Андрей Волкидир – Барсик - житель трущоб (страница 2)

Возмущаться, я уже не пытался. По крайней мере вслух. Знал, что это всегда заканчивается, одним и тем же. "Родное", а точнее, "Родная", сразу реагировала на мои возмущения, вполне очевидным способом. Меня начинали кантовать и вылизывать, осматривая и ощупывая со всех сторон. Ведь я, если, все же, поверить тому, что я ощущаю и тому, что сообщает нейросеть — котенок. Маленький, еще слепой, новорожденный котенок.

"Как это возможно? Что за дичь со мной происходит? И вообще почему?" — Именно такие мысли крутились в моей голове, снова и снова вводя в ступор.

В первые два дня, я практически ничего не пытался сделать. Даже происходящее осознавал с большой натяжкой. Очень сложно принять тот факт, что еще вчера ты был обычным человеком, а уже сегодня — ты маленький комочек плоти, которого вылизывает большая мамка. А уж, когда пришлось подчиниться природному зову, чтобы утолить голод, я чуть не свихнулся окончательно.

Вроде, что такого, когда маленький котенок сосет сиську мамки? Угу… Чего такого… А если этот котенок, до сих пор, не смог смириться с тем, что он — котенок?! С тем, что он, уже, не взрослый сто-килограммовый мужчина, метр девяносто, а маленький и беспомощный детеныш кошки? Когда это происходит с кем-то, хрен с ним! Ну с кем не бывает. Прикольно же, когда смотришь со стороны.

Но когда подобное происходит с тобой, то тогда — любая мелочь может показаться страшнее самого ужасного ночного кошмара, который только можно придумать. Просто потому, что снова и снова переворачивает твое мироощущение с ног на голову.

И что хуже всего, часть воспоминаний из прошлой… Да, уже из "прошлой"… Часть воспоминаний из прошлой жизни вернулась. Я в принципе понял, как и почему оказался тут. Точнее… Ни "как?", ни "почему?", я так и не понял. Но подоплеку происходящего выяснил.

Та самая вспышка, замеченная мной краем зрения. Сильнейший грохот и темнота с ударом боли. Я не могу точно ответить, что тогда произошло. Вроде вышел из мед центра, после установки нейросети. Но не успел отойти и на пару метров, как сзади что-то ударило, оглушило и на этом воспоминание обрывается.

Что там было? Взрыв? Похоже на то. Тем более, что иных вариантов у меня все равно нет. И даже не важна причина взрыва. Может газ рванул, может теракт, может эти, как их, представители "свободного разума" постарались. Не важно. Важен сам факт. Меня убило. И я, каким-то боком оказался тут, в теле простого кота. Ну, я надеюсь что кота, а не кошечки. Это было бы уж совсем фиаско.

И вот дальше этого понимания, мои размышления добраться не смогли. Слишком много вопросов, на которые не было ответов. Если я умер, то… Что? Ушел на перерождение? Почему тогда помню прошлую жизнь? Нейросеть постаралась? А она-то каким образом сохранилась, да еще и перенеслась со мной в мозг котенка? Ну, допустим, ученые были правы, и нейросеть — не столько программа или механизм, сколько способность самого разума. Настройка мозга. Специальная цепочка нейронов, искусственно выстроенная извне.

И тогда, если сохранилась память. А она, вроде как сохранилась… И кажется, даже полностью. А значит, и нейросеть могла сохраниться также. Пусть и не полностью. Но думаю, это опять же связано не столько с переносом, сколько с отличием мозга человека и кошки. Но опять же, почему тогда моя память при мне и не пострадала? Кажется…

В общем, вопросов море, ответов ноль. Но, все это я передумал тысячи раз еще вчера. На третий день своей…. Новой?… Да… Новой жизни. Сегодня, я с этим уже смирился. Точнее, не смирился, но вынужден был принять все это как данность. Просто потому, что на вопрос "что делать?" ответа у меня не было. Даже, чисто гипотетического.

Мама-кошка, как я ее про себя назвал, приходила не так уж и часто, как хотелось бы. Ведь, как это ни парадоксально, но ее появление я ждал, ничуть не меньше, чем прихода мамы с работы, в детстве. Не так уж легка оказалась доля обычного котенка. Даже нейросеть постоянно ругалась, сообщая, что мне не хватает питательных элементов и мой организм приходит в упадок.

Как оказалось, кроме трех активных функций, сохранились и некоторые пассивные. Так, среди них оказалась программка для спортсменов, отслеживающая питание и физические нагрузки. Правда, она раз за разом сбоила. Но только в первые дни, видимо потом привыкла — перенастроилась под новое тело.

Вместе с ней, также сохранился и медицинский модуль, отображающий состояние организма. Именно он, на пару со спортивным и третировали меня раз за разом, сообщая, что необходимо срочно увеличить количество поступающих в организм питательных веществ.

"Угу, срочно" — Подумал я, выдав очень грустное и тихое — мииии….

Я уже осознал, что родился на улице. От обычной уличной кошки. А много ли у нее возможностей наестся до отвала и запастись достаточным количеством молока? Вот-вот. Потому, как бы модули не требовали от меня обеспечить организм достаточным количеством калорий, шансов это сделать не было. От слова совсем. На нас четверых, а тут, кроме меня, было еще три котенка, молока не хватало. Да, совсем уж голодным, я не оставался. Голодал, только в самые первые дни, когда приходил в себя.

Сейчас же, каждый прием пищи превращался в настоящее "побоище". Если кто-то думал, что новорожденный котенок — это маленький, миленький комочек шерсти, то он жестоко ошибался. Это УЖЕ хищник, просто еще не вошедший в силу. Я, без шуток, едва не погиб от голода, просто потому, что в первые дни, когда остальные вовсю сосали мамку, я, точно также, вовсю тупил. Они стали сильнее и потом просто отталкивали меня от самых… насыщенных мест. А силы, чтобы отпихнуть в ответ, у меня уже не было. Только упорством, постоянно мешаясь своим "братьям", я начал понемногу откармливаться и смог восстановиться и догнать их, вернув себе пошатнувшийся статус конкурента за сиську. И да, это звучит также смешно, как и печально.

"Сестру", к слову, я не трогал. И остальные "братья", ее тоже не трогали, пихаясь только со мной и друг с другом. Какой-то внутренний запрет был, как у меня, так и у них. Причем, этот же запрет помог мне окончательно определится и вздохнуть спокойнее. Все-таки кот — мужик. Хоть и кот. Как бы глупо это ни было, но для меня это было важно.

Глава 2

Глаза я смог открыть только на десятый или одиннадцатый день жизни. Да и то, сделать это было крайне сложно. Я знал, что котята обычно открывают глаза в период 7-14 дней. Там и от породы зависит и от условий. Факторов много. Но я не думал, что эта такая сложная задача для самого котенка. Веки словно супер клеем заклеили. Мне пришлось несколько дней напрягаться, чтобы преодолеть это сопротивление.

Когда же я, все-таки, смог разлепить веки и осмотреться вокруг, я был немного разочарован. Что открыл веки… Что не открыл… Разницы почти никакой. Я все так же ничего не видел. Но теперь по иной причине. Мутные пятна, яркие световые вспышки, вот и все, что мне было доступно. Впрочем, сильно не расстроился, прекрасно понимая, что нужно просто немного времени.

За эти дни, кроме копошения в норке… Или гнезде… Или, где мы там были спрятаны… Я активно пытался преодолеть свою слабость. Физическую. Нет, я конечно понимал, что между новорожденным котенком и тигром есть различия. Но скрипеть зубами от бессилия, когда на то, чтобы просто переползти с места на место, приходится прилагать море усилий… Это раздражало.

Нет, я не был больным или еще слишком слабым. Проблема была в ином. Координация движений. Я банально не умел управлять своим же телом. В итоге по своей активности, своим движениям, я и был тем самым слепым и неуклюжим котенком, которым и должен был быть. Что меня крайне не устраивало.

Потому и тренировался. Сперва, просто стоять на лапах. Благо, тут даже зрения не требовалось. Не сосчитать, сколько раз я падал, заваливался на бок. Да даже просто встать на лапы не всегда получалось, не то, что постоять хотя бы пару секунд. Но все усилия, рано или поздно окупаются.

Так и со мной. Когда получилось открыть глаза, я уже мог, пусть и с трудом, но стоять и не падать. А уж, когда появилось зрение, пусть и в таком, урезанном варианте, я смог начать тренироваться, перемещаясь. Не так, как мои "братья" и "сестричка", не ползком, а правильно, на четырех лапах.

Получалось, мягко говоря, хреново. Было такое ощущение, что тело котенка накачано огромной дозой алкоголя вперемешку с наркотой. О чем говорить, если даже попытка просто поднять лапку зачастую оборачивалась падением обратно на пузико.

Но, я не сдавался. Ведь, вместе с принятием того положения, в котором я оказался, пришло и понимание того, чем мне это может грозить.

Все ведь просто. Мой вывод о том, что я родился от простой уличной кошки, был абсолютно верным. А это накладывало свой отпечаток на все дальнейшие события. Да, я до сих пор не мог смириться с тем, что перестал быть человеком. Да, я крайне недоволен тем, в какой ситуации оказался, но все это меркнет, перед тем фактом, что…. Жить-то как-то надо. А котенок, рожденный на улице — не самая идеальная стартовая позиция. По многим причинам.

Потому, задвинув поглубже все свое недовольство, я принял свое положение как данность и решил для себя, что даже в такой ситуации, лучше выжить, чем погибнуть из-за собственной слабости. Потому и тренировался.