Андрей Ветер – Белый Дух (страница 10)
Справа зашелестела листва. Они вздрогнули и разом повернулись на звук. В нескольких шагах от них из зарослей дикой вишни появился бородатый человек в тёмно-красной рубахе навыпуск, поверх которой была надета длинная куртка из грубой кожи. В правой руке он держал длинноствольное ружьё. Это был Мерль Падальщик, приятель Трёхпалого Саймона.
– Ой! – воскликнула Мари.
– Эй, откуда вы взялись? Не приближайтесь к нам, пожалуйста! – неуверенно выкрикнул Торнтон.
Бородач медленно подошёл к оторопевшим влюблённым, почти равнодушно скользнул прозрачными глазами по коляске, окинул взглядом кобылу и посмотрел на девушку. Только теперь Мари поняла, что такое настоящий, нестерпимый ужас. Под твёрдым взглядом Мерля она сжалась: такого хищного и тупого лица ей ещё не доводилось видеть.
Мужчина протянул руку к девушке и вцепился в её локоть. Она отшатнулась, издав чуть ли не звериное завывание, и сжалась от звука собственного голоса, настолько он был страшен.
– Сэр, оставьте нас, – промямлил Джордж, он тоже был перепуган не на шутку.
В тех краях мальчики рано начинали пробивать себе дорогу в жизни, многие, едва достигнув тринадцати лет, уходили в леса с бывалыми охотниками и быстро приобретали умение постоять за себя. Условия почти первобытного существования на охотничьих тропах прививали подросткам суровость и беспощадность. Джордж принадлежал к другой категории. Он вырос в пекарне и, хотя и не был белоручкой, всё же толком не умел ни драться на кулаках, ни стрелять из ружья.
– Уйдите, в конце концов! Что вам надо от нас?
Мужчина грубо рванул Мари на себя и стащил её с коляски. Торнтон прыгнул за девушкой.
– Пустите её! Немедленно!
Молодой человек побледнел, на его лице выступили крупные капли пота. Пересиливая страх, Джордж схватил бородача за руку и повис на ней. Мари упала на землю, подол длинного шерстяного платья вздёрнулся, показав белую нижнюю юбку и праздничные туфли с квадратными медными застёжками.
– Оставьте же её! – закричал Торнтон и со всей силы толкнул бородатого человека в грудь.
Тот отшатнулся. В глазах вспыхнуло бешенство. Он замахнулся ружьём и нанёс юноше сокрушительный удар прикладом в лицо. Джордж упал. Из его свёрнутого носа хлынула кровь, нежные розовые щёки затряслись. Бородач дважды ударил Торнтона ногой в живот, и Мари услышала, как юноша крякнул, захлебнувшись воздухом. Третий удар пришёлся по голове. Джордж издал слабый стон и замолчал, перестав двигаться.
– Что вам угодно? – пролепетала Мари. – Оставьте меня, не трогайте!
Она упиралась руками в землю и пыталась отползти от ужасного человека. Он нагнулся и оторвал её от земли без видимого усилия. Она почувствовала себя пушинкой, подхваченной ураганом.
– Пустите!
Она успела разглядеть, что у Джорджа из ушей потекла кровь.
– Вы убили его! Убили!
Мари обмякла.
«Я умру от страха», – мелькнуло у неё в голове.
Бородач сгрёб её в охапку и забросил на плечо.
«Теперь мне ничто не поможет. Теперь уж наверняка всё кончено».
В зелёных глазах Мари потемнело.
Она несколько раз приходила в себя, видела перед собой лошадиную шею, густую листву, слышала гулкий отзвук копыт у себя в голове, ощущала взбалтывающуюся в груди муть тошноты и снова теряла сознание.
Когда она в очередной раз пришла в чувство, то обнаружила себя на грубо сколоченной кровати, среди множества мягких пахучих шкур. Помещение было тёмным, и только в двух шагах от неё плохонькая масляная лампа освещала стол, за которым сидел бородатый человек. Он ковырял деревянной ложкой в стоявшем перед ним котелке и громко чавкал.
Увидев, что Мари очнулась, он задул фитиль, и комната провалилась в полную тьму.
«Сейчас он будет убивать меня», – решила девушка.
По звуку тяжёлых шагов она поняла, что мужчина направился к ней. Не проронив ни слова, он стал грубо стаскивать с неё платье.
– Что вам? Чего вы хотите? – прошептала она, пытаясь сопротивляться. – Оставьте меня…
Он сильно ударил её кулаком в рот. Разбитые губы налились горячей кровью и мгновенно распухли. Удар в лицо был для Мари откровением. Она затихла и сразу же сдалась.
Бородач, не справившись с застёжками платья, просто порвал его.
– Так-то лучше, – были первые его слова, когда он прикоснулся широкой сальной ладонью к животу Мари.
Она почувствовала, как он приподнял её, властно раздвинул ей ноги и, грубо поелозив рукой там, где она любила ласкать себя, вдруг мощным толчком ворвался в её тело, причиняя острую боль и вызывая волну бурного отвращения ко всему миру. Мари забилась под насильником, охваченная паникой, и негромко завыла. Но он лишь тяжелее задышал, придавил обеими руками её плечи, вжимая в кровать, и принялся ритмично двигать бёдрами. Когда Мари закричала громче, он заткнул ей ладонью рот и едва не свернул при этом голову девушке. Чтобы не задохнуться, Мари вцепилась в громадную ладонь насильника зубами. Он отвалился от неё, зарычав, и наградил сильным ударом в ухо.
Девушка затихла, и могучее тело снова навалилось на неё.
Мари показалось, что и без того непроглядная тьма в комнате сделалась ещё гуще. Воздух стал вязким и тошнотворным. Из всех звуков остался только один – жадное похрипывание в самое ухо.
Вскоре мужчина удовлетворённо промычал что-то, сполз с неё и вытянулся рядом.
«Я жива, он не убил меня», – пронеслось в голове у Мари.
Она неосознанно провела рукой по телу и почувствовала на ногах и бёдрах тёплую слизь…
«Какая мерзость, – почти равнодушно подумала девушка. – Неужели отныне так будет всегда?»
Перед глазами плавали яркие бесформенные пятна. В висках шумно пульсировало. Между ног жгло и ныло.
Несмотря на болезненную взбудораженность, Мари быстро провалилась в глубокий и беспокойный сон. Ни оглушительный храп мужчины, ни запах его гнилых зубов, ни жар его жилистого тела не мешали девушке. Во сне ей привиделись какие-то пещеры – узкие, извилистые, с коричневыми мокрыми стенами; она затравленно металась в тесном пространстве, задыхалась в сырой мгле, ощупывала скользкие стены, из которых сочилась густая слизь, падала лицом в грязь и ползла, ползла куда-то в мрачную неизвестность.
Она спала долго, а когда пробудилась, то не сразу сообразила, где она. Когда же события прошедшего дня восстановились в памяти, Мари охватила оглушающая тоска. С чувством такой силы ей никогда не приходилось сталкиваться – столь всеобъемлющей и острой была тоска. Сердце защемило. Окружающая действительность в одно мгновение отодвинулась на задний план. Перед глазами возникло жуткое лицо бородача, в памяти всколыхнулось пережитое унижение, стремительной волной пронёсся ужас, накатила безысходность.
Осторожно, чтобы не издать ни единого звука, девушка повернула голову. За столом сидел вчерашний насильник.
Мари долго лежала без движения, боясь обратить на себя внимание мужчины, и разглядывала его волосатые шею, плечи и спину. Он что-то чинил в замке своего ружья, иногда покашливал, при этом мышцы на спине, исполосованной глубокими шрамами, выразительно напрягались.
«Куда я попала? Что мне делать? Как быть?»
Мари всхлипнула, и бородач круто обернулся. Его колючие глаза надолго задержались на её лице. Затем он встал и подошёл к постели.
– Меня зовут Мерль, – сказал бородач, проглатывая почти все звуки, будто ему с трудом удавалось ворочать языком.
«Какая отвратительная рожа! Такие только в сказках про злых волшебников встречаются. А глаза! Ничего в них нет, кроме тупости. Только холодная непрошибаемая тупость. Ни проблеска разума. Я несколько раз видела его в городе, но издали он не казался таким ужасным».
– А ты хороша! – Мерль потрепал Мари по голове и пощупал её пепельные кудри, словно гадая, из какого материала они сотворены. Вчера он целиком был охвачен неудержимым животным желанием и толком не рассмотрел пленницу. – Я ещё не видал таких хорошеньких.
Он распустил ремень и сбросил вонючие штаны. Мари увидела то, чего не видела никогда прежде. Утопая основанием в тёмных зарослях курчавых волос, ей в лицо смотрел массивный длинный предмет с круглым блестящим концом.
«Чудовищно! – поразилась девушка. – Неужели вот этой штуковиной он вчера истязал меня? И он намерен повторить всё это?!»
В лицо Мари ударил знакомый запах его грязного рта. Она невольно отпрянула от прикосновения, но не запротестовала, прекрасно помня тяжёлый и злой кулак дикого мужчины. Мерль отшвырнул покрывало, под которым пряталась девушка, и его могучий член, явно не знакомый с правилами гигиены, ещё больше налился нетерпением.
– Давай, давай, – рыкнул Мерль.
Мари стиснула кулаки и сглотнула слюну. У неё перехватило дух от ожидания вчерашнего кошмара…
Через некоторое время мужчина выбрался из кровати и почесал своё заросшее лицо. Девушка покорно продолжала лежать на спине.
– Всё, дура, – Мерль поглядел на неё через плечо, – ноги сдвинь, не то опять захочу, а мне уходить надо. Дома жрать нечего. Пойду, может, подстрелю чего-нибудь. – Он удовлетворённо оскалился, протянул руку и больно стиснул одну из грудей Мари. – Славно, что ты мне подвернулась.
Он натянул на себя кожаные штаны и заштопанную во многих местах красную рубаху, нацепил сумку, перебросил через плечо рог с порохом, подхватил ружьё и без слов покинул дом. Дверь надсадно скрипнула.
Наступила тишина.
Мари потрогала своё лицо. Губы после вчерашнего удара сильно раздулись, казалось, что рот вывернулся наизнанку.