Андрей Величко – Путевые записки брата Дрона царского казначея (страница 16)
- Победили. Божьей помощью и молитвой. – Сказал я, пытаясь подбодрить себя и спутников.
- С помощью то Божьей, – ответил Кошак – а вот молитвы… да уж.
Я увидел вокруг заговорщически хитрые и улыбающиеся лица своих товарищей. Кашак начал рассказ, который восполнил мне пробелы в моей памяти. Когда ведьма взяла меня под контроль, Кошак и остальные попытались прийти мне на помощь. Однако спутник ведьмы взмахнул рукой и громко вскрикнул. Из-за деревьев стали выпрыгивать воины с натянутыми луками. Ситуация становилась опасной. Неизвестно, чем бы она кончилась, но, судя по виду воинов, ситуация была неординарной. Похоже, ведьме не удавалось взять меня под контроль полностью. Моё лицо постоянно менялось. То оно становилось влюблённым, восторженным, и я бегал за ведьмой, признаваясь ей в любви и верности. То оно становилось гневным и озлобленным, и я исторгал ругательства, угрозы и пытался расправиться с ней самолично. Ведьма снова делала пассы руками и плела заклятия.
Ситуация могла закончиться кровопролитием, и уже к этому шло. Поэтому никто не обратил внимание на то, что Ясень спрыгнул с коня и отправился к воротам. Его заметили уже тогда, когда он тянул руку к пластине. На дороге мигом наступила тишина. И в этой тишине раздался звук похожий на звон небольшого колокола. В тот же миг ведьма обмякла, упала на колени и стала заваливаться на бок. Она бы упала, если бы её не подхватил воин. Я же в тот миг полностью избавился от наваждения.
- Скажи, брат Дрон, а правда, что у Господа такой большой… м-м-м… ну… – он глянул украдкой на небо, будто опасаясь, что Всевышний его подслушает, – причинный орган.
- Почему ты спрашиваешь? – удивился я.
- Ну, понимаешь…
Далее последовал рассказ о моих проповедях при общении с ведьмой. Оказывается, что я призывал Господа на помощь в борьбе с колдовством. Грозился карами небесными. Объяснял ведьме, что Господь с ней сделает и как. Описывал, как она будет кричать и корчиться. Обещал сам помочь Господу по мере своих способностей.
- Я и не знал, что у Господа Бога такая насыщенная интимная жизнь, – продолжил Кошак – но раз об этом говорит такой уважаемый представитель церкви, то не верить – грех. А уж твои пожелания помочь Господу вообще впечатляют! То, что ты пообещал сотворить с ней, достойно уважения. У меня на такое фантазии бы не хватило. Воистину, брат Дрон, ты достойный последователь нашего Господа. Я уж и не знаю, жалеть мне ведьму или радоваться за неё.
Насмешки моих спутников превратились в откровенный хохот. Я почувствовал, как краснею до самых кончиков ушей. Ах, Кошак, какая же ты всё-таки сволочь. Вот так под смех и пошлые шуточки мы и доехали до самого гостевого домика. Домик был достаточно большой, чтобы вместить всех нас. Надо отдохнуть и выспаться. Завтра тяжёлый день.
Лабиринт
***
Мы стояли толпой в тёмном мрачном туннеле. Пол был земляным, но стены и арочный потолок были выложены из красного обожжённого кирпича. Свет масляных ламп, которые мы забрали из гостевого домика, тускло освещал наш путь. По началу, когда мы только спускались в эти подземелья, у меня были неприятные чувства, да и не только у меня. Но спустя четыре часа блужданий по переплетённым туннелям, мы не только устали, но и обвыклись. Позади было много верст пути. Подземелья были мрачными и сырыми. Попадались перекрёстки. Мы оставляли на стенах знаки и уходили в один из туннелей. Несколько раз мы утыкались в тупики и возвращались обратно. Делали на туннеле пометки и шли в следующий. Однажды вышли на поверхность, но не возле замка Кощея, как нам хотелось, а где-то посреди густого леса. Выйти на свободу из тёмного и душного туннеля было истинным наслаждением. Решили передохнуть. А вот вернуться обратно в туннель после отдыха оказалось очень тяжело. Пришлось прибегнуть к крикам и убеждениям. Я понимал людей, как им мрачно и тяжело. У самого было подобное состояние. Так мы и брели в мрачном настроении по этому туннелю. Остановились мы не потому, что вдруг решили передохнуть. Тревогу поднял ассасин.
В этом месте туннель имел явно другую кладку и другое строение. Он имел сужение на ширину кирпича. Можно было подумать, что в стены встроены колонны. Причем четыре, по две с каждой стороны напротив друг друга. Между колоннами находилась щель, толщиной в палец. Эта щель проходила от одной пары колонн к другой по потолку, соединяясь в единый разрез. В темноте было немудрено не заметить этот нюанс конструкции. Если бы не ассасин… кто знает? Глядя на это даже у меня, человека сугубо гражданского возникла мысль о ловушке. Притом ловушке явно механической.
Конечно, подземелья таили угрозу. Двигаясь по лабиринту, мы сталкивались со всякой враждебной живностью. В основном это были змеи, свившие здесь свои гнезда. В подземельях было тепло, и они изобиловали крысами и мышами. Благодатное местечко для ползучих тварей. Какие-то из них просто уползали, другие, напуганные нашим вторжением, атаковали. Однако, мы, прошедшие такой длинный и опасный путь, легко расправлялись с этой напастью. Слава Богу, никто не был покусан. Нас спасала реакция. Лабиринт населяли и другие живые существа. Ласки, хорьки, кроты. Но эти нас не трогали, обходили стороной. Были существа и покрупнее. С этими пришлось сражаться. Одно из убитых существ мы не смогли опознать. Наверное, это был один из монстров, вызванных к жизни тёмной магией Кощея. Временами нам попадались изглоданные кости людей. Видимо мы были не единственными людьми, принуждёнными проходить этот путь. К живым преградам мы уже привыкли, теперь мы стояли перед преградой искусственной, созданной человеком.
Мы стояли толпой в тёмном мрачном туннеле. Стояли и смотрели на эту преграду. Почему-то ни у кого не возникало никаких мыслей по поводу как пройти эту преграду. Я же мог надеяться на своих товарищей, мой опыт был бессилен. Ближе всех к ловушке расположился ассасин. Кошак и Лева находились позади отряда и посматривали назад на случай опасности. Остальные расположились между ними и ассасином. Повисла мрачная тишина. Ассасин спокойно рассматривал ловушку, медленно переводя взгляд вдоль каменного разреза. Мне надоело ждать, и я двинулся вперёд, чтобы поговорить с ассасином. Но тот, не оглядываясь, выставил передо мной ладонь с поднятым вверх указательным пальцем.
- Не лезь. От тебя здесь толку мало. Если я молчу, это не значит, что я не думаю и ничего не делаю. – Глухо проговорил он.
Я сделал шаг назад. Ожидание становилось для меня тягостным, но я продолжал ждать. Сначала ассасин стоял, потом сел. Для чего-то стал ощупывать свой пояс с ножами и принадлежностями. Потом потрогал землю и остался чем-то доволен. Зачерпнув ладонью горсть земли, он слепил из этого влажного мякиша небольшой комочек. Поднялся, встал примерно в центре коридора и швырнул комок земли вдоль коридора. Комок земли пролетел по коридору небольшое расстояние, упал на землю с чавкающим звуком. Наступила тишина. Мы ждали, но не произошло абсолютно ничего.
- Ну… – начал я.
- Это ничего не значит. Ловушка может быть настроена на живой организм – прервал меня ассасин.
Я замолк и снова погрузился в ожидание. Ассасин вдруг быстро ушёл назад. Прошёл мимо Кошака, бросив через плечо, что сейчас вернётся. Через несколько секунд он вернулся, неся в руках двух крупных крыс. Подойдя к ловушке, он с размаху швырнул одну из них в проём между колонн. С сильным писком крыса пролетела вдоль коридора и упала на пол. Мгновение спустя раздался громкий лязг. Со свистом, блеснув в свете ламп, с потолка упала стальная полоса. На мгновение она задержалась над полом на высоте ладони, издавая тонкое гудение. После чего, издав лязгающий звук, лезвие быстро втянулось в потолок. В наступившей тишине мне показалось, что звенит сам воздух. Ассасин оглянулся и многозначительно поглядел на нас. Все потупили взор. Желающих ответить на его взгляд не оказалось. Он пожал плечами.