Андрей Величко – Хроники старого мага (страница 85)

— Ты зачем пришёл, сынок.

Подала голос тётя Вера. Этот вопрос помог капитану переключить внимание, и он стал остывать. Нож исчез также мгновенно, как и появился. Через некоторое время он смог произнести.

— Император хочет видеть магов. — Посмотрев на нас, он произнёс. — Идём, потом долечите. Тяжёлых всё равно нет.

Мы с Назаром переглянулись. На лице Назара было написано удивление. Видимо на всём протяжении его жизни такого не случалось никогда. Я тоже никогда не слышал о подобном. Капитан ждал. Мы отмыли руки и лица, оделись и, взяв посохи, вышли следом за капитаном. Он шёл твёрдой походкой, но в нём чувствовалось особенное напряжение. Мы не понимали ситуацию. В конце нас стало это пугать, но мы продолжали путь. Именно в таком напряжении мы и оказались на площади.

Площадь была заполнена людьми. Воины и мирное население, ещё не покинувшее крепость, растянулись полукольцом вдоль стен. На верхней площадке крепостной стены располагались воины, наши и не наши, а также женщины, вооружённые луками и ножами. От изначального состава воинов в нашей крепости осталось не более тридцати человек, ещё пятнадцать человек относилось к отряду погибшего капитана Милоша. Остальные воины пришли вместе с Императором и составляли его охрану. Они перемешались с нашими воинами по периметру всей крепости. В обрамлении этого кольца находилась компания конных воинов. Все они были богато одеты, а их лошади были отборными скакунами, крепкими и сильными. В центре этой группы воинов на прекрасном, крупном скакуне восседал крепкий, седой воин с короной на голове. До этого момента эту корону я видел только на рисунках, но сразу узнал её. Носить её мог только один человек в Империи — сам Император. Я испытал трепет. Вокруг него располагались несколько крупных, сильных воинов, чьи мускулы бугрились от постоянных силовых и воинских упражнений. Эти мускулы было видно даже сквозь пластины доспехов. Взгляд этих воинов был жёстким и свирепым. От них отдавало некой природной дикостью и опасностью. В волосах многих из них проглядывали серебряные нить седины, говоривших об их большом жизненном опыте. Прямо за спиной Императора располагалось ещё два персонажа, привлёкших моё внимание.

Один из них был молодой юноша, примерно шестнадцати лет от роду. Одежда на нём была простой, но сшита из дорогих тканей. На его плечах был накинут меховой плащ, как символ его положения, хотя погода была очень даже тёплой. Его гордый взгляд говорил о его высоком происхождении. Он выглядел бы красивым, не будь у него такого презрительного взгляда на окружающих. Черты его лица были слишком правильными для простого человека, а сквозь светлые волосы мне удалось разглядеть лёгкое заострение ушей. Именно по этому признаку я определил его как наследника престола. Всем нам было известно, что его мать была эльфийской крови, и отпечаток своего рода носил и её сын.

Второй персонаж свиты Императора был не менее колоритен. Это был человек в летах, покрытый сединой. Несмотря на возраст, он не разжирел. Тело носило отпечаток постоянных тренировок с оружием и без него. В отличие от своих спутников, он не носил доспехов и оружия, по крайней мере, явного. Он восседал на красивом гнедом жеребце, нетерпеливо стучавшем о землю копытом. Всадник сидел спокойно, лишь слегка подправляя коня, чтобы тот не ушёл со своего места в свите Императора. Одет он был в дорогие наряды, сшитые из самых дорогих тканей и украшенных вензелями и нашивками. Меховой плащ из меха соболя в сочетании с его одеждой, показывали богатство этого человека. На груди его, прямо напротив сердца, был вышит герб с баронской короной.

Между ним и наследником находился ещё один воин, поражавший своим размером. Конь с трудом удерживал вес этого воина. В левой руке воина, обращённой к барону, был надет большой круглый щит с шипом в центре умбона. Воин сидел в напряжении, скашивая глаза на барона. По другую сторону барона находился ещё один воин. Он был меньше в размерах, чем воин в центре группы, но нарочитая медлительность в движениях и жесткий, спокойный взгляд говорили о его немалом искусстве во владении мечом. Император считал ниже собственного достоинства ограждать себя от барона, но позаботился, чтобы защитить своего отпрыска. По одному взгляду на эту группу было видно, что любое движение барона — неосторожное или намеренное — немедленно принесёт ему гибель.

Мы с Рогволдом подходили к кортежу Императора. Я обратил внимание, что Император внимательно осматривает нашу крепость. Я был впечатлён и взволнован появлением Императора и совершенно растерялся. Мои ноги стали ватными, из головы совершенно вылетели все приёмы этикета, которому нас обучали в Академии. Я совершенно не представлял, что буду делать, когда окажусь в непосредственной близости от него. Это была моя первая в жизни встреча с представителем высшей власти в нашей Империи. Голова была пуста, а всплеск эмоций мешал думать здраво. Ситуацию исправил капитан Рогволд. Оказавшись в десяти шагах от императорской свиты, он опустился на одно колено и преклонил голову. После чего снял шлем и остался стоять на колене со шлемом в левой руке. При этом он знаком указал нам встать рядом по правую руку от него. Я шёл первым и занял место ближе к капитану. Справа от меня расположился Назар. Мы сняли свои шляпы, встали на колено и поклонились. После чего подняли головы и поглядели на Императора. Было ясно, что сейчас решается наша судьба.

Император обратил на нас внимание. Его лицо было изрезано морщинами и мелкими шрамами, выдавая опытного и бывалого воина. Взгляд был спокойный. Без злости, ярости, агрессии или угрозы. Но в безопасности я себя не ощущал. Было чувство, что это хищник смотрит на добычу. Он был уже стар, но безопаснее не становился.

— Молодец, Рогволд. — Заговорил Император. — Хорошо содержишь крепость, в исправности. Давно делали ремонт?

Его голос приводил в трепет.

— Два месяца назад, мои Император. Сразу после того, как орки пробили брешь в стене, маг восстановил крепость с помощью магии.

Император медленно перевёл взгляд сначала на меня, а потом на Назара. Протянув руку, он указал на Назара.

— Этот восстановил?

Рогволд усмехнулся, что можно было расценить как дерзость. В свите Императора послышался ропот. Но Император поднял вверх руку и голоса стихли.

— Нет, мой Император, мой маг восстановил. — При этом он протянул руку и хлопнул меня по плечу, отчего я потерял равновесие и чуть не упал. Но, тем же неуловимым движением, Рогволд поймал меня за воротник и поставил на место. — Но Назар тоже не плох.

Император перевёл взгляд на меня, и я почувствовал себя неудобно. Захотелось немедленно исчезнуть из-под его взгляда. Выждав немного времени, Император продолжил.

— И зовут его, конечно же, Невил.

— Я вижу, что Император знает моего мага по имени — скромно проговорил Рогволд.

— А кто ударил орков на поле молнией?

Император, не поворачиваясь, поднял руку и указал себе за спину.

— Он же и ударил. А ещё он поставил защитный купол на всю крепость и уничтожил двух магов предателей.

Наступила звенящая тишина. Рогволд продолжал держать меня за плечо. Все взгляды в крепости обратились на меня. Мне было сильно неловко от всеобщего внимания, и я почувствовал, как начинаю краснеть от смущения. Мы продолжали смотреть на Императора, решавшего нашу судьбу. Император не изменился в лице, но в его глазах появились злые огоньки. Медленно он повернул голову в сторону барона из своей свиты. Вид барона был весьма довольным. Он смотрел на меня, как на свою собственность и улыбался той странной улыбкой, какой мог бы улыбаться кот, дорвавшийся до большой миски со сметаной. Но заметив на себе взгляд Императора, он сразу попытался придать себе скромность. Император снова вернул взгляд на нас.

— Мы обдумаем, как вас наградить.

После этих слов свита развернулась и стала выстраиваться в колонну, одновременно выезжая за ворота крепости. Приём был окончен. Я и Назар вернулись в лазарет. Там мы продолжили лечить раненых. Было ощущение какой-то неправильности, нерациональности. Лечение мы проводили молча. После встречи с Императором разговаривать не хотелось. К вечеру мы закончили лечить почти всех бойцов. Но на их место принесли новых раненых. Армия понесла тяжёлые потери.

В свою башню я вернулся поздно вечером, и принёс с собой все свои записи. День меня утомил, но желание закончить книгу было сильнее усталости. Внутренне я ощущал, что моя тихая жизнь подходит к концу. Поэтому стремился не оставлять долгов. Книгу следовало закончить раньше, чем произойдут хоть какие-то события. Этим же вечером я сшил книгу в обложку и отнёс её в библиотеку, а старую книгу забрал в собственную коллекцию. Одновременно я избавился от магической копии. С написанием новой книги я решил повременить. Пусть сначала улягутся страсти, и определится моя судьба. Меня раздирало беспокойство. Вопросы роились в моей голове. Почему Император хотел видеть магов? Ведь мы не имениты, не совершили никаких услуг ему лично. Почему барон смотрел на меня так по-собственнически?

Именно с такими мыслями я и лёг спать.

Глава 19

Утром меня разбудил гонг. Я нарочно не торопился. Не спеша поднялся, выполнил зарядку, провёл все упражнения на концентрацию и с дыханием. Медленно собрался и направился в сторону лазарета. Я шёл не спеша, наслаждаясь каждым мгновением своей жизни. На площади меня ждал Назар. От него я узнал, что нам приказано позавтракать в столовой, а потом, не заходя в лазарет, зайти в канцелярию, в личный кабинет капитана. Я был озадачен. Капитан презрительно относился к своему кабинету, предпочитая разговаривать с подчинёнными непосредственно на местности. Это означало, что произошло нечто из ряда вон выходящее. Было удивительно, что капитан поставил разговор с нами при закрытых дверях впереди лечения раненых. Обычно было наоборот. Если была нужда отдать тот или иной приказ, он приходил в лазарет лично, или присылал посыльного. Ощущение опасности и беспокойства стало возрастать. Выслушав Назара, я направился следом за ним в столовую. Пища не лезла в рот, но я настырно заталкивал кусочки из своей порции, даже не ощущая вкуса. В животе возникло ощущение тяжести. Как будто камень появился в районе моего желудка. С тяжёлым чувством я покинул столовую. Лицо Назара также не выражало радости. Взгляды воинов, провожавшие меня и Назара, были полны интереса. Но были и такие, кто испытывал к нам жалость. Старые воины понимали, что героев Император в прошлом награждал публично и сразу после боя. Такая отложенная награда означала немилость и, возможно, опалу. Я был не столь опытен, но шестым чувством угадывал смысл происходящего.