Андрей Ветер – Случай в Кропоткинском переулке (страница 18)
Он услышал, как зашумела вода в кране, наливаясь в чайник, скрипнул краник газового баллона, зашипела конфорка.
— Ты когда вернёшься-то? — крикнул он.
— Часов в семь. Ключи я тебе оставлю, у меня дубликат есть.
— Это хорошо, — пробормотал он и поднял с пола свои синие армейские трусы.
Светлана жила в стареньком деревянном доме, затерявшемся среди других деревянных построек кривеньких переулков Ростова-на-Дону. Это был один из тех многочисленных уголков страны, где можно было без дополнительных декораций снимать сцены дореволюционной России — ничто не изменилось там за годы советской власти, разве что дома заметно покосились. Из достижений двадцатого столетия жителям этого переулка достались ощетинившиеся усами телевизионные антенны на крышах домов, баллоны для газовых плит, водопровод во многих домах, кое-кому посчастливилось получить телефон.
***
Он провёл на вокзале несколько часов, сидя в кафетерии и наблюдая за людьми сквозь забрызганное грязью стекло. Временами он уходил, прогуливался по улице, но снова возвращался и снова ощупывал глазами приезжавших и уезжавших. Привокзальная площадь была серая, всюду тускло блестели бурые лужи, лежали остатки грязного талого снега. Постепенно вечерело.
— Простите, у вас огоньку не найдётся? — послышался у него за спиной слабый мужской голос.
Юдин повернулся. Возле него стоял помятый молодой мужчина, лет двадцати пяти, сутулый, облачённый в старое коричневое пальто без пуговиц, из-под которого высовывался истрёпанный воротник синей спортивной кофты. В руках незнакомец мусолил сигарету.
— В зале курить нельзя, — ответил Юдин. — Пошли на улицу, я и сам затянусь с удовольствием.
Выкурили по одной, затем ещё…
— Может, по стакану портвяшку накатим? — предложил Юдин, затаптывая окурок. — Зябко на этой погоде.
— Если угостите, — с готовностью закивал незнакомец, — а то ведь я пустой. Я недавно вышел.
— За что сидел? — привычным тоном оперативника спросил Юдин.
— За тунеядство, — собеседник печально развёл руками. — Я картины пишу, но это почему-то не считается работой, — он сильно наморщил лоб, болезненно сглотнул слюну и посмотрел на Юдина, ожидая сочувствия или хотя бы понимания. — А разве художник не трудится? И разве я виноват, что мне за мой труд государство не выплачивает жалованья? Вы, простите, про профессии кто?
— Инженер, — бросил Юдин.
— А… техника…Ну, тогда вам трудно меня понять… Вы — человек долга, вы обязаны держать ответ перед командованием… А у меня долг только перед собственной совестью. Нет выше и строже никого, только совесть!
— Тебя как звать, совесть человечья?
— Николай… Только зря вы посмеиваетесь надо мной.
Перед входом в винный магазин Юдин велел Николаю обождать и вскоре вернулся с двумя бутылками портвейна. Затем Юдин заглянул в продмаг и вернулся с громадной буханкой душистого белого хлеба и несколькими плавлеными сырками. Подходя к Николаю, Юдин аппетитно приложил хлеб к своему лицу и с наслаждением потянул носом.
— Одуревающий запах! — прокомментировал он. — Обожаю свежий хлеб. Жрать-то хочешь?
— Ещё как!
Они устроились на лавочке во дворе магазина, скрывшись от посторонних глаз за стеной наставленных друг на друга ящиков.
— Значит, бомжуешь помаленьку? — Юдин ловко сковырнул пробку, сразу же запрокинул бутылку и сделал большой глоток из горлышка.
— Не то чтобы очень, но своего постоянного угла нет. Хотя прописка у меня имеется, — Николай суетливо полез в карман и извлёк паспорт, завёрнутый в газету, начал было разворачивать его, но передумал и спрятал обратно во внутренний карман. — Просто там жена, а ей, понимаете, нельзя с таким… У меня же судимость, а она по комсомольской линии сейчас пошла в рост… Вы позволите глоточек?
Он выпил, жадно закусил куском хлеба, снова выпил и с непередаваемым выражением блаженства на лице отправил в рот кусочек плавленого сыра.
— Божественно! — проворковал Николай. — Для счастья так мало надо.
— Врёшь, для счастья надо до фига.
— Нет, нет, вы ошибаетесь. Вы поверьте мне… Я понимаю, просто вы человек иного склада… Вы не творческий, у вас психология не та, установка ошибочная… Я знаю, я сталкивался… Многие заблуждаются… Позвольте ещё глоточек. Так восхитительно согревает душу.
— А ты, стало быть, не ошибаешься?
— В чём? — глаза Николая уже подёрнулись плёнкой и смотрели чуть мимо Юдина.
— В том, что для счастья надо мало.
— Да, мало. Я не ошибаюсь. Я по себе знаю… Вот я, например, вижу женщину и у меня на сердце тепло становится. Я рисую её тело, её сияющую кожу, блеск глаз… Ну, то есть раньше рисовал, сейчас-то условий нет никаких… И вот я пишу её, понимаете, и наслаждаюсь осознанием её красоты… Холст, краска, игра теней, переливы форм… И мне вовсе не надо целовать её, прикасаться к ней. Я питаюсь красотой, духом…
— Да ты просто юродивый! — воскликнул Юдин и откупорил вторую бутылку. — Женщину надо осязать, тискать, гладить, внутрь к ней влезать. Иначе что за наслаждение? А смотреть — это баловство для импотентов.
— Вы ошибаетесь, поверьте мне…
— Ты пей, художник, — поторопил Юдин. Вечер сгущался.
— Я пью, пью, спасибо вам за доброту… Я вот вижу, что вы одиноки… Вам общения хочется, слова тёплого, понимания… Без доброго слова нельзя… Слово — это Бог… Все мы должны помнить… — язык почти не слушался Николая, мысли путались, но он всё ещё старался удерживать их в русле своего монолога. — Вы, быть может, не знаете… Я вижу, что вы… мало… малокультурны… Я вам должен признаться… открыть тайну…
— Что за тайну?
— Сначала было слово… Понимаете? Слово!!! И слово было Бог!
— Эх ты, чучело. Какой Бог? Нет никакого Бога.
— Вы о-ши-ба-е-тесь…
Николай замолчал и закрыл глаза руками. Юдин бесцеремонно потянулся к нему и запустил руку ему во внутренний карман пальто, где был спрятан паспорт.
— Что вы? Зачем вы? Не бейте меня, — Николай попытался высвободиться.
Юдин сильно ударил его в лицо, затем ещё раз и ещё. Под кулаком Юдин привычно ощутил мякоть лопнувшего хряща, и нос алкоголика вдавился в лицо, Николай опрокинулся на спину, лишившись сил. Юдин оглянулся и, не увидев никого, вытащил паспорт Николая.
В нескольких шагах он заметил ржавую крышку канализационного люка, и, бросив Николая в груду ящиков, Юдин подошёл к люку. Осмотрев землю вокруг, он увидел толстый металлический прут. С его помощью он поддел крышку люка и заглянул внутрь. Оттуда удушливо несло затхлостью.
— Вот вам и аромат Советского Союза, — оскалился Юдин.
Вернувшись к Николаю, он дважды ударил его металлическим прутом по голове и быстро сбросил тело в люк. Он не мог позволить, чтобы Николай остался живым. Рано или поздно этого бродягу задержала бы милиция, а это означало, что о пропаже его паспорта сразу стало бы известно, а его паспорт попал бы в картотеку похищенных документов. Нет, этого Юдин допустить не мог. Пусть лучше очередной труп на его совести… Теперь терять нечего… Всё равно "вышка", если возьмут…
Тело гулко стукнулось о стены колодца и исчезло.
— Прощай, художник…
Отойдя за угол, Юдин нетерпеливо развернул завёрнутый в газету паспорт. Скомкав газетный лист, он бросил его под ноги и открыл паспорт. Фёдоров Николай Артемьевич…
ОПЕРАТИВНЫЕ МАТЕРИАЛЫ.
Сов. Секретно.
Начальнику ГУИД МВД СССР
Генерал-лейтенанту
тов. Луспекаеву А.В.
Экз. N1
СПЕЦСООБЩЕНИЕ
В ночь с 14 на 15 апреля 1975 из ИТК N1 совершил побег заключённый Асланбек Асланбекович Тевлоев 1947 г.р., осуждённый Верховным судом ЧИ АССР в 1972 году по ст. 206 ч II УК РСФСР к трём годам лишения свободы.
В ходе первичных оперативно-разыскных мероприятий установлено, что в 21.00 14 апреля 1975 года осуждённый Тевлоев А.А. в нарушение действующих инструкций был вызван в оперативную часть ИТК ст. инспектором лейтенантом вн. службы Юдиным Антоном Викторовичем, 1950 г.р. уроженцем г. Петрозаводска, в органах с 1969 года.
До подъёма Тевлоев А.А. в отряд не вернулся, после чего были приняты меры к его обнаружению. В результате чего установлено, что Юдин А.В. совершил побег и скрылся в неизвестном направлении с осуждённым. Тевлоев А.А. разрабатывался оперативной частью ИТК по заданию КГБ ЧИ АССР с целью выяснения места незаконного хранения 25 кг золота, которое он намеревался контрабандным путём переправить через госграницу СССР.
От агента "Гусев" получено сообщение, что лейтенант Юдин склонил Тевлоева к побегу, в результате давления на него с применением незаконных мер воздействия, целью которых являлось завладение золотом. Об этом "Гусев" узнал от Тевлоева в процессе внутрикамерной разработки последнего по заданию Юдина, намерения которого агент ошибочно принял за оперативную комбинацию.
В связи с особой опасностью намерений сбежавших прошу Вас дать указание об ориентировании на их розыск все подразделения МВД и КГБ СССР.
Начальник УИД МВД ЧИ АССР
Полковник вн. службы Заурбеков С.Х.
ШИФРОТЕЛЕГРАММА