Андрей Вербицкий – Домен 2 (страница 7)

Ну, что ж... Лишний раз убеждаюсь, что мягкие подходы не всегда работают в здешнем обществе, привыкшем к единоначалию почти во всех сферах жизни.

- Молча сидеть и слушать! - рявкнул значительно громче, старясь придать сказанному стальные интонации. Похоже, получилось. Краем глаза отметил, как Фиш глаза вытаращил. Не ожидал такого.

- Пока вы находитесь в моем замке, вы в безопасности, вас кормят, лечат и я, барон Грав Ласкон даю вам слово, что вскоре отпущу всех МОИХ пленников. Отпущу на четыре стороны. Идите куда хотите. Мне все равно, лишь бы простых людей не грабили. А узнаю о преступных проделках, пеняйте на себя. Поймаю, виселицей не отделаетесь. Прикажу казнить самым болезненным способом, фантазия у меня богатая. Зарубите себе это на носу. Однако! Подумайте вот о чем. Куда вы направитесь? Что станете делать дальше? Овец пасти? Хорошее занятие и нужное. Только этого ли вы хотите? Предлагаю вам службу. Жалованье положу щедрое...

Барон Белиш.

- Чем это занят ваш господин? - Ликапий Белиш спросил у пробегавшего мимо дворового слуги.

Сопровождающий барона рыцарь Лоурен Ирп бесцеремонно схватил служку за плечо, останавливая.

Невзрачный патлатый мужичок в застиранном сером кафтане, но зато с недавно вышитым, явно искусной рукой, на левой стороне груди гербом рода Ласконов с недостаточным почтением буркнул:

- Мне почем знать, ваша милость, - служка оглянулся на столпотворение у конюшни и разоткровенничался. - Наш барон везде в последнее время поспевает. За ним разве углядишь? Но не зря там стоит, точно говорю, ваша милость, - тут слуга внезапно спохватился и наконец, удосужился отвесить соответствующий уважительный поклон уважаемым гостям.

- Свободен, - отпустил мужичка барон Белиш.

Слуга моментально растворился среди снующих туда-сюда челяди и заполонивших внутренне пространство двора Рысей. Находившийся рядом имперец недовольно сказал:

- Совсем обнаглели простолюдины. В Империи его бы давно запороли до полусмерти за подобное непочтение к знатным.

- Вы, не в Арлонской Империи, Лоурен. В Свободных Землях люди чувствую себя чуть посвободнее, - Ликапий Белиш негромко хохотнул. Тавтология в данном случае показалась ему забавной. Посерьезнев, барон продолжил. – Здесь все зависит от конкретного владетеля, а не законов Империи. Однако в некоторой степени нахожу правоту ваших слов. Слишком распустил Ласкон подчиненных людей. Ничем хорошим такое попустительство закончиться не может по определению. Низшим сословиям спуска давать нельзя, но и гнобить простолюдинов, как в Империи попусту не следует, ибо опасно. Загнанная в угол чернь королей на кол сажала. Напомнить вам историю?

- В лекции отсутствует необходимость. Благодаря настойчивости матушки и щедрости отца меня обучал хороший гувернер, выписанный из столицы, - то ли оправдался, то ли похвалился рыцарь.

- Рад за вас, - Ликапий Белиш указал подбородком на прибывающих и прибывающих послушать, что там вещает барон Ласкон простолюдинов, рысей и нескольких дружинников самого хозяина Родхола. – Подойдем поближе. Хочу понять, что происходит не из вторых уст.

Пока подходили, молодой владетель замка успел залезть на телегу и с одухотворением, что-то рассказывал окружающим. Речь получалась такой пылкой, что невооруженным взглядом стало заметно, как народ слушает и поддакивает с возрастающим воодушевлением. У многих лица источали счастье, словно им только что истина открылась. Все внимание обратили на Грава Ласкона. Некоторые внимающие просто не услышали требований рыцаря посторониться. Пришлось буквально применять грубую силу, расталкивая толпу локтями, дабы протиснуться в первые ряды.

Оказавшись в десятке шагов от ораторствовавшего Ласкона, барон Белиш прислушался, одновременно стараясь определить настроения вокруг. Будучи крупным владетелем самого густонаселенного края в баронствах, Ликапий Белиш чутко улавливал изменения в поведении и отношении жителей к властям. Это другим баронам, «деревенским», как он остальных за глаза называл, кровавые и разрушительные восстания особо не грозили. Городские жители совсем другие. Что такое бунт в городе Ликапий знал не понаслышке. Сгоревшую и разоренную деревню отстроить несложно, крестьяне и сами справятся, а ты попробуй город отстроить. Это громадные средства и усилия. Тратить деньги Белиш не любил, поэтому ненавидел бунтарей едва ли не больше всех на свете.

Значительную часть выступления юного барона владетель Родхола конечно пропустил, однако ему вполне хватило части услышанного, чтобы начать осознавать, чем грозят лично для него прямо сейчас щедро раздаваемые обещания. Особенно если они хотя бы частично воплотятся в жизнь. Ситуация настораживающая. Правда реализовать озвученные планы молодому Ласкону получится только за счет ограничения личного финансового состояния в угоду увеличения достатка подданных. Так что есть надежда, что тому попросту надоест раздавать короны слугам и крестьянам и ничего в итоге не получится. Грав Ласкон лишь выставит себя на посмешище, впоследствии отказавшись от собственных слов.

«А если нет?» - Ликапий Белиш задумался.

Вполне может получится выполнить если не все, то большую часть обещанного при продолжительном глупом упорстве. В излишней целеустремленности молодого барона Ликапий Белиш не сомневался. Теперь точно не сомневался.

Так чем сказанное Ласконом может грозить? Прежде всего, оттоком населения сюда, в земли его рода, что в свою очередь уменьшит поступления в казну от взимания налогов самого Белиша. Также значительно снизится производство мяса и шерсти - одной из основных статей дохода. Кто-то же должен пасти скот, стричь овец, заниматься обработкой мяса и шерсти.

Безусловно какая-то часть потерь вернется за счет увеличения торгового потока, так как рост населения баронства Ласкона неизбежно привлечет жаждущих наживы купцов. Их караваны мимо Родхола все одно не пройдут. Ликапий был уверен - свою долю от транзита торгового люда он не упустит.

Другое опасно. Переселение людей в поисках лучшей жизни неизбежно повлечет за собой издержки в виде вынужденного повышения оплаты, чтобы удержать на местах часть желающих уйти. Как упоминал рыцарю Лоурену Ирпу – тут не Империя, насильно людей удерживать долго не выйдет. Единственное, что в данный момент их не срывает с насиженных мест - одинаково бедная жизнь в баронствах, а в Арлонскую Империю податься мало кто решится. Жизнь в бывшей метрополии бывает порой богаче, однако и в рабство попасть несложно или в лучшем случае закрепостят.

Барон Белиш огляделся. Вокруг собрались не менее полутора сотен человек. К вечеру баронство загудит, обсуждая предложения молодого сюзерена, а спустя несколько дней о том же станут судачить по тавернам Родхола. Слухи обычно распространяются быстрее лесного пожара, последствия способны превратиться в неудержимый потоп.

Ликапий обратил внимание на реакцию его собственных дружинников. Стоят, слушают, разинув рты. Вот кого-кого, а воинов терять никак нельзя. В них столько серебра вложено, что зубы ныть начинают, когда сумма вспоминается. Так… Это явно надо прекращать. Вначале просто поговорить с глупцом, образумить как-то. Если не получится, то останется единственный способ помешать совершению ошибки - сделать барана Ласкона снова нищим. Эта проблема посложнее. Как его сделать бедным, когда через руки Ласкона начнут проходить поставки сока Молочного Деревьев и он пользуется поддержкой такой силы, как племя Рысей, пока неясно. Однако не бывает нерешаемых задач, есть только лентяи, неспособные хорошенько подумать. Себя барон Ликапий Белиш к таковым не относил.

- Что за чепуху несет этот выскочка? – громким шепотом поинтересовался Ирп.

- Не обращай внимания, Лоурен. Барон Ласкон молод и горяч в своих суждениях и устремлениях. Все мы таковыми были в юности, - Ликапий Белиш улыбнулся, скрывая мрачные мысли.

- Ну, это вряд ли, - не согласился Ирп, но совсем тихо, чтобы новый наниматель не услышал. Зачем Лоурену неприятности. Итак, в последнее время на ножах с капитаном Лорпом, на место которого имперец нацелился.

Глава пятая

Грав.

К удивлению большинства, и моему в том числе, после пламенной речи в стиле революционеров начала двадцатого столетия моего родного мира, в стане военнопленных началось брожение. Я не стал пускать дело на самотек и дожидаться результатов, опираясь исключительно на пылкие слова. Как только дворовые доложили, что обсуждение услышанного не ослабевает, решил усилить нажим на неокрепшую психику аборигенов делами.

Для начала помимо вечно недовольного Корниса и знахарки Марши решил приумножить лекарский отряд измененными, памятуя как ловко Бран Хитрец залечил ожоги на ногах в Родхоле. К нему и направился. Можно конечно напрямую к Бореолу обратиться, но подумал, что дергать вождя по такому делу нет необходимости. У того сейчас и других забот хватает. Управлять огромным племенем в условиях кризиса по местным меркам прям-таки гигантских масштабов та еще мигрень. По себе знаю. Это при том, что народонаселение баронства в разы меньше, чем насчитывается членов в племени Рысей.

В принципе у меня самого неотложных дел скопилось полно, однако посчитал приоритетным направлением увеличение числа солдат и будущих селян. Полагаю, некоторые дружинники в недалеком будущем с удовольствием перевезут сюда жен с детьми. Кстати, возможно среди пленных найдутся и доставшиеся Маргрону дедовы подданные, точнее уже мои. Почему нет? Надо бы разузнать. Думаю, многие проблемы упростятся, если таковые реально найдутся. Дед мой слыл далеко не самым плохим владетелем. Бывшие наши крестьяне, как угнанные, так и вынужденно пошедшие в услужение новому хозяину должны об этом помнить.