Андрей Величко – Чужое место (страница 5)

– Ой, – сдавленно пискнула Марина. – Значит…

До Георгия тоже дошло, что появление пакета говорит не только о том, что Александру известен их адрес, но и о том, что для его людей запертая изнутри входная дверь ни малейшим препятствием не является.

Тут особым образом дзинькнул звонок на входе – так предупреждала о своем появлении консьержка.

Георгий посмотрел на жену, она кивнула. Действительно, чего уж теперь-то прятаться!

– К вам Сергей Васильевич Зубатов, – сообщила женщина с порога.

– Просите, – вздохнул Георгий и подумал, что Сергей, московский друг Михаила Рогачева, пришел на редкость вовремя. Благодаря случайной помощи Михаила они с Мариной познакомились, а Сергей помог тайным молодоженам устроиться в Москве. Может, он и сейчас поможет разобраться в ситуации?

– Плохо дело, ваше высочество, – сразу заявил Зубатов. – Вам, как мне кажется, угрожает нешуточная опасность. Великий князь Владимир Александрович, узнав про ваш тайный брак, срочно выехал в Москву и вечером будет здесь. Думаю, что ему и московскому генерал-губернатору удастся найти вас, пусть и не сразу. А это означает угрозу жизни.

– Но почему? – не понял Георгий. – Ведь я им нужен живым…

– Ваше высочество, вы наверняка отлично понимаете, зачем именно вы нужны этим людям. И знаете своего брата уж во всяком случае лучше, нежели я. Сейчас перед ним может встать выбор, кому остаться жить. Вам или ему? Неужели вы сомневаетесь, какое решение он примет? А действия ваших дядей предоставят прекрасную возможность сделать все чисто. Ведь именно их люди будут пытаться вас как-то задержать! А уж вмешаться в процесс или даже подкупить кого-либо из исполнителей нетрудно. Для Александра получится двойная выгода – и вы оставите наш грешный мир, и оба великих князя окажутся в этом замешаны. Поэтому, как мне кажется, вам лучше срочно покинуть и Москву, и Россию. Новые документы для вас уже готовы. Вот они: на некоторое время вы стали господином и госпожой Семецкими. Юрий Михайлович – так вас теперь зовут, – лучше выехать прямо сейчас, киевский экспресс отходит через три часа. К своим настоящим именам можно будет вернуться не раньше чем вы окажетесь во Франции. А можно и не возвращаться, это уже ваше дело.

– Спасибо, Сергей, – кивнула Марина, а потом задала заранее согласованный вопрос: – Извините, наверное, это бестактно, но я все же спрошу. Вы ведь революционер?

– Да, госпожа Семецкая, я глубоко убежден, что России необходимы перемены, и как можно скорее.

– Благодарю за откровенность. Хоть мы с мужем и не сочувствуем вашим идеям, но добро помним. И в случае возникновения у вас каких-то трудностей обращайтесь к нам. Если это будет в наших силах и не войдет в противоречие с понятиями чести, мы обязательно поможем.

Глава 4

– Потрясающе! – с энтузиазмом воскликнула Рита. – Никогда не думала, что русский балет – это столь захватывающее зрелище. А прима – просто прелесть! Такое впечатление, что она прямо создана для этой роли.

С мнением жены я был полностью согласен, ибо убедился в том, что Юля – действительно прелесть, уже довольно давно, когда о нашей женитьбе с Ритой ни у кого даже мысли не возникало. И тогда же, не откладывая дела в долгий ящик, неофициально посетил Мариинский театр. Так как о моем визите заранее сообщил Михаил, то прямо там мне – наверное, совершенно случайно – встретился директор санкт-петербургских императорских театров князь Всеволожский.

– Иван Александрович, – заявил я ему, – благодарю вас за то, что успешно пестуете молодые таланты. В частности, танцы балерины Юлии Кшесинской приводят меня в восторг. – В какой постановке, ваше высочество? – попытался вывести меня на чистую воду директор.

– Во всех! – отмел его неуместные поползновения я, ни в одной из жизней ни разу не посещавший балет, правда во времена серийных похорон генсеков неоднократно видевший «Лебединое озеро» по телевизору. – Надеюсь, что и в дальнейшем Юлия будет украшать собой русскую сцену, причем на более серьезных ролях. Я, конечно, понимаю, что до настоящего ценителя искусств мне еще далеко, но надеюсь на вашу помощь в данном вопросе. Разумеется, и вы можете обращаться за помощью ко мне, если вдруг в ней возникнет надобность.

Князь тут же рассыпался в заверениях, что всегда считал точно так же и отныне будет лично присматривать за тем, чтобы эту безусловно очень талантливую балерину не затирали.

Ни малейших угрызений совести я не испытывал, ибо уже знал, что эти самые императорские театры по совместительству являются элитным борделем для семьи Романовых и особо приближенных к ней лиц и карьера балерины здесь зависит не только от ее таланта, но и от того, чей любовник круче. Кроме того, Юля действительно хорошо танцевала – во всяком случае, намного лучше меня. Для развития успеха ей не хватало только достаточно высокопоставленного любовника, вот я и решил помочь девушке. Ну и себе, конечно, тоже.

Дело в том, что в театральном «борделе» действовала своеобразная система оплаты. Почти все Романовы были жмотами даже почище меня и дарили своим любовницам такие крохи, что девушки стали активно искать пути увеличения доходов. И, ясное дело, быстро нашли. Способ приработка назывался «лоббирование». То, что оный процесс происходил не в парламенте, а в койке, сути дела не меняло нисколько. Поэтому я считал необходимым завести связи в театральных кругах Петербурга.

Но это было сравнительно давно, а теперь мне все-таки удалось выкроить полдня и сходить на «Спящую красавицу» с Ритой, которой кто-то уже успел сообщить, что русский балет – это нечто фантастическое. Так как императору вроде было положено время от времени появляться на подобных мероприятиях, то я вздохнул и привел молодую жену в храм Терпсихоры. В принципе, там оказалось не так уж скучно, Юля талантливо изображала из себя Аврору (не крейсер, а древнюю богиню), а в третьем акте я неплохо вздремнул. Мне даже приснились похороны Брежнева, хоть на сцене в это время шло и не «Лебединое озеро». А потом я очень вовремя проснулся и, увидев, что молодая жена аплодирует, присоединился к ней.

Вечером у нас был намечен ужин, на который я пригласил Мосина, причем вместе с супругой. Услышав историю их любви, Рита разохалась: «ой, как это романтично», а узнав, что я собираюсь встретиться с Сергеем Ивановичем, предложила позвать его вместе с женой на ужин в узком кругу.

– Но учти, что мы с ним будем обсуждать технические вопросы, – предупредил я жену.

– Ты их даже со мной иногда обсуждаешь, так что переживем, – отмахнулась Рита. – Лучше скажи, как зовут его жену, чтобы не получилось неудобно.

– Варвара Николаевна. Да ты не волнуйся, они же небось сразу представятся.

– Во-первых, могут и забыть от волнения – не каждый день в такой компании ужинают. А во-вторых, я могу забыть – не у всех такая память, как у тебя.

На встречу с Мосиным меня, если быть честным, подвигла банальная жадность. В докладе управляющего морским министерством Чихачева Столыпин выделил покупку трех пулеметов Максима под патрон от берданки по цене две тысячи триста рублей за штуку и заказ еще пяти, уже под новый патрон Роговцева, по цене две семьсот. Далее Петр Аркадьевич приписал, что генерал Драгомиров считает пулемет оружием не только бесполезным, но и вредным, способствующим бестолковой трате патронов. Ну, про закидоны генерала я знал и раньше, но сама цена меня возмутила. Да что же это такое: какой-то паршивый «максим» обходится дороже моего первого автомобиля?! Правда, дешевле второго и третьего, но не так уж сильно. Это при том, что комиссия определила на расходы по изготовлению мосинской винтовки двенадцать рублей! Ну ладно, что такое проектная себестоимость, я знаю. Хорошо, если винтовки будут обходиться казне рублей по двадцать за штуку, но уж дороже двадцати пяти они никак не будут. И все равно, один пулемет обойдется армии недостачей сотни с лишним винтовок. Тут поневоле задумаешься, нет ли в позиции Драгомирова рационального зерна.

Опять же, флоту-то пулеметы зачем – обстреливать броненосцы или линейные крейсеры? Нет, пулеметы пригодятся армии, но не по таким заоблачным ценам, решил я. И, когда ужин плавно перешел в беседу на вольные темы и дамы заговорили о чем-то, понятном только им, я поинтересовался:

– Сергей Иванович, а можно ли модернизировать вашу винтовку так, чтобы рукоятка затвора двигалась исключительно продольно, без поворота, а сам затвор поворачивался отдельно от нее?

– Можно, но зачем?

Во взгляде Мосина ясно читалось сожаление – мол, только-только начал считать его грамотным человеком, а он вон что городит.

– Удобство стрельбы от этого возрастет незначительно, – решил пояснить Мосин, – а сложность в производстве вырастет заметно. А это значит – увеличится цена и упадет надежность.

– Так это будет только первый этап. Второй – примерно посередине ствола просверлить маленькое отверстие, через которое пороховые газы попадут в специальную трубку, где своим давлением будут двигать поршень. А он, в свою очередь, взводить затвор. Такая система сможет стрелять непрерывно, если, конечно, магазин сделать побольше. Патронов на тридцать, а лучше сразу на пятьдесят. И отъемный, разумеется.

– Вы имеете в виду пулемет наподобие того, что предлагает господин Максим? – дошло наконец до Мосина.