Андрей Величко – Хроники старого мага. Книга 2 (страница 34)

- Она будет жить среди большого количества мужчин. Не боитесь, что её… принудят к сожительству?

- Ты плохо знать наши женщины. – Его лицо сморщилось, словно он проглотил нечто неприятное. – Если эльфийка принуждать к связь, то она погибать. Мне не известны случай, чтобы эльфийка остаться жить после такое. За насилие в наш народ наказывать не просто смерть. Медленный и мучительный смерть. За насилие над магичкой – смерть ещё мучительней и медленней, и позор на весь Род, без разница от статус. Магичка – большой ценность в отряд. Там она в безопасность.

- Если они из низких социальных слоёв, то как они получили жезлы. Это очень дорогое изделие.

- Это так – кивнул он головой в знак согласия. – Раньше жезлы принадлежать Рода. Дети с магический способность искать и забирать Рода. Чем больше маги и воины, тем сильнее Род. Сейчас всё сложнее. Мне пришлось говорить с главы Род, чтобы они поделиться жезлы для всех найденных магички. Постепенно их разберут в Рода, и всё станет как раньше. Но сейчас трудный ситуация. Пришлось нарушать традиция – его лицо опять поморщилось. – Так мы дать жезлы всем магички. Они учиться.

Я смотрел на Голендила. Где-то внутри мне было его даже жаль. Работая на выживание своего народа, он при этом всё больше и больше подрывал свою власть.

- А как же Элентитта? Откуда у неё жезл?

- Особый случай. Её родичи подобрать жезлы в бою, как трофей. Такие жезлы Рода не отнимать. Их чаще выкупать. Но Элентита и её мать – магички. Они не отдавать жезлы. Они мало уметь. А жрецы нет, чтобы настроить их. Пока я их не настроить на жезл. Её участие в тот поход позволил собрать все женщины, такие как она. Это большой удача. – Он улыбнулся. – Её мать тоже скоро учиться магия. Это тоже против традиция, но у нас плохой ситуация. Раньше мы не учить взрослый маг. И приходить она со свой жезл.

Мы покинули домик для раненых. Я шёл до своего домика и размышлял. Этот эльф сделает много для своего народа, и много потеряет. Мы разошлись в разные стороны. Меня ждала работа над книгой. Я решил не переводить, а просто перерисовать эльфийские книги. И сегодня я надеялся начать эту работу. Жизнь возвращалась в привычную колею.

***

Через два дня Элентитта перестала приходить на занятия. Теперь я по очереди практиковал других эльфиек в магии лечения. Таково было условие. Результаты были не велики. Но даже при таком темпе они должны были к весне освоить эту способность. О чём я и сообщил беспокоящемуся Голендилу. Всё шло своим чередом. Я подозревал, что Элентитта с отрядом ушли в поход. Но спрашивать об этом не стал. Понимая, что я здесь чужак, и старался абстрагироваться от их проблем. Но сказать честно, я переживал. Я не хотел этого признавать даже себе самому, но они стали для меня очень близкими и дорогими. Скоро я познакомился и с матерью Элентитты. Внешне она выглядела как молодая женщина, только с обилием нитей седины в волосах. К моему удивлению, таких как она было несколько. Было видно, что эльфы, стремясь выжить, мобилизовали все свои резервы.

Через две недели в Рощу массово стали поступать больные и раненые эльфы. Многие из них получили тяжёлые ранения в боях, но были излечены в полевых условиях и благополучно дожили до приезда домой и полноценного лечения в Роще Исцеления. По рассказам бойцов, подслушанных мною, они участвовали в рейде по орочьим зимовьям. Стоянки были разгромлены, а орки перебиты. В честь этой победы в городе устроен праздник. Горожане радуются. Мелькало имя Таурона, как замечательного военачальника. Так же я узнал, что Таурон сейчас пополняет запасы продовольствия и боеприпасы. Восполняется численный состав отряда. Воины горевали, что не могут отправиться с ним в дальнейший поход. Многие из них потеряли много крови, получили переохлаждение. Нуждались в более тщательном восстановлении повреждённых органов. Отправлять их сейчас в поход было равноценно подписанию смертного приговора.

Я внутренне радовался победам эльфийского народа и военным успехам Таурона. Но внешне ничего не показывал. Осмотр ран показал, что они были заживлены знакомой мне рукой. Радовало, что Элентитта приносит пользу отряду и своему народу, спасает своих воинов. Было видно, что её мастерство растёт. Одного этого было достаточно, чтобы дать превосходство эльфам в этой войне. Но здесь и сейчас готовилась более масштабная сила. К весне эльфы обретут значительные возможности. Мне было неизвестно, какие атакующие заклятия они готовят, но то, что они их изучают, сомнению не подвергалось. Эльфы готовились к масштабной войне и восстановлению своего могущества. Сегодня я рад, что явился свидетелем тех событий. А также был тем «камешком», который стронул эту «лавину» с места. Так говорят гномы. Мой же личный вклад был весьма скромным.

Для меня продолжались трудовые будни. Я целенаправленно срисовывал эльфийские книги. Хотя труд и продвигался медленно, но не останавливался. Просматривая кольцо с заклятиями, я нашёл и другие интересные заклятия. По вечерам я отрабатывал их в своей комнате. Правда, без выплеска энергии. Не хватало ещё наложить заклятие на себя самого. Голендил теперь приходил ко мне только днём, поэтому я не боялся, что он подсмотрит. Обучение эльфиек проходило достаточно медленно. Но прогресс всё-таки был. Это было тихое и спокойное время для меня. Затишье перед бурей. Элентитта так и не зашла ко мне пока была в городе. А через неделю она вместе с отрядом снова покинула город. Отряд снова ушёл на войну. Обиды не было. Наверняка у неё было много работы. Но, должен признаться, я скучал по нашим вечерам. По нашему общению. Мир вокруг меня был тих и размерен. А где-то шла война.

Эльфийские воины, после окончательной очистки тел от накопившейся грязи и устранения порывов тканей, ещё некоторое время проходили реабилитацию в Роще. Каждое утро я наблюдал, как их заставляют под музыку выполнять гимнастику, больше похожую на какой-то медленный экзотический танец. А также они выполняли особые дыхательные упражнения. Некоторые я узнавал, о назначении остальных догадывался. Воины быстро шли на поправку, но окончательное решение об их возвращении к нормальной жизни принимал не я. Моя задача была значительно скромнее.

На улице наступала поздняя осень. Становилось холоднее с каждым днём. Уже не было дневных оттепелей. Землю сковал холод. Снежный наст становился плотнее, а толщина снега постепенно нарастала. Тропинки замело. Ходить становилось труднее. Именно у эльфов я впервые познакомился с таким предметом как лыжи. Конечно, люди знали о лыжах и активно использовали. Но моё обучение не предполагало способностей к их использованию. В то утро, когда я задумался о способах передвижения по снежному насту между домиками, в мой домик пришла лекарка в сопровождении эльфийского воина. В руках воина находились четыре предмета. Пара лыж и лыжные палки. Также мне выдали пару зимней обуви в виде фетровых сапог. Эльфы были довольные и раскрасневшиеся. Видимо ходьба на лыжах доставляла им удовольствие.

На первом этаже моего домика, за закрытыми дверями они быстро объяснили мне как с помощью кожаных ремней притянуть лыжи к своим ногам, чтобы они не болтались. Они же помогли мне снарядиться в мой первый выход. Не надо считать, что ходьба на лыжах понравилась мне с первого раза, но впоследствии я получал от этого вида передвижения большое удовольствие. Прикрыв двери, они помогли мне надеть лыжи на мои фетровые сапоги. В руки мне дали лыжные палки, а мой посох они привязали у меня за спиной на верёвочную лямку. Мы отправились в обход по домикам для больных. Лекарка шла первой. Следом неумело двигался я, поскальзываясь и падая чуть не на каждом шагу. Позади меня шёл воин. При каждом моём падении он подъезжал ко мне и помогал подняться на ноги. К моменту приезда на место я походил на растрёпанное чучело, измазанное снегом. При этом я распарился от необычного способа передвижения, был красным как рак в кастрюле с кипятком, и от меня шёл пар. Наверное, это было забавное зрелище.

Возле домика меня ждал Голендил и толпа эльфиек, которых я должен был обучать. Жрец смотрел на меня недоумённо, а вот лица эльфиек растянулись в улыбках, глядя на меня. Неумело перебирая лыжами и палками, я наконец-то добрался до дверей домика. До меня доносились тихие насмешки. Пострадало ли моё самолюбие? Сложно сказать. В тот момент я испытывал много эмоций. Усталость, раздражение, чувство беспомощности и предчувствие ношения мокрой одежды. Пока не доберусь до своего домика, возможности просушиться у меня не будет. Голендил подождал, пока я окажусь возле него и задал вопрос.

- Ты в первый раз одевать… – он ткнул пальцем в лыжи. – Ски?

Последнее слово он сказал после задержки, словно он пытался вспомнить название, но не смог. Но мне стало понятно, о чём он говорит.

- Да. – Я поморщился. – Раньше мне не приходилось пользоваться ими.

На площадке возле дверей снег был откинут с помощью лопат до твёрдого наста. Можно было стоять, не боясь провалиться в снежную массу. Выехав на эту площадку, я с большим трудом снял с себя лыжи, предчувствуя будущие боли в мышцах. Голендил удивил меня. Он подошёл к двери и снял с крюка возле неё небольшой веник из прутьев. Подойдя ко мне, он стал отряхивать меня от налипшего снега. Я в тот момент был в таком шоке, что даже не сопротивлялся. И лишь когда он закончил, я нашёл в себе силы задать вопрос.