Андрей Владимирович Курпатов – Красная таблетка-2. Вся правда об успехе (страница 44)
Крушение СССР привело к тому, что мы все тогда вдруг оказались в другом мире, в другой реальности, где всё было по-другому – свободный рынок, частная собственность, выборы власти и полное отсутствие былой защищённости. Сильная была трансформация, нечего сказать. И пошатало тогда, подёргало, побило.
У меня этот опыт есть. В моей эпизодической памяти есть воспоминания – мирного благополучия, потом большого стресса, связанного с переменами, и достаточно долгий затем путь к возвращению утраченного когда-то благополучия в новое.
Да, о такой роскошной жизни, которая у меня есть сейчас, я в свои детские советские годы и мечтать не мог. Представить не мог, что такое вообще возможно, что такое в принципе с людьми бывает. Но личное благополучие, как мы с вами уже знаем, относительно.
Поэтому для моей психики было так: хорошо-нормально – очень нехорошо – хорошо-нормально. То есть она знает, что за хорошо-нормально может последовать и «очень нехорошо».
Но насколько серьёзным был тогда для нас этот переезд из СССР в Россию? Серьёзным, безусловно. Психологические последствия этого переезда я потом в десятках, наверное, научных работ описывал.
Однако же, во-первых, весь остальной мир тогда оставался на месте, во-вторых, у нас была надежда, что как раз к такому миру мы и движемся. Ну и, в-третьих, разве можно сравнить смену одной политической формации на другую со сменой самого способа существования, который, судя по всему, нас ждёт?
Всё, что я могу, – это, порывшись в своей эпизодической памяти, найти там что-то «отдалённо напоминающее» то, что, как мне кажется, может меня ждать в будущем.
Но, по крайней мере, у меня хотя бы
У большинства молодых и относительно молодых людей, которые как раз сейчас и размышляют о том, чем им заниматься и к чему себя в этом мире приладить, мозг помнит другую последовательность, не такую, как моя.
В их эпизодической памяти такая история: всё плохо – получше – ничего так…
Поэтому когда кто-то из них спрашивает меня:
– А что мне делать-то?
Я только удивлённо могу пожать плечами:
– Как что?! Работать. Очень сильно и очень много работать! Тогда хоть на что-то можно рассчитывать.
В ответ уже мой собеседник пожимает плечами:
– Работать? Ну, хотелось бы интересного чего-нибудь…
И вот мы такие смотрим друг на друга оба два: я в полном недоумении, как можно быть настолько недальновидным, инфантильным и непредусмотрительным, а он вообще про другое – у него в эпизодической памяти есть только «плохо» и «хорошо», «прикольное» и «не прикольное».
То есть, по сути, он спрашивает меня: «А где тут есть что-нибудь прикольное?» Я же ему такой в ответ: «Беда, катастрофа, беги быстрее!» И он думает в этот момент, что я считаю, что «бегать» – это прикольно, а ему «бегать» не прикольно, поэтому – ну чем я могу ему помочь?.. Ничем, вроде как.
То, что для меня «бегать» – это вообще не прикольно, но «надо», ему не понять.
Твоя доминанта
Мироощущение предопределяется направлением внутренней активности человека, его доминантами!
Каждый видит в мире и людях то, чего искал и что заслужил.
И каждому мир и люди поворачиваются так, как он того заслужил.
Модная сейчас тема – поговорить о том, как развивать память. Действительно, мы всё больше и больше погружаемся в какую-то тотальную амнезию.
Дело в избыточной когнитивной нагрузке, которая обусловлена гиперинформационной средой, в которой мы все с вами оказались.
Всё меньший и меньший процент от потребляемой нами информации остаётся у нас в памяти. Дело в механике формирования долгосрочных воспоминаний.
Чтобы что-то запомнить, нам необходимо:
• во-первых, повторение того, что мы узнали;
• во-вторых, время покоя, для того чтобы мозг успел обработать полученную информацию и включить её в существующие уже в нём системы знаний.
Но у нас нет времени на повторение чего бы то ни было, потому что мы находимся под постоянным прессингом всё поступающей и поступающей новой информации.
Мы в каком-то смысле подобны лошади Мюнхгаузена, пытающейся напиться, тогда как вторая половина тела у неё просто отсутствует и вся выпитая ею вода тут же выливается.
И на этом фоне отчётливо проступают важные характеристики памяти, которым, возможно, мы бы и не придали должного значение, если бы вдруг не оказались в таком положении, как сейчас.
Думаю, вам приходилось удивляться тому факту, что вы почему-то запомнили какие-то совершенно малосущественные факты произошедшего или прочитанного, а вот всё важное, наоборот, упустили.
Но вы ведь имеете в данном случае дело лишь с вашей сознательной оценкой ситуации: это вашему сознанию кажется, что то, что вы запомнили, – ерунда, а то, что не запомнили, – крайне значимо.
Возможно, для сознания это и так, но запоминает-то информацию не сознание, а мозг, который в этом деле движим своими мотивациями. Её Величество может про значимость информации думать всё что ей заблагорассудится, мозгу на это наплевать.
Таким образом, если анализировать то, что мы запоминаем, не прикладывая к этому каких-то специальных сверхусилий, а естественным, так сказать, образом, то можно узнать, что нас мотивирует или волнует, что для нас и в самом деле важно.
И раз уж мы с вами обречены на свой мозг, то, может быть, хотя бы эту его особенность мы как-то сможем использовать во благо.
Упражнение:
ЦЕНТР ТЯЖЕСТИ
Задача этого упражнения – найти область знаний и практик, которые по каким-то причинам находят в вас отклик.
Заведите себе блокнот, что-то вроде дневника. И каждое утро записывайте в него то, что помните о вчерашнем дне. Не сами события-действия, а что-то, что вам почему-то показалось в них значимым, что просто запомнилось.
Потратьте на это неделю, а то и две.
Теперь возьмите большой лист бумаги и выпишите на него основные пункты. Не составляйте из них списка, расположите эти, так скажем, кейсы по группам, которые ощущаются вами как относящиеся к одному какому-то смыслу, имеют, так скажем, общее по сути.
Найдите названия для этих получившихся у вас блоков информации.
Есть риск, что ваш мозг пытается склонить вас к каким-то безобразиям, безрассудствам и прочему самовредительству (к сожалению, этого нельзя исключать). Но если так, то, конечно, надо про это подумать отдельно и желательно с помощью профессионала. Но если в вашем случае я подул на воду, то и замечательно.
Теперь составьте список занятий, которые составляют основную часть вашей деятельности в течение обычного дня (если вы делали упражнение «Найди в себе силы», то у вас уже даже такой список должен быть).
Что ж, нам осталось сопоставить:
• то, что вы делаете обычно, на что привычно тратите своё время и силы;
• и то, к чему вас пытается склонить ваш мозг, если верить проведённой вами систематизации ваших спонтанных запоминаний.
Итак, что у вас получилось? Есть три возможных варианта:
• ваши регулярные действия никак не пересекаются с интересами вашего мозга;
• пересекаются, но лишь частично и ситуативно;
• пересекаются в значительной степени.
Если последний вариант – можно вас поздравить! Осталось лишь признаться себе в этом: то, чем вы занимаетесь, и есть то, что ваш мозг, и в самом деле, считает ценным и важным.
Если же у вас один из первых двух вариантов – тут есть о чём подумать.
Возможно, для того чтобы сблизить вашу регулярную деятельность с тем, что вам и в самом деле хочется, то есть попробовать усилить соответствующую информационную доминанту.
В книге «Законы мозга» я подробно описываю три базовых механизма нашей психики, которые были открыты ещё до того, как нашли своё строгое научное подтверждение теми методами, которыми обладает современная наука.
Эти три принципа:
• принцип «динамического стереотипа» (И. П. Павлов);
• «принцип доминанты» (А. А. Ухтомский);
• принцип «отношения знак – значение» (Л. С. Выготский).
Та жизнь, которую мы живём, – это один большой «динамический стереотип», который состоит из множества небольших «динамических стереотипов», и какие-то из них отвечают за вашу повседневную деятельность.
Принцип «отношения знака и значения» объясняет, почему мы зачастую живём не той жизнью, которой бы хотели.
Если совсем просто, то это отношение интересов коры и установок подкорки, которые бывают у человека настолько запутаны, что он или не может в полную меру реализовать свой потенциал, или, даже реализуя его как-то, плюс-минус, – не может принять себя, свои наклонности, которые кажутся ему «неправильными», «недостойными» и т. д.
«Принцип доминанты» определяет наши приоритеты. Идеально, если бы с нашими доминантами дела обстояли так же, как они по умолчанию обстоят с нашим системным динамическим стереотипом, который раскладывается на множество других.