Андрей Вершинин – Сказания о будущем. Рассказы (страница 2)
Проблемы с исходным кодом начались, когда случилась просадка напряжения на подстанции НИИ и всё «моргнуло». Не сработал как надо переключатель между АЭС, питающими институт, который один потреблял энергии что твоя Бельгия. Электротехники клянутся, что у них всё работало штатно и косились в сторону теплотехников, намекая на их шибко секретные эксперименты, и требовали построить ещё одну АЭС, сугубо для Факультета теплотехники, чтобы избежать таких неожиданностей в дальнейшем. Стоило признать, что скачки теперь стали довольно частым явлением. Может электрики и правы.
Игорь вышел из раздумий и осмотрелся – ноги занесли его отнюдь не к жасмину, вернее он его прошагал и оказался перед невысоким зданием. Оно пряталось среди зелени недалеко от границы парка и Факультета нейрофизиологии, биоинженерии и биоробототехники. Он не сразу узнал это здание, видимо его перекрасили, хотя он не мог припомнить, какого цвета оно было ранее. Когда-то в 19-м веке это была усадьба купеческой семьи Найдёновых, а сейчас, пережив все перипетии последующих двух веков, превратилась в личную рабочую резиденцию академика нейрофизиологии Бехтерева. Игорь догадался, почему ноги принесли его сюда. Они плотно сотрудничали с Бехтеревым и его институтом, для понимания когнитивных функций мозга и использования этих знаний для построения своего ИИ, а сейчас он надеялся, что Бехтерев сможет как-то пробудить мозг Славы – Dum spíro, spéro.
Игорь вошёл внутрь.
– Здравствуйте, я хотел бы увидеть Аркадия Аркадиевича.
Молодая секретарь Леночка участливо и взволнованно засуетилась, а её щёки покрылись румянцем. Она всегда вела себя так, когда Игорь приходил сюда, из-за чего Павел и Слава даже стали над ним подшучивать, а сам Игорь начал краснеть и смущаться, когда выяснилось, что она каким-то образом различает их с братом. Паша и Слава подбили его на авантюру с переодеванием, и вот, когда Слава пришёл под видом Игоря, Леночка только насупила бровки и не проявляла того участия, которым разливалась при нём.
Игорь засмущался, отчего щёки Леночки залились краской пуще прежнего.
– Ой, а Аркадия Аркадиевича нет, он на корабле – лично руководит погрузкой биоидов. Через неделю же старт!
– Надо же, я совсем забыл. Сколько же дел ещё!
Игорь резко вышел из приёмной, не попрощавшись, а Леночка только печально вздохнула ему в след. Он, было, направился обратно, но оценив расстояние, решил вызвать внутриинститутское скользящее такси. Пока он ждал, из дверей в усадьбу раздался раздосадованный возглас Леночки – опять «мигнуло». Странно, но не спасали даже бесперебойники. Электрики, похоже, действительно не причём – видимо теплотехники опять экспериментируют свои жутко секретные эксперименты. Подлетело такси, и Игорь резво впрыгнул в него.
– Иишница, – так прозвали их факультет.
Машина взмыла над деревьями и направился по адресу. Старт через три дня, а ИИ начал вдруг отбрасывать коники. И это когда уже закончилась проверка после интеграции в систему корабля и оставалась формальность – подписать акты приёма-передачи!
В дверях Игоря встретил взволнованный Павел.
– Опять началось! После скачка!
– Я понял уже.
Игорь поспешил к мониторам. На экране в сплошном массиве строк исходного кода проскакивали фрагменты иногда повторяющихся блоков процедуралов. Игорь быстро выделил повреждённый массив, дублировал его и в изолированной «песочнице» стал изучать.
– Не пойму, для чего он использует эти блоки? Они как информационное отражение несвязанных с массивом процессов. За что этот массив отвечает?
Павел резво простучал запрос на своей клавиатуре.
– Это управление распределением кадрового состава колонии по сезонам и временам года. – озадачено констатировал он.
– Хоть ничего критичного. Где-то ещё сбой возникал?
– Нет. Я уже раз десять проверил.
– Хм. – Игорь никак не мог ухватить логику происходящего за хвост, – А вот эти строки? Это же какая-то бессмыслица, набор символов…
– Если опять отложат старт…
– То ничего не будет. Четыре раза откладывали, отложат пятый – если нужно. А в целом как?
– ИИ? Всё давно готово, ты же знаешь. По последнему запросу Славы догрузились дополнительные базы данных и всё.
– Я понял. Короче, удаляй этот массив и загрузи из резервной копии по-новой, а я домой спать.
***
Сквозь мутный тяжёлый липкий сон пробился надоедливый зуд. Игорь с трудом открыл глаза, в которые словно насыпали горячего песка. Он с трудом сфокусировал взгляд на свалившемся со стола телефоне, который настойчиво вибрировал, упёршись в ножку стула.
– Алё, – еле промямлил Игорь.
– Алё, Игорь, разбудил? – раздался в трубке резко и неприятно голос Павла.
– Ты точно кандидат наук?
– Эти процедуралы опять возникли. Сразу. Мне кажется, он надо мной издевается!!!
Игорь встал с кровати и попытался размять лицо, на котором проступили следы от смятой простыни.
– Сейчас приеду.
Игорь застал Павла с бутылкой пива в руке. Рядом стояла ещё одна пустая.
– Не понял.
– Сейчас поймёшь, это просто фантастика! Извини, мне дало по голове – я, кажется, вчера последний раз ел. Мы создали новую жизнь.
Павел выдержал паузу. Игорь скептически насупил брови. Он начинал злиться.
– Это просто…!, – Павел задыхался от восторга.
– Фантастика, – завершил фразу Игорь, уже не скрывая раздражение, – ближе к теме.
– Только я его перегрузил, опять теплотехники устроили свой тыдыщь, наш ИИ подумал минуту, и взялся за старое. Я сначала психанул и полез сносить всё заново, но обратил внимание, вернее даже не сразу, а… – Павла понесло в сторону, и Игорь испепелял его взглядом, – лан, я продолжу. Так вот, я заметил, что некоторые фоновые процессы он исполняет не так стройно и ровно, как прописано. То есть, он может для этого использовать более простые и очевидные алгоритмы, а он делает это сикось-накось. То есть – результата то он добивается, но как-то это непрактично. Мне это напомнило что-то, и я долго не мог понять, что. У меня пересохло во рту, и я пошёл к холодильнику, но там кроме пива ничего не осталось, и тут меня осенило – он же пьяный!
Игорь начал искать глазами ещё пустые бутылки.
– Что ты делаешь, – Павел так увлёкся, что не сразу обратил внимание на странное поведение Игоря, – ой, да перестань, я почти трезв!
– Да я слышу.
– Не нуди, а слушай, – Павел тоже начал терять терпение, – так вот. Я позвонил в эксплуатацию и попросил провести переключение, мол, у нас электросеть просела от разбаланса. Они переключились, и ИИ начал чудить ещё больше, а кривые процедуралы так и полезли из него. Прикинь! Ну?
– Что, ну?
– Да он бухой! Скачки на него как стопарик действуют, или больше. Я думаю, а что тогда такое эти процедуралы в свете новой, так сказать, информации? Что у нас делают, когда хорошенько выпьют?
Игорь сел за панель ввода и только покачивал головой. Не дождавшись ответа, Павел закончил, грохнув бутылкой об стол.
– Песни горланят! По-о-о-оле, русское по-о-оле!… – тут же продемонстрировал Павел свою мысль.
Игорь сначала тихо, а затем в полный голос начал хохотать.
– Сейчас посмотрим, как ты посмеёшься.
Павел подошёл к панели ввода и набил во вспомогательном окне кусок кода, похожего на эти невнятные процедуралы. ИИ сразу выдал серию строк, и было явно видно, что в ответ, некоторые из фрагментов повторялись. Игорь заинтересовался.
– Что ты написал?
– Один из его фрагментов повторил.
– Давай ещё.
Павел набил на клавиатуре фрагмент опять, а в ответ всплыли новые фрагменты – уже знакомые, и нет.
– Знаешь, что происходит? – Павел пребывал в экстазе, – я пою, а он подпевает.
– Почему фрагменты разные?
– А вот это и есть самое прекрасное и… Не могу подобрать слов!, – Павел просто пританцовывал, – он сочиняет на ходу! Ты понимаешь, что это значит? Понимаешь?!
– Нет. Нет, нет, нет!
– Да-а-а! Это высшая мозговая деятельность! Он живой! Он творит! – Павел тихонько ликовал.
– Ты говоришь о сознании, что ли?
– Именно! И тогда эти наборы несвязных символов не какая-то ошибка, а его язык. Мы его просто не понимаем. Он придумал себе язык. – Павел скрестил руки на груди, откинулся в кресле и уставился перед собой с глупенькой улыбкой на лице.
– Но тогда он должен бы как-то проявлять себя в познании. А он только песни поёт, когда пьяный. – вырвал его из размышлений Игорь.
– Так весь его мир ограничен только этой комнатой и кораблём, он другого не видел. Помнишь, как ещё лет сто назад в отдалённых деревнях люди жили – заняться особо нечем, вот и спивались. А он до конца и себя-то не осознал, ему-то не с чем сравнивать.
Они оба замолчали, осмысливая догадку.