Андрей Ведяев – Созвездие Лубянки. Люди и судьбы (страница 8)

13 октября 1961 года пресс-служба правительства Германской Демократической Республики (ГДР) организовала в Берлине пресс-конференцию, на которой был представлен агент западногерманской разведки (БНД) Штефан Липольц. Он заявил, что в 1959 году получил задание от БНД физически устранить Степана Бандеру. «При этом мне передали белый порошок, – показал Липольц, – которым я должен был отравить Бандеру». Правда, агент признался, что был не в состоянии выполнить это задание. Но на Рождество украинец по имени Дмитрий Мисков, который имел доступ в столовую людей Бандеры, рассказал Липольцу, что «он по поручению службы Гелена (т. е. БНД. – А.В.) убил Степана Бандеру». По словам Липольца, «потом этого Мискова ликвидировали».

13 ноября 1961 года Александр Николаевич Шелепин был снят с должности председателя КГБ при СМ СССР.

В 1962 году, в противовес происходящему в Карлсруэ суду над Богданом Сташинским, Советский Союз обвинил в организации убийства Степана Бандеры федерального министра по делам беженцев, переселенцев и пострадавших от войны Теодора Оберлендера (Theodor Oberländer), личного друга канцлера Аденауэра.

Оберлендер был матёрым нацистом, участником «Пивного путча» 1923 года в Мюнхене, оберштурмфюрером СА, членом НСДАП с 1933 года, одним из вдохновителей этнической концепции «нового порядка» в Восточной Европе. В 1934 году по личному распоряжению Рудольфа Гесса он был назначен руководителем «Союза германского Востока» (BDO), который 1 февраля 1937 года вошёл в систему СС в составе «Фольксдойче Миттельштелле» (VoMi). Последнее занималось нацистской пропагандой среди этнических немцев в соседних странах, ведением разведывательной и подрывной работы, формированием «пятых колонн» нацистской Германии. Летом 1937 года из-за конфликта с гауляйтером Восточной Пруссии Эрихом Кохом Оберлендер вынужден был покинуть свой пост и перейти на службу в Абвер‑II (саботаж, диверсии и террор). Перед войной он был назначен политическим руководителем специальбатальона «Нахтигаль», сформированного из украинцев, преимущественно членов ОУН(б), в составе диверсионного подразделения Абвер‑II «Бранденбург -800».

29 июня 1941 года специальбатальон абвера «Нахтигаль» имени Степана Бандеры вместе с 1‑м батальоном полка «Бранденбург-800» вошёл во Львов, оставленный Красной Армией 26 июня. Начиная примерно с 13 часов 30 июня по всему городу шло избиение поляков, евреев и коммунистов. В 1991 году в Лондоне вышла книга польского историка Александра Кормана «Из кровавых дней Львова 1941 года» (Aleksander Korman. Z krwawych dni Lwojwa 1941 roku. London. 1991), в которой немало леденящих кровь свидетельств этой резни: «”Нахтигалевцы” вытаскивали из домов коммунистов и поляков, которых здесь же вешали на балконах»; «Солдат-украинцев из батальона “Нахтигаль” жители Львова называли “птичниками” (от нем. Nachtigall “соловей”. – А.В.).; «Птичники были в немецких мундирах и с немецкими знаками различия. Разговаривали на украинском языке»; «На улицах Русской и Боимов застрелили несколько польских студентов, которых привели боевики украинских националистов»; «..500 евреев. Их всех замордовали украинцы» и т. д.

В 1959 году одновременно в Москве и Восточном Берлине появились публикации, в которых были приведены свидетельства того, что некий немецкий офицер несёт ответственность за организацию в 1941 году во Львове убийства от 3 до 4 тыс. человек, в основном советских активистов, евреев и поляков, среди которых свыше 70 известных учёных и деятелей культуры, а также членов их семей. Этот офицер оказался не кем иным, как Теодором Оберлендером.

«Невзирая на нехватку весомых и всесторонних документов и аналитических исследований, – пишет известный советский и украинский историк, профессор Виталий Иванович Масловский, – мы теперь достоверно знаем, что бандеровская акция первых дней оккупации Львова – широкомасштабная и достаточно отчаянная: от провозглашения “Акта 30 июня” до кровавого побоища – истребления советских активистов, представителей польской интеллигенции и еврейского населения. Руководил этой акцией, бесспорно, Н. Лебидь – шеф службы безопасности ОУН, а несколько позже – проводник всей ОУН-бандеровцев в крае. Его подручными стали: его заместитель по службе безопасности ОУН Е. Врецёна и руководитель краевой экзекутивы ОУН-б “Легенда” (И. Клымив), лейтенант гестапо Я. Мороз и руководители “Нахтигаля” Т. Оберлендер, А. Херцнер и Р. Шухевич. Хоть над всем этим тяготела тяжелая рука гестапо (гауптштурмфюрер СС Ганс Крюгер, он же Кригер, который позже руководил гестапо в Станиславе), и Абвера (Т. Оберлендер)».

В другом месте он добавляет: «Убийства проходили по списку, подготовленному службами Е. Врецёны (СБ ОУН-б) и “Легенды” (И. Клымива), руководителя краевой экзекутивы ОУН-б. Аресты проводили отделы Абвера (бранденбургцы), фельдполиции и “Нахтигаля”. Расстрелы осуществляли они же. Сам Е. Врецёна лично участвовал в расстрелах польских ученых».

30 сентября 1959 года, т. е. за две недели до убийства Бандеры, на пресс-конференции в Бонне Оберлендер пытался откреститься от львовской расправы и свалить убийства на отступавшие части Красной Армии и НКВД. В связи с этим Бандера становился для него и для всего боннского кабинета во главе с Аденауэром опасным свидетелем. И его решили убрать в точном соответствии с известным высказыванием, приписываемым гауляйтеру Восточной Пруссии и рейхскомиссару Украины Эриху Коху: «Украинцы – это оскотинившиеся русские, которые за идею Украинской державы готовы зарезать даже свою фрау. Это идеальные бойцы против Красной Армии, но после подлежат тотальной санации как самые страшные варвары».

Примерно в это же время КГБ при СМ УССР обвинил Оберлендера в том, что в 1941 году он находился в составе «немецко-украинского буржуазно-националистического» батальона «Нахтигаль», а сам батальон участвовал в убийствах поляков и евреев во время войны – в том числе во Львове. По поручению председателя КГБ при СМ УССР генерал-майора Никитченко Виталия Федотовича «Управлением КГБ при СМ УССР по Львовской области в период с октября 1959 по апрель 1960 года были проведены мероприятия по документации и сбору доказательств о злодеяниях в городе Львове и на территории области, совершенных Оберлендером и батальоном “Нахтигаль”. <…> Были выявлены и соответственно подготовлены свидетели, выступавшие по данному делу на пресс-конференции в Москве и на суде в Берлине» (из рапорта председателю КГБ при СМ УССР № 2/3116 от 6 мая 1960 года, г. Львов).

29 апреля 1960 года в ГДР состоялся открытый процесс над Теодором Оберлендером, федеральным министром по делам перемещенных лиц, беженцев и жертв войны Западной Германии, заочно обвиняемым в убийстве нескольких тысяч евреев и поляков в Лемберге (Львове) в 1941 году. Суд заочно приговорил обвиняемого к пожизненному заключению.

После вынесения приговора Теодор Оберлендер направил канцлеру ФРГ прошение об отставке, однако Аденауэр, являвшийся помимо прочего личным другом Оберлендера, отклонил это прошение. Но 4 мая 1960 года фракция СДПГ потребовала создать парламентскую комиссию для расследования прошлого Оберлендера, и он вынужден был снова подать прошение об отставке, которая на этот раз была принята.

23 февраля 1961 года председателю КГБ при СМ УССР Виталию Федотовичу Никитченко было присвоено звание генерал-лейтенанта.

Однако не слишком внятные действия председателя союзного КГБ Шелепина в деле Бандеры привели к тому, что 13 ноября 1961 года новым председателем КГБ при СМ СССР был назначен Владимир Ефимович Семичастный – «клон», если можно так выразиться, Шелепина. Он родился 15 января 1924 года в селе Григорьевка (с 1957 года в составе посёлка городского типа Межевая) Екатеринославской губернии Украинской ССР, и, как и Шелепин, ещё в школе заявил о себе как комсомольский вожак – с 1939 года был секретарём комитета комсомола средней школы города Красноармейское Сталинской (ныне Донецкой) области, а в сентябре 1943 года был назначен первым секретарём Красноармейского райкома комсомола. В том же году Шелепин становится секретарём ЦК ВЛКСМ.

В 1946–1950 годах Семичастный работает сначала секретарём, затем первым секретарём ЦК ЛКСМ Украины, а в 1950–1958 годах секретарём ЦК ВЛКСМ. Первым секретарём ЦК ВЛКСМ в этот период был Шелепин, и Семичастный становится его близким соратником, а 18 апреля 1958 года – и преемником на посту первого секретаря ЦК ВЛКСМ. 25 марта 1959 года Семичастный вновь идёт вверх по стопам Шелепина – его назначают заведующим Отделом партийных органов ЦК КПСС по союзным республикам (Шелепин занимал эту должность в 1958 году). Ну и, наконец, поработав в 1959–1961 годах вторым секретарём ЦК КП Азербайджана, 13 ноября 1961 года Семичастный сменяет Шелепина на посту председателя КГБ при СМ СССР.

Вне всякого сомнения, Хрущёв рассчитывал на то, что новый председатель продолжит линию своего предшественника на слом системы госбезопасности и окончательно похоронит контрразведку, которую «Кукурузный Джо» всегда побаивался. Но что-то пошло не так.

22 октября 1962 года был арестован агент западных разведок полковник ГРУ Олег Пеньковский. Операцией по вскрытию и пресечению его шпионской деятельности руководил главный контрразведчик страны, начальник Второго главного управления (контрразведка) КГБ при СМ СССР генерал-лейтенант Олег Михайлович Грибанов. Звание генерал-лейтенанта он получил в один день с председателем КГБ при СМ УССР Виталием Федотовичем Никитченко – 23 февраля 1961 года.