Андрей Ведяев – Созвездие Лубянки. Люди и судьбы (страница 5)

Прошло почти два года. И вот в ночь с 12 на 13 августа 1961 года, буквально за несколько часов до возведения Берлинской стены, в Западный Берлин из Восточного на городской электричке вместе с женой, оказавшейся восточной немкой, приехал 30‑летний мужчина, который заявил в полицейском участке, что он – сотрудник КГБ Богдан Сташинский. Опешившие немцы уже на следующий день передали его представителям ЦРУ, которым перебежчик поведал душераздирающую историю о том, что он – убийца Бандеры. Да ещё и Ребета. По его словам, орудием убийства ему послужил изготовленный в «секретной лаборатории Берии» пистолет КГБ, стреляющий стеклянными ампулами при помощи «порохового заряда». Несмотря на абсурдность подобной идеи, уголовное дело на этот раз было возбуждено, и за его расследование взялась уголовная полиция Мюнхена.

Из материалов дела следует, что причина смерти Бандеры была точно установлена – «отравление цианидом», поскольку в желудке Бандеры были найдены «явные следы синильной кислоты». Однако каким же образом удалось исследовать желудок Бандеры через три года после его смерти? Как ампула-пуля из адского пистолета-трубки попала Бандере в рот? Пистолет, кстати сказать, так и не был найден – его «реконструировали».

Если же предположить, что спусковой крючок пистолета приводил в действие механизм, разбивающий ампулу с ядом, пары которого попадали в дыхательную систему жертвы (и киллера), вызывая остановку сердца, то вот тут-то и возникает больше всего вопросов. Дело в том, что пары синильной кислоты не слишком эффективны в качестве яда. С целью убийства человека обычно применяются соли синильной кислоты (цианистый калий) – но они всасываются через желудок. А вот при вдыхании паров синильной кислоты стопроцентного летального исхода может и не быть – всё зависит от концентрации цианистого водорода в воздухе и массы других привходящих обстоятельств. Причём всё это в равной степени относится и к киллеру. Здесь тоже всё не так просто, как изобразил укроамериканец Сергей Плохий в своей книге «Человек, стрелявший ядом» («The Man With the Poison Gun», 2020): якобы убийца, двинувшись Бандере навстречу, выстрелил ему в лицо «из обоих стволов», после чего вышел из подъезда и вдохнул пропитанный противоядием платок. На самом деле молниеносная форма поражения синильной кислотой, которой в равной степени подвергаются и жертва, и киллер, сразу вызывает потерю сознания, несколько минут длятся судороги и останавливается дыхание. В этой ситуации применить антидот может только врач, тем более что в реалиях 1959 года требовалось внутривенное вливание и наложение жгутов. Вывод может быть только один: ни одна серьёзная спецслужба не воспользовалась бы для проведения тайной спецоперации столь ненадёжным орудием убийства.

Тем не менее 8 октября 1962 года в Федеральном верховном суде Германии в Карлсруэ открылся шумный судебный процесс. Освещавшие его мировые СМИ обвиняли руководство КГБ и Советского государства в убийстве политических оппонентов. Западная Германия выдала ордер на арест Шелепина, и он стал невыездным. Однако сам Сташинский, по рассказам очевидцев, на суде вёл себя довольно спокойно, как будто зная заранее, что приговор будет не слишком суровым. В итоге Сташинский был признан убийцей Льва Ребета и Степана Бандеры (нем. Mord, статья 211 Уголовного кодекса ФРГ), получив при этом весьма мягкое наказание – 8 лет лишения свободы. Между тем единственным подтверждением того, что именно Сташинский убил Ребета и Бандеру, оставались его собственные показания. К сожалению, на юридическом языке слова того или иного человека – это всего лишь заявление, но отнюдь не доказательство. Поэтому остаётся лишь признать, что в правовом отношении данная версия абсолютно несостоятельна.

27 марта 1969 года на стол председателя КГБ Украины Виталия Федотовича Никитченко легло информационное сообщение № 205/н, в котором приводился перевод статьи, опубликованной в западногерманском журнале «Stern» (№ 8 от 23 февраля 1969 г.): «Охранявшийся так же тщательно, как государственная тайна, Богдан Сташинский освобожден из баварской тюрьмы. Его встретили агенты американской секретной службы и военным самолетом сразу отправили в Америку. <…> Исполнитель двух убийств должен был до октября 1969 года содержаться в заключении, однако 31 декабря 1966 года человек, которому до этого федеральный президент Любке ответил отказом на прошение о помиловании, бесшумно исчез с западногерманского горизонта. Федеральный судья заменил ему оставшийся срок наказания “условным”. В США он был принят взявшими его на поруки лицами, которые расценивают Сташинского как спецагента № 1 американской секретной службы ЦРУ…»

Почётный сотрудник госбезопасности, генерал-полковник Виталий Федотович Никитченко занимает в истории КГБ одно из центральных мест, а в истории КГБ Украины, которым он руководил с 6 апреля 1954 по 16 июля 1970 года – первое. Именно на этот период приходится завершающий этап противостояния между ОУН – УПА, с одной стороны, и КГБ – с другой. Поэтому лучше генерала Никитченко, в руках которого сходились все нити тайной войны с укронацистами, о тех событиях не знает никто. Положимся на мнение выдающегося чекиста, тем более что автор этих строк был лично знаком с ним, и многие подлинные обстоятельства и мотивы ликвидации Бандеры знает с его слов.

Виталий Федотович Никитченко родился 17 марта 1908 года в славном городе Севастополе в семье ветеринарного врача, окончил семилетку, затем Мелитопольскую профессиональную школу. Свой трудовой путь он начал в 1926 году кочегаром зерносушилки в Мелитополе. В 1928 году Никитченко поступил в Харьковский техникум механической специальности Наркомата путей сообщения (НКПС), реорганизованный в следующем году в Харьковский объединённый техникум НКПС. Таким образом, он шёл по жизни рука об руку с Павлом Анатольевичем Судоплатовым, своим ровесником, уроженцем Мелитополя, который с 1925 года был сотрудником Мелитопольского окружного отдела, а с августа 1928 года – уполномоченным секретно-политического отдела Харьковского окружного отдела ГПУ Украинской ССР.

12 июня 1930 года на базе Харьковского объединённого техникума НКПС был организован железнодорожный ВУЗ широкого профиля – Харьковский эксплуатационно-тяговый институт инженеров железнодорожного транспорта (с 1933 года – ХИИТ). Окончив новый институт в 1931 году по специальности инженер-механик, Никитченко с июля по октябрь 1931 года работал инженером в Управлении Южной железной дороги в Харькове, в октябре 1931 – сентябре 1933 года учился в аспирантуре ХИИТ, с сентября 1933 года работал инженером Харьковского паровозного депо имени Ф.Э. Дзержинского. В июле 1934 года он восстанавливается в аспирантуре, в 1938 году становится сначала ассистентом, затем доцентом ХИИТ. В 1941 году Никитченко защитил диссертацию на соискание учёной степени кандидата технических наук.

С июля 1944 года Никитченко находился на партийной работе: сначала он становится заместителем секретаря Харьковского обкома КП(б) Украины по транспорту, с декабря 1948 года – заведующим транспортным отделом ЦК КП(б) Украины, а с июня 1953 года по апрель 1954 года – заведующим отделом административных и торгово-финансовых органов ЦК КП Украины, получив звание полковника. (Отдел административных органов осуществлял руководство и контроль за деятельностью военных ведомств, органов МГБ – КГБ, МВД, госконтроля, юстиции, здравоохранения и социального обеспечения, руководство военными политорганами и партийными организациями поднадзорных ведомств, курирование и утверждение кадровых перемещений, входивших в учётно-контрольную номенклатуру ЦК.)

6 апреля 1954 года Виталий Федотович Никитченко был назначен председателем КГБ при СМ Украинской ССР. И сразу же оглушительный успех – 24 мая 1954 года в результате филигранно проведённой чекистской операции «Западня» был арестован Главный командир УПА генерал-хорунжий Василь Кук, который в материалах розыска проходил под кличкой «Барсук».

В архивном документе 1954 года под названием «Справка о проведённых мероприятиях чекистскими органами Украины по розыску и захвату КУКА Василия», имеющем гриф «совершенно секретно», говорится, что «КУК Василий Степанович, 1913 года рождения, уроженец местечка Красне, Львовской области, с незаконченным высшим юридическим образованием, в подполье известен под кличками “ЛЕМИШ”, “ЮРКО”, “МЕДВЕДЬ”, в период учебы в Золочевской гимназии в 1929 году вступил в организацию украинских националистов и с тех пор всё время занимался националистической деятельностью». Таким образом, Кук был членом ОУН с момента её создания в 1929 году. В последующие годы учёбы в Люблинском католическом университете (1932–1933) он близко познакомился и стал соратником Степана Бандеры и Ярослава Стецко.

В 1934–1939 годах Кук руководил связью оуновцев Галиции и Волыни, в 1938 году написал и издал в основанной им подпольной типографии «катехизис конспиратора» – книгу об основах подпольной работы под названием «Пахотные свёклы». После включения Западной Украины в состав УССР Кук бежал в Краков, откуда вместе с Бандерой, Шухевичем, Лебедем, Стецко, Ленкавским и другими националистами возглавил подрывную деятельность ОУН(б) против СССР. Он принимал участие в работе Военного штаба ОУН(б), прошёл командирскую («старшинскую») подготовку в Кракове и сам преподавал основы партизанской борьбы на военных курсах для членов ОУН(б), созданных немецкими спецслужбами.