Андрей Величко – Золотые погоны (страница 43)
Глава 27
06 ч 30 м. Курс 112 КП 6 уз. Облачность отсутствует, туман отсутствует. Ветер умеренный с E. Обходим Мадагаскар. До смены курса 82 мили. Вот и закончились наши каникулы. Сегодня утречком, еще и не рассвело, как простились мы с нищим и чудесным островком Нуси-Маница. И снова позади кусочек жизни… и кусочек души… Никогда бы не подумал, что моя хохотушка Рогацца способна так по-русски реветь, прощаясь. Оставил ей на память свой золотой погон с вожделенными ею звездочками и пару тысяч рублей, что моих в шкатулке было. Объяснил, как сумел, что за бумажки эти можно получить много-много лодок для рыбалки. Много-много сетей, ситца на юбки, и нельзя купить ни одной минутки у Государя Императора… Не любовь, понятное дело, оплатил… авось пригодятся… Вряд ли окажусь я на этом берегу снова, но пути моряка неисповедимы, как и пути Господни… А как славно было бы доживать никчемную старость на этом коралловом песочке… только кому я тут буду нужен старой развалиной… Нет, все! Что позади, то позади!
– На руле! Не рыскать на курсе, кошачий сын собачьей матери!
– Есть не рыскать, командир!
– То-то! Бойся меня!
14 июня проводили «Смоленск», которому приказом штаба определено в кратчайший срок разгрузиться в Артуре и немедля вертаться в Питер. Теперь вот пойдем вшестером. Последней радиограммой «Мария» сообщила, что прошла Аденский пролив и скоро нас нагонит. «Герасим» отстаивается на прежнем месте, по-прежнему же работая для нас маяком.
Лодки починили. Перебрали все, до чего смогли добраться, не разбирая кораблик на мелкие части, изрядно помучились с рулями глубины, но привели их в пригодное состояние. Встав у борта «Саратова» и приподняв корму понтоном, поставили новый винт. Простились с нашими друзьями.
И в путь!
20 ч 00 м. Курс 66 КП 7 уз. Облачность отсутствует, туман отсутствует. Ветер свежий с NNW. До островов Реюньон и Маврикий 883 мили. На отряде – полный порядок.
12 ч 20 м. + 9 часов к Гринвичу. Облачность отсутствует, Ветер тихий с W.
– Стоп машинам! Бухта Врангеля!!!!
Вот и закончен наш поход через три океана. После о. Нуси-Маница плавание наше протекало как-то совершенно обыденно, безо всяких там «неизбежных на море случайностей». Никаких действительно серьезных поломок и неисправностей, никаких более штормов. Обычное рутинное плавание с учебной целью, обычные погружения при виде дыма на горизонте, обычные рутинные вахты, обычная ставшая привычно-рутинной жара в прочном корпусе. На переходе удалось еще несколько раз связаться со штабом, и в одной из радиограмм М.П. порадовал нас известием – амурские казаки заготовили от местного нашего пробконоса – бархата амурского – пробковых листов в достаточном количестве.
После перехода через Индийский океан устроили на острове Бали еще одну остановку на неделю для отдыха экипажей. Прошли Индонезию, через Макасарский пролив, Целебесское и море Сулу и, имея на правом траверзе остров Миндоро, вышли в Южно-Китайское море. Миновали Тайвань, и на цыпочках, под РДП просочились мимо Цусимы, заглянув дождливым вечерком для рекогносцировки в залив Ассо-Ван, где ознакомились с местными достопримечательностями и промерили эхолотами глубины. На подходе к Находке связались с берегом и получили примечательную радиограмму, адресованную мне и подписанную ВК Г.А. «…поступают в оперативное подчинение генерал-лейтенанта Г.А Найденова. На Вас возлагается…». Вот тебе и «господин инженер», вот те бабка… Впрочем, начальство не выбирают. Встречались мне в службе начальники и несравнимо менее компетентные…
Некоторое сомнение вызывает только вероятная неосведомленность господина генерал-лейтенанта в тактике использования подводных лодок. Однако не думаю я, что господину генерал-лейтенанту недостанет ума ограничиться лишь постановкой стратегических задач, а тактику действий и иные мелочи оставить на наше усмотрение. Впрочем, воленс-ноленс, люди мы военные, к выполнению приказов без задавания глупых вопросов приучены. «А с кем и за что, про то государь знает…»
Загоним сейчас лодки на послепоходный ремонт, с полной заменой ходовых машин, а сами… Во Владик! К девкам!
После учебного похода «с ознакомительной целью» вокруг Японии лодки ошвартовались в маленькой бухте Панцуйто, что расположена чуть южнее от порта Дальнего. Очень красивая и удобная бухта, однако же бухта Врангеля, да и Находка будут поживописнее на мой взгляд. Командам предоставлен недельный отдых, этого, конечно, мало после более чем месячного нелегкого плавания, однако напряженные отношения с Японией вынуждают к пребыванию в повышенной готовности. К нашему приходу у деревушки Шицотен подготовили два причала с деревянным настилом на бетонных сваях, выдающихся в бухту, а также мастерские и казармы для размещения экипажей. Небольшой ремонт нам потребуется.
Подходы к бухте и сама бухта вследствие совсем невеликих дноуглубительных работ в достаточной мере глубоководны теперь для скрытного захода лодок. Безопасные глубины начинаются сразу же на выходе из бухточки. Всего-то 2 кабельтова. Сами причалы обнесены дощатым забором и замаскированы старыми рыбачьими сетями с нашитыми на них зеленоватыми тряпками разной степени полинялости, со стороны моря скрыты маленьким мысом Наньшаньцзуй и не видны совершенно. Все азиаты, в том числе и вероятные японские шпионы, приказом ЕИВ ВК Георгия Александровича заранее отселены в иные местности с денежной компенсацией, под предлогом борьбы с китайскими контрабандистами и пиратами, именуемыми здесь «хунгузы». Обслуживают стоянку, ремонтную мастерскую и склады обеспечения только русские рабочие. Никто из команды не верит, что дело обойдется миром. Живем в ожидании войны.
Вчера произвели на пробу взлет летательного аппарата с рубки лодки, благо погода случилась превосходная. Ветер 2 балла, солнечно, температура +5 по °С. Проделать этакий кунштюк с палубы положительно нет никакой возможности – поскольку вращению ротора мешается антенное хозяйство. Как это не удивительно, но все произошло весьма удачно. Вынесли на мостик элементы конструкции, собрали оную в единое целое, накачали резиновые поплавки, укрепленные на посадочных дугах. Бугаев крутанул винт горизонтальной тяги, завел моторчик и уселся в сиденье. Офицеры крепко удерживали вертушку за поплавки, пока раскручивался ротор, затем же по знаку пилота отпустили. И что удивительно, эта штука и вправду поднялась в воздух, крутанувшись несколько раз вокруг оси! Потом, провалившись на несколько метров вниз, выровнялась и стремительно понеслась вперед, набирая высоту.
Поднявшись так высоко, что его стало едва видно невооруженным глазом, Бугаев совершил несколько кругов в окрестностях бухты, и затем, снизившись и выполнив облет кораблей на малой высоте, мягко посадил аппарат на воду вблизи лодки и выключил моторчик. Ему бросили конец, подтянули к борту, вытянули из воды вместе с аппаратом и под восторженные крики принялись подкидывать в воздух. Освободившись от объятий, Артем Ефимович подошел ко мне доложиться и явил схему, на которой еще в воздухе изобразил береговую линию и места стоянок судов в порту Дальнем, а также места расположения лодок рыбаков, промышлявших в море. Потом все стали его расспрашивать, далеко ли видно с неба и о прочем.
Некоторые отчаянные головы даже попросились полетать. И крайне огорчились, когда я категорически запретил подобные эксперименты, несмотря на то, что мне и самому безумно хотелось подняться в воздух. Однако не зря же наши пилоты три месяца проходили обучение под руководством опытных инструкторов. Всякое дело требует умения. А то и упасть недолго. С неба.
Только что вернулись с Черкасовым из Артура. Были мы приглашены на совещание в узком кругу к ЕИВ ВК Михаилу Александровичу и генерал-лейтенанту Найденову, которому наши лодки переданы в оперативное подчинение. Встретили нас весьма радушно, Георгий Андреевич поблагодарил за совершенный нами тяжелейший переход в Находку. Приказал подать адмиральского чаю и принялся расспрашивать о состоянии здоровья экипажей и его настрое. В подробностях интересовался техническим состоянием кораблей и объемом выполненных после океанского перехода ремонтных работ. Великий князь больше молчал и слушал, изредка задавая вопросы, по большей части касавшиеся наших приключений в походе и обстановки в японских портах, с которыми мы «ознакомились». Убедившись в технической нашей подготовленности, Г.А. принялся знакомить нас с оперативной обстановкой. Невеселые дела. Война практически может начаться в ближайшие дни.
Лодкам поставлена первая боевая задача. Поскольку мы не можем начать, как выразился Георгий Андреевич, «превентивные» боевые действия, то вынуждены отдать инициативу самураям и ждать первого хода противника. По разведывательным данным генерала Найденова, 16 февраля сего года к 11.00 токийского времени ожидается прибытие в главную ВМБ Японии, порт Йокосука, купленных в Италии броненосцев «Касуга» и «Ниссин».
Нам приказано занять к этому времени позицию в означенном районе и в случае начала военных действий, о чем нам будет сообщено по радио, воспрепятствовать прибытию крейсеров в порт назначения любыми средствами на наше усмотрение. Поскольку о точном маршруте перегона крейсеров информация получена недостоверная, корабли идут под британским торговым флагом и под управлением англо-итальянской команды, то сочли мы атаку в нейтральных водах недопустимой. А вот атаковать непосредственно в акватории Токийской бухты, в японских территориальных водах – дело другое. Глубины вполне позволяют, и полное отсутствие у самураев каких бы то ни было средств обнаружения подводных лодок делает это предприятие вполне осуществимым. Мы знаем время и место. Имеются подробные лоции и карты Токийской бухты, многократно посещавшейся русскими кораблями. А еще у нас есть надежнейший, как уверил нас Г.А., метеопрогноз. Ремонт лодок рабочими фактически окончен, мелкие недоделки завтра будут полностью устранены.