Андрей Величко – Хроники старого мага. Книга 2 (страница 69)

Всевышний задумчиво покрутил кости в руках. Время затягивалось. Он пытался решить для себя, стоит ли играть в эту партию, или отдать его жизнь на заклание, как жертву. Он задумчиво осматривал грани костей. Это затянутое время стало раздражать окружающих. Раздался недовольный ропот. Всевышний ещё раз провернул кость в руке. Наконец искра мысли мелькнула в его глазах. Лицо продолжало оставаться мрачным и задумчивым. Но в глазах стала проявляться мысль. Осталось реализовать её.

- Стоит попробовать – наконец проговорил он – в конце концов, я ничего не теряю.

С этими словами он скинул кости в стаканчик и несколько раз основательно встряхнул его. После очередного встряхивания он раскрыл горловину стаканчика и, широко проведя стаканом над столом, вытряхнул кости на стол. Звонко перестукиваясь, кости стали раскатываться по столу, подминая на своём пути стыки стола. Наконец, последняя из костей встала на столе смирно. Всем стало интересно, и боги потянулись вперёд, чтобы разглядеть результат. Получившийся результат их озадачил. «Лечение от спасённого», «путь с другом» и «древняя мудрость».

- Этого не может быть – проговорила потрясённая Мортис. – Он же…

- Умер, – продолжил её мысль Галеан – убит своим другом. Согласно договору.

- Ты не веришь своим глазам? – Проговорил Всевышний. – Так пали кости. Так и будет.

- Так не бывает – проговорила Фрея.

Боги были потрясены результатом. Даже Всевышний был потрясён этими костями. Их своевольство стало наводить его на мысли об их самостоятельности. Может, это не боги решают судьбы живущих, а немая сила костей. Но, тогда кто стоит за их решением. Как бы отвечая на его вопрос, в углу колыхнулась тень. Все обернулись и замолчали. Из тени вышел Смерть. Он плавно подошёл к столу. Если бы череп мог испытывать удивление, то у него было бы такое же выражение, как сейчас у Смерти. Он внимательно рассматривал фигурку человеческого мага. Через мгновение он взмахнул полами своей одежды, и направился обратно в тень.

***

Я открыл глаза. Перед моим взглядом плавали тёмные пятна. Тела не было. Лишь шум, похожий на звук дующего ветра. Теперь к шуму ветра добавился образ голубого неба. Некоторое время я не понимал, что это должно означать. Разум отказывался работать. Я просто воспринимал картину неба в сочетании с шумом ветра. Сколько времени это длилось, я не могу сказать. В тот момент понятие время для меня просто отсутствовало. Потом это стало изменяться. До меня донёсся шум скрипящего колеса. Я стал размышлять о его происхождении. Почему? Откуда? Зачем? При очередном поскрипывании я почувствовал толчок. Меня качнуло. Тело содрогнулось и все мускулы, и органы моего тела отдались болью. Мой мир спокойствия взорвался от вторжения болевых ощущений. От неожиданности я сначала вдохнул, а затем выдохнул воздух. Кажется, при этом раздался какой-то звук. Мозг ещё был не готов различать звуки. Я разлепил губы. На краткий миг небо заслонилось тенью, вслед за которой в поле моего зрения вклинился продолговатый предмет на тонкой полосе соединяющий этот предмет с более массивным предметом. Моё зрение стало медленно фокусироваться на этом предмете. Это оказалась голова. Было в неё что-то ужасно знакомое.

- Хозяин проснулся. Хозяин добрый. Бито заботился о хозяине.

Воспоминания потоком хлынули в мою голову. Это причинило ещё большую боль, чем просто боль физическая. Мне вспомнилось кто я, и что из себя представляю. Я застонал.

- Хозяину больно? Бито поможет хозяину.

- Пить… - с трудом выдохнул я из себя.

Мир вокруг остановился. Теперь он стал наполняться деревьями и запахами. Я понял, что нахожусь в повозке поверх вороха соломы. И теперь повозка остановилась. Раздались шаги создающие звуки по поверхности земли. В поле зрения появилось достаточно крупное тело. Прежде, чем я смог опознать подходящего ко мне человека, меня приподняли. Теперь я не мог видеть державшего меня. Одной рукой он продолжал держать меня, а вторую вытянул передо мной. В его руке была зажата чаша. Бито щёлкнул пальцами, и чаша стала наполняться водой. Когда кромка воды достигла края чаши, её поднесли к моим губам.

- Хозяин должен пить. Хозяин должен вернуться к жизни.

Я медленно сглотнул воду. Глоток за глотком я осушил чашу до дна. Водяной поток прокатился по моему пищеводу и тяжёлым комком упал в желудок. Не было чувства насыщения или утоления жажды. Тело было тяжёлым и плохо слушалось. Я понимал, что это ослабление от болезни, но чувство было не из приятных. Немощь, бессилие. Но сильнее меня поразила моя память. Стало больно от душевных переживаний. Меня положили на ложе из соломы. Сильно захотелось плакать. Чувство обиды стало захлёстывать меня с головой.

- Ну, я видать, что ты возвращаться. – Прозвучал в моих ушах до боли знакомый голос. Я повернул голову, приложив неимоверные усилия. Справа от меня стоял Голендил. – Привет. Так у вас встречать добрый друг.

- Зачем? – Тихо прохрипел я, захлёбываясь от слёз. – Я так хорошо умер.

- Это не мой дело. Это твой кардх делать. Я тебя увозить.

Некоторое время я лежал спокойно, глядя на окружающих. Потом мысль просочилась в мои ослабленные мозги.

- Бито.

- Да, хозяин, Бито слушает.

- Ты умеешь лечить?

- Бито умеет. Бито смотрел, как лечила эльфийка. Бито понял, как надо лечить.

- А где твоя семья, Бито?

- Здесь моя семья, хозяин. Они идут за повозкой.

- Мы надо двигать дальше. – Проговорил Голендил и ушёл из поля моего зрения. – Набираться сил. Ты потерять много кровь.

Повозка опять стала ритмично двигаться, сотрясаясь на неровностях дороги. Спустя некоторое время я снова впал в глубокий сон. Череда видений пронеслась мимо меня. Практически ничего, из увиденного мною во сне, я не запомнил. Мой дух находился слишком далеко от места нахождения моего тела. Время прекратило существовать для моего духа. Я просто плыл в потоках видений и событий.

Моё пробуждение состоялось уже под вечер. Голендил разводил костёр. Недалеко была расположена палатка, разложены вещи, котелок с водой ждал своего размещения над костром. Моё шевеление не осталось незамеченным. Он вытащил меня из повозки. Подложив под меня на поваленное бревно сложенный в несколько слоёв отрез ткани, он усадил меня на него, а сверху накрыл пледом, взятым из повозки. Я до сих пор был раздет. Из одежды на мне оставался лишь набедерный треугольник. Пока он искал плед, я оглядел себя. Не знаю, сколько мы ехали, но я за это время успел основательно похудеть. Мышцы опали и болели. Тело отдавало болезненной бледностью и местами синевой, как у покойников. Мне стало не по себе. Меня накрыли пледом, защитив не только от холода, но и от чувства жалости к самому себе.

Спустя некоторое время я уже пил мелкими глотками горячий ягодный напиток. Было приятно. Голендил улыбался мне. Рядом расположилось всё семейство Бито. Постепенно Голендил рассказал о произошедших событиях, восполнив мои пробелы в знаниях и памяти. Из его рассказа складывалась следующая картина.

После того как Голендил со своими магами-лучниками покинул город Солем, в городе стал стремительно набирать силу культ богини Солониэль. Отъезд Голендила стал восприниматься многими религиозными личностями как преследования на религиозной почве. Переубедить их в этом он не мог, да и не хотел. Его надежда на то, что страсти смолкнут с его отъездом, не оправдалась. Верховный жрец культа Галеана с каждым днём терял свою власть всё больше. В конце концов, он взбешённый этим явлением решил уничтожить Голендила физически, надеясь, что вместе с ним погибнет и культ Солониэль, а он сможет вернуть своих последователей под свою власть. Собрав самых ярых сторонников, он отправился в путь к воинскому лагерю, в котором сейчас находился его соперник. На это им потребовалось несколько дней. Двигались они днём и ночью, с перерывами на сон и еду. Жрец держал своих последователей в постоянном напряжении, опасаясь, что они остынут и не поддержат его затею. К лагерю они подошли как раз в период полнолуния. На свою беду они оказались перед воротами лагеря посреди ночи. В ту ночь диск луны был на небе особенно крупным, освещая окрестности достаточно ярко, чтобы разглядеть своих противников.

Оказавшись возле лагеря, верховный жрец стал вызывать Голендила для разговора. Не желая устраивать массовое побоище среди эльфов, Голендил приказал всем воинам в лагере отойти внутрь за черту вала. Тогда он ещё надеялся решить проблему мирным путём. Правила этикета заставляли его взять с собой на встречу двух охранников. Выбрав наугад первых попавшихся ему воинов, он вооружился, согласно воинской традиции и вышел за ворота. В тот момент, когда Голендил стал произносить приветствие, положенное по этикету, верховный жрец атаковал их. Он схватил один из своих дротиков и метнул в Голендила. Один из юношей кинулся вперёд и закрыл его своим телом. Дротик вошёл ему в грудь. Юноша упал прямо на руки Голендила. Кинуть второй дротик верховному жрецу помешал звук бьющегося стекла и ломающегося дерева. Он отвлёкся и остановил атаку. Все обернулись в сторону звука. Рядом с домом стоял оборотень и проходил перевоплощение. Второй дротик, предназначенный для Голендила, жрец метнул уже в оборотня. Видимо он не читал никогда бестиарий, а потому не знал, что оборотни практически неуязвимы для простого оружия. Выбора не было. Голендил двигался молниеносно. Он успел положить воина на землю, изъять из налуча и снарядить лук, а затем приготовиться к бою за время, пока оборотень рвал на части верховного жреца. После чего тремя выстрелами он отправил оборотня в могилу. Так он тогда считал. После смерти заклятие спало с оборотня, и он обратно превратился в человека.