Андрей Величко – Хроники старого мага. Книга 3 (страница 46)

- Прямо перед нами находятся ворота, ведущие в зал. Мы можем их прикрыть, чтобы сузить проход. Тогда пауки будут лезть по одному, а нам будет легче с ними бороться. Проблема лишь в том, что ворота завалены паучьими панцирями, а те скреплены паутиной. Грундир предлагает такой план: Ты поджигаешь паутину, потом откидываешь панцири магией, а мы закрываем ворота и держим их. Очень жаль. Открываются то они в нашу сторону, а вот замок у них стоит с той стороны.

- Ты забыл одну большую проблему.

- Какую? – Бровь Балина приподнялась в жесте вопроса.

- Дым. Мы можем задохнуться. Но идея мне нравится.

- Так значит реализуем?

- Да. – Ответил за меня Голендил. – Это лучший вариант. Справиться с такой оравой пауков мы не сможем, а выманить на мороз по одному не получится.

План был доработан. Было решено, что на меня ляжет обязанность убрать панцирь, а паутину подожжёт Голендил. Створки ворот должны будут закрыть гномы, каждый со своей стороны. Так и решили поступить. Свет фонаря на повозке был уже давно погашен. Я обновил на нас заклинание Покрова Тьмы. После чего мы приблизились к воротам. Гномы встали по обе стороны ворот и приготовились закрыть их, ухватившись за них руками. Сигналом к началу действий послужил выстрел Голендила. Паутина вспыхнула ярко, практически ослепив нас. Хорошо, что я был уже нацелен на панцирь, а потому произнёс заклинание практически в слепую, и лишь по убыванию уровня магического резерва, понял, что оно реализовалось как надо, отправив панцирь во двор дома Балина. Вслед за этим, несмотря на громкий звук горящей паутины, мне удалось расслышать скрип закрывающихся створок двери. Раздался звук закрывшихся створок двери. Эх, сейчас бы закрыть на замок. Да, чего? В голове промелькнул калейдоскоп мыслей и образов. Закрыть? Да нет ничего проще. Я вскинул посох на звук.

- Коллопортус!

Стало слышно, как двери со скрипом притянулись друг к другу.

- Люмос.

Навершие моего посоха осветилось бледным светом, отогнав тьму. На меня глянули бледные лица моих товарищей. Гномы с удивлением смотрели на неподвижную дверь, створки которой словно приклеились друг к другу. Дёрнув дверь ещё раз для надёжности, и убедившись, что она осталась неподвижной, все обратили внимание на меня.

- Что это было? – Произнёс Балин.

- Я запечатал дверь заклятием. Нам лучше отойти подальше и переждать, пока развеется дым от сгоревшей паутины. Дым отравит пауков, и нам будет легче их добить.

За дверью раздавался громкий звук от горящей паутины и визжащих, горящих заживо пауков. Скрежет когтей по камню. Сквозь щели сверху и снизу дверей стала расползаться пелена дыма, заполняя собой пространство.

- Согласен. Надо уходить. Объяснения потом.

Он собирался ещё что-то сказать, но именно в этот момент это и произошло. Раздался сильный грохот. Земля под нашими ногами содрогнулась. Громко заорал наш пони, упав на колени. Голендила швырнуло на стену, и он сполз по ней уже без сознания. Рядом с ним рухнул Грундир. Доспех не позволял видеть его состояние, но судя по тому, что он не двигался, то минимум потерял сознание. Балин упал на седалище и покатился по земле, словно мячик. Земля продолжала трястись. Последним не устоял и я. Поверхность ушла из-под меня. Падая, я болезненно приложился головой. Уже теряя сознание, я увидал, как камни потолка сразу за нами падают на пол, заваливая туннель и отрезая нас от выхода. «Глупо так умирать» - подумал я, прежде чем погрузиться во тьму.

***

В абсолютной тишине Вотан передал стаканчик с костями Голлеану. На его лице расплывалась злорадная улыбка. Последний его ход поразил окружающих сочетанием коварства и жестокости, рационального расчёта и жажды наживы. И теперь он с гаденькой улыбкой передавал стаканчик. Все остальные боги провожали этот стаканчик с видом существ, переживших сильное потрясение.

- Кажется, я решил нашу всеобщую проблему. Всё фигуры, разрушающие баланс сил в регионе погибли моей волей, принеся мне пользу.

- Ты так спокойно принёс в жертву собственные фигуры. – Проговорила Фрея. – К чему такая жестокость?

- Войну нельзя выиграть без жертв. Мне жаль эти фигуры. Они были полезны, но свои ходы они сделали. Обещаю, что на Родине их признают героями.

Над его головой вспыхнул и погас огонёк света, словно вспышка, озарив комнату. На краю стола лежали четыре фишки – трёх магов разных народов и воина. Судьбу этих фишек только что решил бросок костей, обрывая их жизненный путь. Боги мрачно рассматривали их. Те фигуры, чьи ходы и приключения будоражили присутствующих, были принесены в жертву рациональным, но жестоким богом подгорных жителей. В углу комнаты из тени материализовался Смерть и стал приближаться к столу. Фигуры, много раз избегавшие его костлявых рук, наконец, будут принадлежать ему.

- Ты забыл, что там есть фигуры, принадлежащие не только тебе. Так что исход событий будет зависеть не только от твоего хода. – Проговорил Всевышний.

В комнате разразился громкий смех Вотана.

- Сомневаюсь, что Галлеан захочет изменить судьбу своей фигуры. А человеческий маг уже не принадлежит тебе, почти…

Галлеан небрежно принял стаканчик с костями и задумчиво покачал его, слушая, как внутри перекатываются кости. На его лице стала растягиваться злорадная улыбка. Он удобно развалился на стуле. Рука со стаканчиком плавно двинулась дальше, словно передавая право голоса другому игроку.

- Ты прав, Вотан. Пора отказаться от этой фигуры. Его действия уводят от меня мой народ. Будет лучше…

Договорить он не успел, потому, что поверх его руки легла тонкая, изящная женская ручка. Галлеан так растерялся, что позволил легко вынуть стаканчик с костями из своей руки. Галлеан заторможено смотрел на эту изящную кисть руки. Медленно его глаза двинулись вверх по линии руки, переведя взгляд сначала на предплечье и далее на плечо, шею, лицо… На него смотрела тёмноволосая Солониэль. Галлеан сглотнул. Сложно было отвести взгляд от этой красоты.

- Раз ты отказался от этой фигуры, то теперь он полностью принадлежит мне. Теперь это мой жрец, и ходы за него буду делать я. – Проговорила она мягко глубоким грудным голосом, от которого по телу пробегали табуны мурашек, и отнюдь не от похоти.

Тем же плавным движением она закрутила стаканчик, заставив кости перекатываться внутри него. И столь же плавно она скинула кости на стол. Кости стали катиться по столу, подминая под себя неровности. Наконец, они остановились все разом, словно по команде. Боги одновременно потянулись, чтобы посмотреть результат броска. «Жив», «Здоров», «Укрепление духа», «Путь с друзьями» и «Знамя веры». Боги разом, словно по команде сделали выдох. Их тела расслаблялись, словно из них выходил воздух, содержащий напряжение. Слегка наклонившись, Солониэль сгребла со стола кости и с лучезарной улыбкой опустила их на дно стаканчика. Но не все кости. Две из них остались лежать на краю стола.

- А судьбу второй фигуры наравне со Всевышним – продолжила говорить она, улыбнувшись ещё более ярко и обведя присутствующих глазами, приковав на миг всеобщее внимание и восторженные взгляды – буду решать – образ Солониэль мгновенно подёрнулся пеленой, изменяясь на образ Мортис – Я. – Её взгляд резко впился в глаза Галлеану.

Боги, присутствовавшие за столом, одновременно содрогнулись и отшатнулись. Но их реакцию нельзя даже близко сравнить с реакцией Галлеана. Переход из блаженного состояния в состояние близкое к ужасу настолько содрогнуло его тело, что он потерял равновесие. Под всеобщие смешки он свалился со стула и стал нелепо барахтаться на полу, пытаясь вернуть себе равновесие и опору. Наблюдая за безуспешными потугами Галлеана, Мортис встряхнула стаканчик и сбросила свою часть костей на стол. Все вновь потянулись вперёд. Мортис умела произвести впечатление. «Живой», «Невредимый», «Путь с друзьями».

- Женщина – проговорил со вздохом Всевышний, одновременно сгребая свою часть костей одной рукой и протягивая вторую за стаканчиком.

Не глядя, продолжая жёстко смотреть на своего бывшего мужа, Мортис вложила стаканчик в его руку. Мстительность женщин воспета поэтами. Непроизвольно Всевышний вздрогнул всем телом. Кости стукнули о дно стаканчика и стали греметь, перекатываясь при встряхивании стаканчика. Наконец, они стукнулись о поверхность стола и покатились. В нужный момент они встали. «Искусное лечение», «Обретение новых друзей».

- «Лечение»? – Удивлённо проговорил Вотан. – Это значит…

Четыре фишки, лежащие на краю стола, подёрнулись дымкой и исчезли, переместившись в подземелья гномьего форта.

***

Я очнулся в абсолютной темноте. Теменем головы я упирался в кирпичную стену, а подо мной располагалась поверхность из смеси песка и пепла. Всё тело болело. Я лежал на этой поверхности в крайне неудобном положении. Во рту стоял сильный привкус грязи. Попытка принять более удобное положение привела к резким приступам боли. Однако, мне приходилось терпеть и большую боль. Перетерпев, я принял более удобное положение, лёжа на спине. Какой-то продолговатый предмет лежал поверх моего тела и мешал мне передвигаться. Протянув руку, я нащупал его. Это был мой посох. В голове шумело. Мысли представляли сплошную кашу из образов, уцепиться за которые было практически нереально. Поэтому пришлось некоторое время лежать неподвижно, собираясь с мыслями. Мозгу просто не за что было уцепиться в своей системе координат. Из состояния прострации меня вывел чей-то стон. Он стал моей первой координатой. Я здесь был не один.