает в автономном режиме.

Сама нейро-сеть, явно помогала мне побороть, то самое, непонятное воздействие на мой мозг. И походу не справлялась. Или, может, наоборот — справлялась. Фиг его знает. По-крайней мере, хоть меня и прикладывало периодически чужими воспоминаниями, но некая трезвость рассудка сохранялась, позволяя, хотя бы по минимуму реагировать на происходящее вокруг и медленно ковылять домой.