Андрей Владимирович Курпатов – Красная таблетка-2. Вся правда об успехе (страница 29)
Проблема в том, что страдание – вещь неизбежная и совершенно естественная. Да, если оно вычурное, тёмное, вменённое – с этим надо что-то делать и целенаправленно, под руководством специалиста по душевному здоровью.
Но, в общем и целом, у всех и неприятности случаются, и проблем предостаточно. Да и желания у людей, прямо скажем, всегда чуть более залихватские, чем имеющиеся на руках возможности, что неизбежно приводит к разочарованиям.
Мир никому мёдом не намазан, поэтому давайте не будем друг другу врать: пусть человек и не должен страдать, но страдать он будет. Всякие утверждения обратного вводят людей, да и нас самих в заблуждение.
Впрочем, если бы только это, то полбеды. Но есть и вторая часть, сугубо нейрофизиологическая: наш мозг ленив, поэтому он будет страдать в любом случае, если ему надо хоть чуть-чуть напрячься – учитесь ли вы чему-то, работаете, просто строите отношения с другим человеком.
Всё это труд, требующий от мозга интеллектуального напряжения, формирования новых нейронных связей, построения сложных моделей реальности, учитывающих интересы других людей, и т. д. и т. п. То есть он сидит там у вас в черепной коробочке – тихо ему, тепло и спокойно. А тут бац, надо что-то делать – вникать, разбираться, поднимать попу с дивана и волочить её куда-то. Понятное дело, он не хочет.
Но теперь представьте, что на это его «не хочет» накладывается ещё и установка, что страдать к тому же и нельзя, противопоказано, античеловечно… Что вы получите в результате? Что вы, в принципе, при таком подходе сможете сделать, чего добиться?
Если мы начнём рассматривать страдание как индикатор чего-то «неправильного», то мы будем бросать и всякое дело, и всякие человеческие отношения. А страдание это, скорее всего, свидетельствует лишь о том, что дело наконец-то пошло, мозг включился. То есть, по идее, радоваться надо этим сложностям! Решить же на этом этапе спрыгнуть с поезда, – это значит обречь себя ещё на одну такую же фазу, но уже в каком-то другом вашем начинании.
Конечно, интересно учиться новому. Но ровно первые пять минут, а потом мозг начнёт страдать. Ему же предстоит перестраивать самого себя под новый опыт, формировать новые навыки. То есть фактически ему сейчас придётся перекладывать внутри самого себя нервные пути – анатомически меняться, шипики канделовские растить[12].
Ещё Иван Петрович Павлов, описывая фундаментальный психический механизм «динамической стереотипии», предупреждал: меняете привычный быт, формируете у себя новые привычки, приготовьтесь – будет колбасить, но вы терпите, потому что другого выхода у вас нет.
С другой стороны, правда в том, что работа, за которую вам платят, просто не может быть сплошным удовольствием. Это не значит, что ваша работа не будет вас в какие-то моменты радовать. Будет, но на фоне напряжения и ответственности, связанных с использованием ваших производственных навыков и интеллектуальных ресурсов.
Когда же кто-то провозглашает инфантильную идею, что работа должна радовать уже на входе, – это какой-то антинаучный бред. На входе вас может радовать то, что эта работа перспективная, что вам посчастливилось оказаться в команде интересных и увлечённых людей. Да куча всего вас может радовать! Но не работа как таковая.
Работа – это труд, а труд – это преодоление лености нашего мозга, что само по себе всегда сложно и стресс. Если же не понимать причины своего внутреннего напряжения и сопротивления, связанного с работой, – мол, должна радовать, а не радует, – вы неизбежно наделаете глупостей.
Возможно, вы решите, что это не «ваша работа» и надо искать другую. Возможно, вы начнёте думать, что проблемы в коллективе. Возможно, ещё какое-то объяснение своему внутреннему неудовольствию придумаете. Сознанию в любом случае нужно будет найти, на ком отыграться, если в подкорке у вас стресс и недовольство.
Возможно, перспективы, которые привели вас на работу, начнут казаться вам далёкими, а распределение благ между сотрудниками, включая благодарность и просто расположение начальства, – несправедливым. Коллеги могут оказаться не такими уж радушными, приветливыми – не желающими входить в ваше положение, понимать и помогать.
Так что не спешите с выводами. Дайте время, и «гедонистическая беговая дорожка» всё расставит по своим местам: если вы не начали страдать на входе, потому что он был хорошо декорирован надеждами, вы начнёте страдать в процессе.
Это так работает. Ваш мозг работает так.
Проблема, таким образом, вовсе не в том, что нам в обмен на право жить выпала необходимость страдать. А в том, как мы воспринимаем своё страдание – романтически и театрально или спокойно и осознанно.
Если мы считаем, что страдания в нашей жизни быть просто не должно, то оно, конечно, само по себе страшное проклятие. Если мы думаем, что это наказание дано нам за какие-то мифические грехи, что это испытание силы нашего духа, наш крест, то это и вовсе глупость неимоверная.
В любом из этих двух случаев мы будем не только страдать, мы будем ещё и несчастны оттого, что страдаем. В конце концов, несчастными нас делает не страдание само по себе, а когда мы начинаем жалеть себя.
Люди плачут не оттого, что им стало кого-то жалко. Люди плачут, когда жалко самих себя.
Даже если вы плачете, как вам кажется, из-за сочувствия к кому-то, присмотритесь повнимательнее к своим мыслям, к своей, как говорил Лев Семёнович Выготский, «внутренней речи»… Да, вы и в этом случае умудрились каким-то образом пожалеть себя.
Если вы потеряли человека, вы плачете, потому что вам жалко себя: как же вам теперь без него? Если вы видите чьё-то страдание и плачете, думая о том, как же жестока, ужасна и несправедлива жизнь, вы примеряете эту невыносимость бытия на себя.
Ну а если вам просто себя жалко, потому что жизнь у вас такая тяжёлая, безысходная и выхода нет, никто вас не любит и не понимает, вы не знаете, что вам делать и в чём себя найти… Вот уж тут вы точно будете реветь в тридцать три ручья, не считая мелких брызг.
При этом страдания, сложности, проблемы – это обязательная часть жизни, не бывает по-другому. А вот жалеть вам себя или нет – это точно решаете уже вы. Мозг решал это за вас до пубертата, потому что тогда вы ещё были детьми, и слёзы должны были призвать на помощь взрослых, продемонстрировать им слабость и зависимость.
Но, после того как вы обрели самостоятельность, вы больше не плачете. Если, конечно, вы не ищете повод побаловать себя жалостью к себе. Слёзы взрослого человека (ничего, впрочем, против них не имею) – это попытка вернуть себе известное ещё из детства чувство безопасности.
Взрослый, некий виртуальный родитель – в вашем же собственном лице, – жалеет вас, и вы плачете, потому что это так трогательно и так мило. Хоть кто-то в этом мире любит вас и о вас забоится. И да, это вы сами. Поздравляю! Более осмысленного и продуктивного способа позаботиться о себе у вас не нашлось…
А что если всё-таки унять эти приступы инфантильности и попытаться позаботиться о себе как-то иначе?
Если вам удастся построить настоящие, глубокие, доверительные отношения с другим человеком – он может вас пожалеть. Понять и пожалеть. И это придаст вам сил.
Если же вы жалеете себя сами, вы лишаете себя сил. Жалость к себе – это не забота о себе. Жалость к себе – это замкнутый сам на себя круг.
Там, где вы должны выйти вовне и сражаться, чтобы защищать то, что вам дорого, вы уходите в себя и нежитесь в реминисценциях детской слабости и зависимости.
Нет ничего зазорного в том, что так ведут себя дети. В конце концов, они и в самом деле слабы, зависимы и нуждаются в помощи взрослых. Но когда взрослый человек жалеет самого себя – это путь в никуда.
Ни один человек, если вы уже перешагнули порог совершеннолетия, не сможет сделать что-то за вас – что-то понять важное за вас, принять то, что неизбежно, за вас, действовать за вас там, где вы должны действовать, а не высиживать собственные страдания.
Поэтому, если вы и в самом деле нуждаетесь в заботе, окажите её себе – перестаньте себя жалеть. До тех пор пока вы жалеете себя, играя в эту игру с самими собой, вы на самом деле ждёте помощи со стороны. Но у меня плохие новости: волшебных фей и розовых единорогов не существует.
Мир определяется фундаментальными законами из области физики, химии, биологии, статистики, теории вероятности и т. д. Возможно, у них даже есть какой-то один общий корень, но мы, к сожалению, не можем его разглядеть чрезвычайно скудной оптикой своего интеллекта.
Но что есть – то есть. Будем исходить из того, что этих закономерностей огромное множество и связать их друг с другом в некий общий непротиворечивый закон у нас никогда не получится.
Эти закономерности определяют положение вещей – то, что происходит в этом мире, и почему происходит именно так, как происходит. Мы с вами появились на свет в строгом соответствии с этими законами, сама наша жизнь – это результат работы этих законов.
Здесь нет никакой магии, чудес или другой паранормальной белиберды. Искать здесь каких-либо «единорогов» – глупейшее из занятий. Для существования мира нет никакой нужды ни в Создателях, ни в психических энергиях, ни тем более в Спасителях.