Андрей Величко – Золотые погоны (страница 8)
В обед мы с Гошей по-быстрому смотались в наш мир – он посидеть в Интернете, я за радиодеталями. По возвращении я напомнил высочеству:
– Так до сих пор с парашютом и не прыгнул? Ну что мне тебя, силком в «Пересвет» затаскивать и потом пинком провожать в прыжок? И не делай мне тут лицо занятого человека, я знаю, что совещание у тебя назначено аж на семнадцать часов, вполне успеем. А то летчики тоже как-то без энтузиазма к этому относятся, так что ты уж подай личный пример.
В нашей первой летной школе был небольшой домик с вывеской «Центр парашютной подготовки», под которой какой-то остряк уже написал красивым почерком «Блаженны прыгающие, ибо они допрыгаются».
В общем, высочество прыгнуло, но не допрыгалось и даже не напрыгалось – понравилось, однако (а чему бы тут не понравиться, если, будучи высочеством, прыгаешь с парашютом Д-5 – люди попроще обходились изделиями местного пошива). Боялся он, что ли? Может быть, хотя, наверное, дело еще и в том, что я на него давил. А надо было не пускать, тогда точно сам бы прыгать рвался! Помню, когда я учился в юношеской планерной школе, в программе прыжков не было, но трем лучшим обещали как награду дать прыгнуть. Ух, как мы из шкуры лезли, я, когда сиганул-таки с «Ан-2», потом неделю ходил, задрав нос выше маковки. Как бы что-нибудь похожее для летчиков ввести, а то пока они к парашюту относятся без всякого доверия… Ладно, пора снова в радиолабораторию, обрадовать народ, что детали будут не послезавтра, а сейчас.
Через четыре дня испытания макета эхолота на Оке показали неплохие результаты, и бригада его конструкторов выехала на Селигер, он все-таки больше похож на море.
Узнав, что «Краб» с «Раком» уже на выходе, Гоша озаботился формированием экипажей. Он все-таки решил сформировать их из военных моряков, в результате чего дяде Алексею было отправлено срочное письмо с просьбой командировать в наше распоряжение лейтенанта Беклемишева – одного из очень немногих военных моряков, имеющих хоть какое-то представление о подводной специфике. Кстати, и на «Марии» команда была набрана из гвардейского флотского экипажа, а вот я на своего «Геру» посадил моряков торгового флота из Одессы и Николаева. Капитаном был назначен дальний родственник Татьяны, до того служивший старпомом на зерновозе. Я постарался поднять дух своих мореманов, заявив, что твердо верю – они смогут по результатам боевой подготовки превзойти благородий на однотипной «Машке»! А уж насчет премий и прочего за мной не заржавеет. Где-то в конце октября были намечены совместные учения с «Мономахом», вот там и посмотрим.
Между делом я слетал в Питер, поговорить с Витте. Он встретил меня на аэродроме в Гатчине, там же и прошла беседа.
– Я прилетел по поводу вашей инициативы насчет сокращения ассигнований флоту, – сразу взял быка за рога я.
– Поддержать или отговаривать? – поинтересовался министр финансов.
– Выразить свое возмущение! Ну что это за цифра такая – двадцать процентов? Просто крохоборство какое-то! Я понимаю, что за тридцать вас бы живьем сожрали, но уж двадцать пять-то заложить можно было бы.
Витте расхохотался, а отсмеявшись, спросил:
– Значит, если я добавлю еще минус пять процентов, ваша полная поддержка мне обеспечена?
– Разумеется нет, – покачал головой я, – по крайней мере пока не прояснятся два чрезвычайно интересующих меня вопроса. Первый – кому достанется то, что предполагается забрать у флота. И второй – кто будет распоряжаться тем, что у него останется?
– Но вы же не надеетесь, что ответ на эти вопросы будет вам: «вы»?
– Само собой. Но мне вот очень хотелось бы надеяться, что сухой док в Дальнем будет достроен не позже весны. Неужели часть сэкономленных средств нельзя будет потратить именно на это?
– Это разумно, – согласился Сергей Юльевич, – но у вас ведь есть еще какое-то предложение?
– Есть. Сформировать для флота особый фонд внедрения новой техники где-то миллиона на три и назначить его распорядителем генерал-адмирала.
– Да, я слышал, что теперь Алексея Александровича можно считать вашей креатурой, но доверять ему такие деньги… Я бы не рискнул.
– Это понятно, – усмехнулся я, – вот потому-то я и прилетел вас уговаривать. Ну какой тут особый риск? Сам генерал-адмирал не ворует, за его окружением я присмотрю и за тем, чтобы деньги не шли на откровенную дурость – тоже… По рукам?
– Ладно, – вздохнул Витте, – попробуем. – А что за проект активных учений, про который мне на днях говорила Мария Федоровна?
– Ну, – махнул рукой я, – да вот захотелось в войну поиграть немножко. Почему бы и нет, если за казенный счет? Расходы тут небольшие, да и его высочество не против их вам потом косвенно возместить.
– Косвенно – это дать послушать звон ваших денег?
– Почти. Обрушить, например, какие-нибудь ценные бумаги, а дальше вы уж как-нибудь сами. Об этом лучше говорить напрямую с его высочеством, но чуть погодя, после учений, когда оно отойдет от расстройства. Огорчили вы его, честно говоря, своими поползновениями!
– А, понял, – догадался Витте, – этими учениями вы хотите отвлечь наследника от тягостных дум на финансово-флотские темы… Вполне достойная цель, так что решение, я думаю, будет положительным.
Разумеется, этот разговор был заранее детально согласован с Гошей и, кроме того, шел под диктофон – можно будет потом вдвоем послушать и поанализировать. Но пусть Витте считает, что между нами тут имеются трения и взаимные недоговорки, нам же спокойней жить будет.
Глава 5
…ожидаю назначение командиром нашего «Миноносца № 150».
Пребываю в полном недоумении. Прибыв утром на службу, получил предписание, подписанное самим генерал-адмиралом, о моем откомандировании в распоряжение ЕИВ ВК Георгия Александровича. С пометкой «незамедлительно»! Такое же предписание получил лейтенант А.Н. Черкасов. Зачем его высочеству водолазы? Однако наше дело приказы исполнять. На ближайшем поезде мы с Анатолием Ниловичем выехали в Георгиевск, уведомив ВК телеграммой о времени прибытия поезда.
Приятно удивлен. В Серпухове нас ждал экипаж, поданный к поезду по распоряжению ВК! По прибытии в резиденцию ВК, нас с Анатолием моментально принял его высочество. В скромно обставленном кабинете кроме ВК Георгия Александровича находились известный инженер и авиатор г. Найденов, а также совершенно неизвестный мне господин, одетый в партикулярное платье и представленный нам великим князем как Налетов Михаил Петрович. Познакомив нас с присутствующими, ВК в жесткой форме потребовал тут же, не сходя с места подписать документ: «Обязательство о неразглашении государственной тайны», определяющий режим сохранения доверяемых нам секретных сведений. Санкции за нарушение режима секретности ну просто драконовские.
Пришлось подписать документ. С другой стороны, и оклад денежного содержания вкупе с дополнительными льготами для нас и наших семей впечатлил не менее – уже после года на службе у ВК я могу считать себя весьма обеспеченным человеком! Будучи прикомандированы к ВК в прямое подчинение, мы по-прежнему числились офицерами флота, со всеми вытекающими из этого последствиями. Отозвать же нас могли только с согласия ВК! И иного начальства у нас более не было.
Велико же было наше с Анатолием Ниловичем удивление, когда узнали мы о том, что сей господин Налетов является конструктором подводного минного заградителя! Мало того, оказалось – господин Налетов уже заканчивает постройку двух систершипов, получивших забавные названия «Краб» и «Рак», на Николаевском заводе. И спуск их на воду намечен через две недели. Никто никогда и не слыхивал о проектах г. Налетова… А тем более о строительстве им каких бы то ни было подводных кораблей, тем более столь специфических, как подводный минный заградитель!
Насладившись нашими растерянными лицами, великий князь объявил о назначении нас с Анатолием Ниловичем командирами этих кораблей. Кому из нас каким командовать, тут же было разыграно наследником при помощи монетки – если орел, то я командир «Краба». Выпала решка! Отныне я – командир «Рака», и быть по сему.
ВК произнес краткий спич, в котором в немногих словах охарактеризовал ТТХ лодок, предполагаемую тактику и возможный район их применения. За дополнительными разъяснениями нам было предложено обращаться к господам присутствующим здесь инженерам. И ни к кому более! Потом предложил уточнить штат кораблей. Были обсуждены боевые посты и количество людей, потребное для их обслуживания.
В экипаже первоначально предусматривалось 49 человек, но, после обсуждения, решили увеличить штат до 53 человек. В завершение аудиенции ВК приказал составить списки экипажей кораблей из известных нам лично лучших специалистов русского флота, и, как он заметил при этом, «совершенно не стесняться» при составлении оных. Бедный Иван Григорьевич![1] Мы с Анатолием выгребли у него почти всех стоящих людей!
Из головы не шел подписанный мною документ. Теперь-то я понял, каким образом великому князю удалось сохранить дело в тайне. Было бы полезным привнести методы ВК на РИФ! Сколько бы освободилось прекрасных вакансий для дельных людей за счет одних только болтунов!