Андрей Вербицкий – Не оглядываясь назад (страница 29)

Народу резко поубавилось. Даже гноллов, как ветром сдуло. Непосредственно у входа остались только пятеро.

Спускались втроем — впереди Махно, следом Олег и Александр. Никаких потоков, подходящих к стенам ни Бер, ни Ставрыкин не видели, что не означало, что нет примитивных механических систем. Шагали медленно, в ожидании каверз устроенных создателями подземелья на посягнувших нарушить тишину глупцов.

— Девяносто восемь, — шепотом сообщил Олег.

— Что девяносто восемь? — не понял Махно.

Ставрыкин пояснил:

— Ступеней девяносто восемь.

— И что?

— Ничего. Посчитал на всякий случай.

— Тьфу на тебя, — немного разозлился Сергей.

Бер улыбнулся короткой перепалке своих замов.

Они очутились в небольшом зале метров сорок квадратных площадью. Потолок подпирали две тонкие белые колоны, на противоположной от входа стороне в стене просматривалась широкая дверь, разделенная тонкой чертой пополам. С правой стороны свет фонаря выхватил полукруглый нарост. К нему Александр и устремился. Опережая его, первым цели достиг Махно.

— Явно эта штука открывает створки, — констатировал Сергей.

Глава клана внимательно присмотрелся. По центру выпирающей из стены, опять же каменной, полусферы просматривался отпечаток ладони без разделения на пальцы, просто как контур, вполне подходящий как для человека, так и для ишхида, но точно не под руку хашш сделано.

Махно первым воткнул ладонь в отпечаток. Ничего не произошло. Сергей попробовал еще раз с тем же результатом.

— Надо подать немного энергии в узел концентрации потоков, — убежденно произнес Ставрыкин. — Александр Сергеевич, вы видите?

— Да, Олег. Вижу. Ну-ка, отойди-ка, — на этот раз Александр твердой рукой отодвинул бывшего омоновца, вложил свою кисть в выемку и подал энергию, куда предложил Олег. Створки тут же, на манер лифтовых разъехались в стороны.

— Не стать тебе взломщиком сейфов.

— Не сильно и хотелось.

Троица людей заглянули во тьму. Следующий зал казался огромным. Подпрыгивающие в руках лучики фонариков особо не помогали рассмотреть открывшееся пространство, единственное, что куцый свет позволил увидеть и понять — колон в помещении явно не две, а все двести, выглядели они куда массивнее и подпирали свод метрах в двадцати от пола. Где-то вдали просвечивалась сквозь темноту голубая искорка, вызвавшая любопытство Бера.

— По центру не идем. Двигаемся от одной колоны к следующей, — не терпящим возражения тоном произнес Александр. — Не отставать.

На это раз никто перечить или забегать вперед, не стал. Махно отдавал себе отчет, когда такое можно проделывать, а когда нет, Ставрыкин и так не собирался лезть советами и рекомендациями к главе клана.

Противоположного конца достигли без происшествий. Даже удивительно. Бер подумал, что строили бы подземелья на Земле обязательно наделали непрошенным посетителям гадостей.

— Какая красота, — не сдержал эмоций Олег.

Александр кивнул соглашаясь, Махно лишь фыркнул:

— Капля какая-то висит в воздухе. Больше на соплю похожа.

Он не видел того, что видели маги. Над высоким постаментом парил, словно в невесомости, шар жидкости не больше мяча для гандбола. Внутри переливался красивым голубым оттенком мощный источник магической энергии. Он, то расширялся, достигая стенок, то сжимался до размеров грецкого ореха. Бер приблизил лицо ближе, пытаясь рассмотреть происходящее внимательнее, даже руки за спину заложил, дабы не задеть что-нибудь ненароком.

Когда до стенок жидкости осталось сантиметров двадцать, Александр прекратил наклоняться. При очередном расширении источника шар резко сам сблизился и соприкоснулся с кожей лица человека. Бер отшатнулся, однако было поздно. Жидкость выплеснулась на голову, но не растеклась, как можно было бы ожидать, а облепила вязким коконом, перекрыв все отверстия, в том числе и дыхательные. Александр замычал, пытаясь содрать руками субстанцию, но пальцы проходили жидкость насквозь. Спутники главы клана застыли в ступоре, не зная, что предпринять.

С момента начала атаки субстанции прошло буквально секунд десять. Светящаяся жидкость вдруг начала залезать одновременно в рот и нос, вызывая рвотные спазмы. С полминуты Александр мучительно пытался вырвать и выкашлять гадость на пол. Над ним в панике метались товарищи. Наконец все закончилось и глава клана тяжело, протяжно, но вполне свободно вдохнул и выдохнул.

Александр Бер очутился, словно в тумане каком-то. Он понимал, что его куда-то ведут, но не понимал зачем. Видел мельтешащие пятна перед глазами, овалы лиц людей, чередования света и темноты. Знал, что сейчас ночь, а утром осознавал, что скоро день. Бера кормили — он покорно ел. Ему даже было вкусно, и он знал, что ест кашу и пьет чай. Его беспокоила голова. Ее распирало, будто скоро собирается взорваться. Больно не было, только сильное раздражение вызывал постоянный шепот, особенно вовремя расширения. Шепот нарастал — утихал, нарастал — утихал. Это начинало бесить. Хотелось заснуть, а шепот не позволял. Стоило лишь захотеть спать, как шум становился громче обычного, а перед глазами мелькали какие-то картинки. Он где-то похожие видел раньше, но не помнил где. Однажды такт пульсации замедлился, и в голову прокралась гениальная мысль, что надо воспользоваться моментом, обмануть шепот и поспать.

Бер закрыл глаза и провалился в спасительное небытие.

Глава 14

Глава четырнадцатая.

Сержант Бевз выплюнул изо рта землю и тяжело приподнялся со дна траншеи, куда плюхнулся во время обстрела позиций роты. Встать в полный рост не решился, предпочел сидеть на корточках, привалившись спиной к укрепленной бетонными столбиками насыпи. Отряхнулся нервно, и было хотел в привычном жесте пригладить свою гордость — усы, но с досадой вспомнил, что от его некогда шикарной седоватой поросли почти ничего не осталось.

В предыдущий раз ишхиды накрыли окопавшихся солдат клана зарядами, начиненными чем-то огненным. Тугая пылающая волна пронеслась бурей над головами и успела плеснуть жаром в лицо сержанту, он чудом не получил сильного ожога, но и совсем без потерь не остался — лицо покраснело и пекло, подпаленные волосинки усов скукожились, значительно уменьшившись в длине, а запах паленого собственного волоса под носом заставлял морщиться. Сержант чувствовал себя теперь каким-то облезлым котом, и это его бесило больше, чем даже тупость собственных подчиненных:

— Куда полез, ты, швабра с придурью! — гаркнул сержант на долговязого бойца с позывным «Гильза», вознамерившегося выглянуть из стрелкового окопа. — Решил поскорее помереть?! Обстрел еще не закончен! А ну быстро заныкались все!

Никто не ожидал, что ишхиды имеют столь дальнобойные метатели. Разведка докладывала, что за холмами противник собирает то ли баллисты гигантские, то ли требушеты из металлических деталей, однако должного значения этому конструктору не придали. Без малого шесть километров все-таки.

По полученным сведениям от согласившегося сотрудничать в обмен на почетную смерть пленного ишхида было известно, что артиллерия его народа способна стрелять на дистанцию много большую, чем аналогичные устройства известные по земной истории. До полутора километров снаряды запускали, может чуть дальше. Вдобавок опыт столкновения с гноллами, которые применяли против зареченцев легкие, захваченные у тех же ишхидов метатели, подтверждал полученную информацию. То есть с поправкой на магию в руководстве полагали, что артиллерия врага способна наносить пусть мощные удары, но все равно на относительно короткие дистанции, не идущие ни в какое сравнение с военными технологиями людей.

Штабных больше настораживала постепенная тенденция ишхидов на отказ от привычки ходить в атаку сомкнутым строем, что облегчало ранее защитникам Зареченска отражать атаки. Ишхиды как-то подозрительно быстро подстроились под возможности людей, и перешли на окопную тактику, превратив войну в позиционную. Чем еще сильнее удивили командование силами обороны. В перспективе этот факт сулил долговременное противостояние на истощение ресурсов, каковые восполнить пока что не представлялось возможным. Несмотря на превосходство в технологиях и тактике, стратегически люди войну проиграют. Такого исхода никто не желал.

Подразделениям Клана и частям армии генерала Быстрицкого новые реалии в войне принесли немалую толику ужаса, а для многих бойцов боестолкновения стали последними в их жизни. Укрепления строились из расчета защиты от ливня стрел, от подобравшихся на близкое расстояние магов и очень редких накрытий позиций снарядами из метателей. Все считали, от командиров, до простых солдат, что последняя угроза минимальна, никто просто не допустит приближения неповоротливой и медленной баллисты на удобную для выстрела дистанцию. И уж точно чего никто не ожидал от ишхидов такого разнообразия в начинке снарядов. У людей богатая фантазия, но не настолько, чтобы предвидеть, что в реальности может сотворить магия на службе у врагов. Слишком много еще непонятного и неизученного.

Началось все с прилета казалось бы банальных каменных ядер. И все бы ничего, кабы не их вес, скорость и начинка. Ядра, врезаясь в землю, поднимали грунт ввысь метра на три, будто при подрыве минометной мины. Они не всегда, но часто раскалывались на куски и шрапнелью разлетались во все стороны, при этом происходили странные остаточные последствия в виде распространяющихся сильных колебаний почвы, как во время землетрясения баллов так два-три. Эти искусственные сейсмические толчки разрушили в паре мест плохо укрепленные переходные траншеи, за что бойцы, готовившие позиции получили втык.