Андрей Ветер – Белый Дух (страница 23)
– Каждый делает свой выбор, мальчик, – сказал ему рыжеволосый Жерар. – Ты уверен, что справишься?
– Я принял решение. Оставаться здесь я не могу.
– Что ж… В седле придётся сидеть дни напролёт. Когда доберёмся до Саскачевана, нам надо будет срубить хороший дом, чтобы перезимовать. Нянчиться с тобой никто не будет.
– Я понимаю.
Джордж испытал настоящую радость, приняв решение ехать с экспедицией. Это был первый самостоятельный шаг в его жизни. Путешествие обещало быть трудным и опасным, но молодой Торнтон видел впереди только новые впечатления и возможность стать таким, как все.
Под конец первой недели отряд добрался до последнего жилища, построенного руками белого человека. В этой невысокой избушке никто не жил с тех пор, как два года назад группа первопроходцев погибла во время первой же зимовки.
– Мы с Мануэлем обнаружили их кости прошлым летом, когда забрели сюда, – сказал Пьер. – Черепа так и валяются тут и там.
– Кто убил их? Индейцы? – спросил Джордж.
– А кто ж ещё? Тут больше никого нет. Краснокожие любого из нас прикончат с огромной радостью, только бы поживиться нашим товаром. Стальные ножи и топоры, ружья и порох – за это они душу дьяволу готовы продать…
За первые дни похода Джордж наслушался историй из жизни охотников. Эти люди внушали ему уважение своим мужеством, силой, жизненным опытом, но и пугали тоже. Он ежедневно сталкивался с ними в посёлке, привык к их грубоватым манерам, неправильной речи, но здесь, в глуши, они как-то сразу изменились, наполнились новыми для Торнтона красками, обрели более грубые черты, стали похожи повадками на диких зверей. Казалось, человеческим в них оставался только облик. Даже слово «смерть» звучало теперь в их устах совсем не так, как в Сен-Августине.
– Как печально, – проговорил задумчиво Джордж, – что хижина оказалась бесполезной.
– Не такой уж бесполезной, – возразил Пьер, распуская ремни на тюках и сбрасывая поклажу с лошадей на землю. – Мы здесь хорошенько отдохнём. После-то нам до поздней осени не придётся под крышей ночевать. Нет, мальчик, Дом Восьмерых – очень полезная стоянка.
– Дом Восьмерых?
– Мы так называем это место. Из-за тех восьми человек, которые тут остались навсегда.
– Вы знали их, сэр?
– Некоторых. Вместе с Мануэлем Патерсоном и Чёрным Жаком мы истоптали не одну пару мокасин. Жак однажды вытащил меня из такой передряги, скажу я тебе, что не дай Бог.
– Что за история? – жадно спросил Джордж. Ему нравилось слушать о жизни трапперов.
– Я расскажу, только ты не забывай работать руками. Вон ту кобылку освободи побыстрее и сразу протри ей спину. Похоже, она стёрла её. Кто, разрази меня гром, занимался пегой кобылой? Сейчас кости переломаю сукину сыну!
– Так чем вам помог Чёрный Жак, сэр? – Джордж попытался вернуть отвлёкшегося охотника к рассказу.
Но в эту минуту кто-то крикнул:
– Следы! Свежие следы краснокожих!
Отпечатки мягкой обуви обнаружились прямо возле порога избушки.
– Э, да тут и лошадки натоптали маленько, – раздалось с другой стороны.
– Где?
– Да возле ручья. Гляньте-ка, человек пять их было.
Джордж беспокойно покрутил головой, но лес на склонах гор оставался прежним. Никто не появился, никто не издал боевого клича. Молодой человек поспешил к охотнику, изучавшему следы на сыром песке.
– Похоже, они совсем недавно стояли тут, – задумчиво произнёс Пьер, присев на корточки.
– Да, только что ушли, – подал голос рыжеволосый Жерар, обходя избу сзади.
– Нашёл что-нибудь?
– Дерьмо, тёплое совсем. – Жерар вернулся к ручью, тщательно обтёр руки песком и ополоснул.
– Стало быть, они наблюдают сейчас за нами? – забеспокоился Джордж.
– Это уж точно, мальчик.
– Сэр, – юноша посмотрел на Жерара, – почему вы все называете меня мальчиком? Мне уже семнадцать лет.
Он растерянно развёл руками и поковырял ногой прибрежный песок. Вокруг защёлкали ружейные затворы: охотники проверяли своё оружие.
– Мальчик, ты никогда не станешь мужчиной, если будешь тратить время на подобные вопросы, – почти равнодушно отозвался Жерар. – Через минуту-другую нам могут снять кожу с головы, а ты играешь словами. Займись лучше своим карабином. В нашей жизни слова – пустой звук. Ценны поступки, а не речи.
– Слушаюсь, сэр.
Джордж поспешил к своему коню.
– Вон они! – крикнул Пьер, когда Торнтон проходил мимо него, и указал в сторону густо заросшего ущелья, находившегося метрах в трёхстах от стоянки экспедиции.
– Пресвятая Дева! – раздался чей-то хриплый голос. – Да их человек тридцать будет!
Из кустарника один за другим появились всадники. Почти все они были обнажены, прикрыты лишь грязными набедренными повязками. У некоторых в волосах виднелось по одному орлиному или ястребиному перу. Через грудь у каждого тянулся кожаный ремешок, на котором за спиной висел колчан со стрелами и луком. Почти все индейцы сжимали в руке боевую дубину с тяжёлым набалдашником. Лица дикарей лоснились от густого слоя жира, которым они покрыли лоб и щёки.
В груди Джорджа Торнтона похолодело. Ноги в одно мгновение сделались тяжёлыми и неподвижными, словно вросли в землю.
– Ван, Пит! Ступайте в избу, только медленно, не бегите. Следите за мной, я подам знак, если что, – распорядился Жерар, затем посмотрел на Торнтона и добавил: – Пожалуй, ты валяй с ними. Делай всё, что будут делать они.
С трудом переставляя непослушные ноги, Джордж доплёлся до хижины и сразу привалился к дверному косяку.
– Ты что? – нахмурился, глядя на него, стоявший рядом мужчина. – Болит что-нибудь? Ты забудь сейчас об этом.
Его звали, кажется, Винсент Виллен Ван Хель или как-то ещё более громоздко, но трапперы решили не забивать себе голову и звали его просто Ван. Он появился в Сен-Августине за два дня до начала похода, приехав из Монреаля с бумагой из Пушной Компании. Родом он был из Голландии, больше о нём никто ничего не знал: приходилось ли ему участвовать в экспедициях, сталкивался ли он прежде с индейцами, хорошо ли владеет оружием… Внешность его создавала двоякое впечатление. Иногда лицо Винсента излучало такую молодую силу, а глаза смотрели с такой открытостью, что он казался совсем юнцом, но временами весь его облик говорил об огромном опыте, в сравнении с которым похождения самых бывалых охотников были детской забавой. Винсент Ван был молчалив, редко участвовал в разговорах, но с удовольствием смеялся, когда кто-нибудь шутил, устроившись у костра.
– Вам приходилось убивать, сэр? – шёпотом спросил Джордж и посмотрел на Винсента.
– Бывало.
– А я ни разу не стрелял в человека, – признался Джордж. Почему-то ему показалось, что в эту минуту такое признание вполне уместно.
– Ерунда. – Голос Винсента показал, что переживания Торнтона оставили его безучастным. – Главное – сделать это первым и успеть сразу перезарядить ружьё. Заряженный ствол – лучшее подспорье в таких передрягах.
И Винсент, не меняя равнодушного выражения лица, высунул ружейный ствол из окна.
Джордж выглянул наружу и увидел, что основная масса индейцев остановилась метрах в ста от белых людей. Лишь шестеро подъехали к Жерару и Пьеру вплотную. Быстро жестикулируя, один из дикарей начал громко говорить.
– Вот ведь паршивые псы, – проворчал Винсент. – Хотят напасть.
– Кто? Индейцы? Откуда вы знаете? Вы уже сталкивались с краснокожими?
– Они раздражены.
– Мне тоже так кажется. Лицо у того, который впереди, очень злое, – согласился Джордж. – А что они говорят? Вы слышите? Понимаете их язык?
– Да, это Плоскоголовые. Они отправились в поход за лошадьми, но по дороге на них напали Вороньи Люди. Двое погибли. Теперь они увидели нас и хотят поживиться.
– Они не скрывают этого? Так прямо и говорят? – удивился Торнтон.
– Зачем скрывать? – в свою очередь удивился Винсент Ван. – Они хотят, чтобы мы отдали им наших лошадей и весь товар. Иначе они станут драться. Они рассчитывают на победу, скунсы вонючие. Победа нужна им, чтобы поднять своё настроение.
– А мы? – Джордж стиснул ружьё взмокшими руками. – Ведь их много. Может, кто-то ещё в зарослях прячется…
– Посмотрим, – проговорил Винсент Ван тихо. – Меня из всей их шайки интересует только один человек.
– Кто?
– Видишь дикаря с волчьей маской на голове? Не среди этих, которые подъехали, а там, вдалеке…
– Да, вижу.
– Его зовут Сломанный Нож. Он колдун.
– Откуда вы знаете?