Андрей Величко – Путевые записки брата Дрона царского казначея (страница 27)

- Кто это?

- Женек, берегиня и кот учёный – ответил Ясень за всех нас.

Какое-то время все ехали молча. Потом начальник охраны произнёс:

- Значит, мы сейчас присутствовали при рождении новой сказки. Старики сказывали. Он должно быть великий герой, праведный и непорочный.

Лица моих друзей расплылись в улыбках.

- Ты прав. – Ответил я – Любовь творит чудеса.

Мы догнали караван в тот момент, когда он въезжал в посёлок. Жители посёлка большой толпой вышли встречать невесту правителя Кощея и нас. Они приветствовали нас хлебом и солью, приветственными речами. Но мои мысли были далеко, под дубом. Я продолжал думать о Женеке.

Три недели спустя мы добрались до границы. Чем ближе мы подъезжали к границе, тем настойчивее я пытался уговорить своих спутников покинуть меня до её пересечения. На худой конец сбежать позже. Ассасин молчал. За него я не беспокоился. А вот убедить Лева и Ясеня мне не удавалось. Лева оказался на удивление упёртым человеком. Ясень же откровенно недоумевал.

- Почему мы должны бежать? Мы же герои! Мы прошли в царство Кощея, говорили с ним, вернули Василису. Едем вместе с ней домой.

- Ясень, мальчик мой. Мы слишком много знаем. Если начнём болтать, то можем нарушить политику правительства. Это осложнит царю правление народом. Нас надо убрать.

- Царь Додон не может быть плохим – не унимался Ясень.

- Именно таким он и является. Наш отряд не первый, который выполняет подобные поручения. Слухи ходят. Но ты когда-нибудь видел других участников этих отрядов? Их нет, они просто не выжили, их убили.

Ясень сидел, надув губы. Было видно, что он мне не верил. Помолчав немного, он спросил:

- А почему ты едешь?

- Малыш, я стар, мною можно пожертвовать. Когда мы подписывали договор, мы оставили на нём свои отпечатки. По этим отпечаткам нас можно отыскать. Прикоснувшись к такому отпечатку, ты узнаёшь: кто это, как выглядит, а самое главное – где он сейчас находится. Чтобы снять эту магию, надо выполнить условие контракта. Когда я войду во дворец с Василисой, контракт аннулируется. Отпечатки перестанут нас показывать. Вам не обязательно приходить со мной. Если я этого не сделаю, они смогут вас отыскать и убить. Таков закон. В отряде, чтобы спасти всех, надо кем-то пожертвовать. Уж лучше жертвовать кем-то наименее ценным. Вы молоды. Вам ещё жить и жить.

И всё равно Ясень не поверил мне. Лева похоже верил, но шёл по-прежнему. Настал день, и мы увидели границу. Вперёд выехал жрец Кощея, ехавший с нами. Не слезая с коня, он воткнул в полотно дороги длинный посох, прямо на границе. Стоял безветренный день, но прямо от жреца в сторону царства Додона прошла воздушная волна. Деревья качнулись, с них посыпался снег. Некоторое время они ещё качались, но амплитуда постепенно затухала. Волна остановилась прямо на въезде в пограничную полосу с той стороны. Граница была открыта. Караван стал медленно проезжать на ту сторону. Когда я поравнялся со стоящим на коне жрецом, то спросил его, надолго ли открыта граница. Жрец ответил, что только на время проезда каравана, потом он переедет на ту сторону и закроет её. Будет как прежде. Вот когда между царствами будут заключены договоры о торговле, граница будет открыта, а здесь появится пограничный пост. А так зачем? Тридцать шагов лесной полосы остались позади. Мы приехали на Родину. Вот только радости у меня не было.

Дома.

Много верст прошли, много бед снесли, много ворогов сгубили, много славных дел свершили. А пришёл им срок вернуться в землю родную, в отчий дом к отцу батюшке. Славную весть принесли они, скорбную весть принесли они. Возвратили они в отчий дом сестру свою милую, Василису Прекрасную. Возвратились со славою, с доблестью. Поклонились они батюшке. Сердце царское порадовали, что живые вернулись, да со славою. Возвратили сестру свою батюшке. И обнял он её, да обрадовался. Говорили братья таковы слова:

- Ты прости нас, любимый батюшка, что не все мы вернулись в отчий дом. Упустили, не смогли сохранить славного сокола. Погиб, погиб наш принц Паниш доблестный. Славою себя покрыл за любимую в битве лютою. Не кори ты нас, милый батюшка. Мы в бою том страшном всё возможное сделали. Не смогли спасти, знать ему не судьба, чтоб пиры в этом мире праздновать. Он теперь в чертогах небесных Божьих находится, в небесном воинстве. Там теперь пировать славный витязь будет, на нас с небес взирающий.

Помолчали братья да продолжили:

- Вот письмо тебе от Кощея, врага поверженного. Он клянётся в дружбе верной и слово даёт, что не станет чинить нам больше пакости. Он клянётся, что сделал всё зло от любви к Василисе Прекрасной. Просит он у тебя дать ему в жёны сестрицу нашу любимую. Привезли мы к тебе письмо с просьбою, чтоб решал ты судьбу сестрицы нашей, батюшка.

Обернулся Додон к Василисе племяннице, и спросил её о желании. Отвечала девица милая таковы слова:

- Ты прости меня, милый дядюшка, но теперь мне уже нет разницы. Закатилось для меня красное солнышко. Белый свет мне не мил. Не устану плакать я о моём любимом Панише. Разве может сравниться кто с моим суженым. И вода мне горька, мне и пища тлен, ветерок не свежит, солнце красное не радует. Нет мне разницы, где милого оплакивать. Коль досталась мне эта злая судьба, на чужбину идти и страдать душой, то пойду я теперь хоть за ворога. Коль решишь ты отдать меня Кощею лютому, подчинюсь я своей судьбе, милый дядюшка. И в слезах я жизнь свою проведу, вспоминая любимого.

Опечалился царь Додон. Долго думал он. На письмо Кощеево, на просьбу его дал согласие.

Сказание о добром царе Додоне, славных сынах его,

Василисе Прекрасной и злом Кощее Бессмертном.

***

Караван с шумом и грохотом телег пересёк границу. Ещё последние телеги въезжали в царство Додона, а к нам на всей возможной скорости примчался отряд воинов во главе с Яроком и Глуздом. Начались переговоры. Василисе сообщили о прибытии братьев. Высунувшись из окна, она замахала им рукой. Они подъехали к карете. Мы были достаточно далеко. Слышать разговора нам не довелось. Если честно, то мне уже это было безразлично. Длительный поход вызвал у меня апатию. Меня больше беспокоили мои собственные дела. В суматохе дел исчез ассасин. Только что был здесь, но только стоило мне отвернуться, и он исчез. И ведь не просто так исчез. В моей руке непонятным образом образовалась медная монета арабской чеканки. Я повертел головой. Ну, нельзя же положить в руку человеку монету и уйти так, чтобы он ничего не почувствовал. И ведь исчез вместе с конём. Его исчезновение вызвала радость и восторг. Работа мастера всегда восторгает.

Было, похоже, что братья и сестра договорились, что эту ночь они все вместе проведут в лагере братьев. А уже с утра, добавив к нашему каравану и свой обоз, отправятся в путь все вместе. Снова поднялась суматоха, раздались команды. И караван стал поворачивать в сторону лагеря. Меня только расстраивало, что Ясень и Лева не захотели исчезнуть следом за ассасином. Боже, я ведь так и не узнал его настоящего имени.

Много позже, когда мы уже расположились на ночлег. К нашему костру подошли слуги царевича Глузда. В качестве подарка они принесли угощений, вина и большой кусок говядины. Пока варилась пища, мы весело болтали о разном. Слуг интересовали все перипетии нашего пути, приключения и новости. Было ясно, что хозяева не сильно посвящали их в нюансы. Поэтому слуги пытались получить сведения из самых разных источников. Мы, как свидетели событий, как раз подходили. Мы охотно делились сведениями, в свою очередь, узнавая новости с этой стороны. Так мы узнали о вспыхнувших восстаниях и, затем, подавленных. Были новости о казнокрадах, казнённых царём Додоном. Говорили, что южные границы вновь пересекли отряды фанатичных бандитов, и где-то на границе была битва. Братья не участвовали ни военных походах, ни в подавлении мятежей. Всё это время они провели здесь, на восточном рубеже. В основном, конечно, они пьянствовали. Глузд снова засел за изучение своих трактатов. При этом он запытал до смерти с десяток человек местного населения. Что скромно. Ярок со своей бандой развлекался разбоем на местных дорогах. Но в основном пьянствовал в компании с Панишем. Они удивились, увидев, что наш отряд так сократился. По уговору с Ясенем и Левом мы рассказали, что пришлось пробиваться с боями, и люди погибли. Слуги посокрушались, и больше мы этой темы не касались. Донесут обязательно. Похлёбка получилась наваристая, густая и сытная. Зачерпнув себе в тарелку, я устроился по удобнее. Вдохнув аромат, я зачерпнул ложкой кусочек похлёбки. Подув на него, я отправил ложку в рот. С удовольствием я пережёвывал пищу. Если жить осталось мало, то надо наслаждаться оставшимся временем. Какая-то мысль вертелась на уме, но я никак не мог её ухватить. И только когда я проглотил первую порцию, мысль сформировалась. Я понял, что не видел в отряде встречающих принца Паниша. Я задал этот вопрос слугам. Ответ меня потряс. Мне сказали, что принц погиб в битве. На вопрос, в какой битве, они стали путаться. Я усмехнулся.

- Ладно, мужики, здесь все свои. Говорите, как дело было.