Андрей Вербицкий – Не оглядываясь назад (страница 42)

Зареченская армия продолжала экономить снаряды к орудиям и боеприпасы для минометов. По-видимому, ишхиды также берегли ядра с магическими начинками, раз интенсивность обстрелов с их стороны носила такой же эпизодический характер. Хотя возможно имелись какие-то другие проблемы, которые командование лесного воинства пыталось решить, даровав людям небольшую передышку.

И вот сегодня утром это затишье завершилось. И как часто бывает — неожиданно. Для русского человека всегда всё неожиданно: зима наступает неожиданно, наводнение неожиданно, лесные пожары вспыхивают неожиданно. И постоянно приходится оперативно устранять последствия этих самых: зим, потопов и пожаров. Или как в данном случае пытаться остановить "внезапное" массированное наступление ишхидов практически по всему фронту.

«Когда вам ссыкотно, вы растеряны и нихрена не соображаете, как поступить в хаотичной обстановке боя, значит делайте одно — орите что есть мочи. Крик притупляет страх. И лишний раз не подставляйте свои тупые башки. Стреляйте в направлении наступающего противника и только короткими очередями, иначе в нужный момент останетесь без патронов», — всплыли в голове наставления инструктора, который выносил мозг новобранцам целую неделю, стараясь вдолбить им перед отправкой на фронт, как можно больше знаний.

Собственно именно это и делал восемнадцатилетний рядовой боец клана Миша Поздняков с позывным «Шпицберген» — орал. Изредка выглядывал из окопа, стрелял по наступающим ишхидам и снова нырял под защиту земляного вала. Было до чертиков страшно, и паренек изо всех сил старался не удариться в панику, отвлекая себя запомнившимися наставлениями и мыслями о смене позывного. Всё равно его никто придуманным прозвищем не называет никогда. Все бойцы подразделения, да и не только они, величают не иначе как «Шпиц», немного подтрунивая и насмехаясь над молодым. За время своей короткой службы Миша раз триста успел пожалеть, что назвался Шпицбергеном, когда ему предложили выбрать позывной самому.

Родился он в городе Лонгйир в семье бывших сотрудников «Артикуголь», перебравшихся туда из Баренцбурга незадолго до появления на свет сына. Назвавшись таким замысловатым образом, Миша желал, как бы сказать всем, что родом с самого-самого севера. Что он о-го-го какой… Почти что викинг. Однако получилось с точностью до наоборот. Получился «Шпиц» — маленький лохматый песик, вместо образа сурового северного варвара.

Шпицберген был из свежего принудительного пополнения. Таких призывников в подразделениях, участвующих в обороне города стало едва ли не четверть от всего личного состава. Пополнение, конечно, солидное. Однако почитай необстрелянное. Владеть оружием на приличном уровне научились все зареченские еще черте когда, без этого важного умения выжить и добыть пропитание в условиях нового мира практически невозможно. Но между умением охотиться на местную живность, метко стрелять и умением воевать, лежит огромнаяпропасть. И вот как раз с последним — воевать — имелись огромные проблемы. В условиях ежедневного противостояния уделить должное внимание обучению новобранцев не представлялось возможным. И не только из-за нехватки времени, но и банально из-за отсутствия необходимого количества опытных инструкторов, потому как подавляющее большинство таких нужных вояк постоянно заняты выполнением не менее важной работы на передовых позициях.

Совсем рядом, буквально метрах в семи, участок земли перед позицией вздыбился бугром и лопнул, словно грязный нарыв. Ввысь взметнулся пятиметровый фонтан из каменных осколков и моментально спекшихся от жара комьев почвы. Грохот от взрыва заставил инстинктивно упасть ниц и заорать громче. По спине и каске забарабанила падающая сверху горячая земля. Мелкодисперсная пыль тут же забила ноздри, рот и глаза, заставив Шпица быстро умолкнуть, начать отплевываться и откашливаться. Уши заложило. Собственный крик слышался, словно сквозь беруши. Казалось будто внутри черепа начал зарождаться противный писк, он быстро нарастал и превратился в давящий, болезненный звон. В голове промелькнула мысль: «Хорошо, хоть не электричеством долбанули».

Неожиданно Миша почувствовал, как некто схватил его за лямку разгрузочного жилета и пытается приподнять. В первое мгновение юноша подумал, что это до него добрались ишхиды и сейчас не мудрствуя, зарежут. От нахлынувшего очередного приступа страха Миша почти заверезжал и попробовал инстинктивно отбиться левой рукой, одновременно правой нащупывая на поясе рукоять штык-ножа. За что тут же получил по кисти сильный удар и увесистую оплеуху по щеке вдогонку. И лишь после такой встряски Шпиц продрал запорошенные глаза и уставился на испачканного в саже и пыли командира своего отделения сержанта Бородая. Тот открывал и закрывал рот, но разобрать его слова из-за звона в ушах и путаницы в голове оказалось проблематично.

— Что?!! Ничего не слышу!!! - проорал Шпицберген.

Командир отделения, моментально сообразил, что молодой почти ничего не слышит, в сердцах сплюнул на дно окопа и красноречиво махнул рукой в сторону продолжающего наступление противника. Шпиц некоторое время не мог понять, чего от него хочет командир. Он видел по движениям губ, что его обкладывают матерными словами, только не мог догадаться, в чем же провинился.

—…мать твою. Дали же боги мне таких тупых подчинённых, — вдруг сквозь звон прорезался голос сержанта Бородая.

— Я не тупой.

— О! Никак очухался… Цел?! Слышишь меня хорошо?!

— Плохо, но слышу!!! Вроде цел я!

— Ну, раз слышишь, то давай стреляй. Нечего отлынивать от работы, когда другие вместо тебя стараются врагов задержать, — командир отделения хлопнул по левому плечу и направился к следующей ячейке в окопе, где, как уже сообразил Миша, стояла нездоровая тишина. Скорее всего соседа накрыло последним взрывом и хорошо, если также слегка контузило, как самого Шпица несколькими минутами ранее.

Командир отделения не успел отойти и на три-четыре шага, как его голова взорвалось, будто переспелый арбуз. Тело Бородая постояло секунду и завалилось набок, съехав по обратной стороне насыпи траншеи на дно. Шпицберген выпучил глаза, не в силах отвести взгляда от выходящей толчками крови, едва сдерживая новый крик. Внимание от мерзкого зрелища отвлек появившийся в поле зрения ишхид. В одной руке тот умело держал короткое копье, а во второй нечто смахивающее на арбалет и одновременно на древний земной пистоль. Такого оружия Миша у лесовиков ещё не видел и даже не слышал от кого-либо, чтобы они применяли нечто подобное в бою.

Шпиц лихорадочно подгреб ближе к себе выроненный ранее автомат. Ишхид моментально отреагировал на шум и возню рядом с собой. Мгновенно в сторону молодого солдата навел своё странное оружие. Юноша почувствовал, что не успевает вовремя устранить угрозу для собственной жизни и уже собрался банально прыгнуть вперед, в надежде дотянуться до врага и повалить на землю. Мишке непередаваемо повезло. Голова ишхида взорвалась примерно так же как полуминутой ранее голова командира отделения. Врага отбросило от удара на спину, где он и застыл навечно.

— Эй! Ты там как, живой?! — В поле зрения появился сосед по окопу Лешка Кречет.

Шпицу не вовремя подумалось, что как раз Лешке с позывным несказанно подфартило. Позывной полностью соответствовал Лешкиной фамилии. Да и сам Алексей очень походил на эту хищную птицу как внешне, так и по повадкам — такой же быстрый, настырный и добычу не упустит, будь-то лишний паёк или понравившейся девушка. Шпиц только сейчас понял, что впору завидовать товарищу.

— Это кто из наших здесь валяется?

— Бородай, — прохрипел Шпиц в ответ.

Кречет только присвистнул от удивления, а затем быстро скороговоркой произнес:

— Давай, Шпиц, ноги в руки и дергаем отсюда.

— Но как же?.. Мы не можем оставить окопы!

— Да их уже все оставили. Мы, наверное, с тобой последнее торчим в этом закутке, на свою беду. Давай быстрее собирайся, и уматываем отсюда! Говорю тебе, все в темпе отступают, чтобы закрепиться на новых позициях у третьего и четвёртого Фортов.

— Сержант ничего такого не говорил.

— А он и не мог тебе ничего сказать, потому что не знал, а теперь уже никогда не узнает. Мне наш прапор сам сказал буквально за пару минут перед взрывом, когда мимо пробегал. Ты что его не видел?

— Нет, — Миша удивленно покачал головой.

— Все с тобой ясно, Шпиц. Ты как всегда растяпа, поэтому ты и «Шпиц». Короче, — Кречет затараторил еще быстрее, — приказал он собрать всех, кто ещё цел и пулей нестись к фортам. Я и должен был сообщить об этом нашему сержанту. Связи почему-то с Бородаем не было, вот прапор и заявился самолично. Теперь уже, — Леша вздохнул, поморщившись, стараясь не смотреть на убитого, — как видишь, некому говорить. Давай поднимайся и быстрей-быстрей за мной.

С этими словами Кречет развернулся и побежал, пригнувшись, по дну траншеи со всей возможной прыти. Шпицу ничего не оставалось делать, как припустить следом. В ушах еще звенело и его немного пошатывало. Скорости добавлял страх остаться один на один с ишхидами, которые находились настолько близко, что повсюду слышались их воинственные кличи. Эти крики подстегивали шевелиться живее, иначе легко дождаться, что лесные воины быстро нашпигуют своими стрелами или убийственной магией.