Андрей Ведяев – Разведка и шпионаж. Вехи тайной войны (страница 41)

В декабре 1945 года 124‑я дивизия была расформирована. Знамя дивизии было передано в Москву.

Генерал-майор Михаил Данилович Папченко в сентябре 1945 года был направлен на учёбу на Высшие академические курсы при Высшей военной академии имени К.Е. Ворошилова, после окончания которых в марте 1947 года он был назначен на должность командира 8‑й гвардейской стрелковой дивизии им. генерала И.В. Панфилова в Ленинградский военный округ, а в июле 1949 года — на должность командира 12‑го горно-стрелкового корпуса в Северо-Кавказский военный округ.

В октябре 1950 года Папченко был направлен в распоряжении 10‑го отдела 2‑го Главного управления Генштаба Советской армии, откуда был направлен в длительную служебную командировку за рубеж, где пробыл до июля 1953 года. После возвращения длительное время находился в Главном военном госпитале в Москве. В конце ноября 1953 года Михаил Данилович по состоянию здоровья вышел в запас и по рекомендации госпиталя в качестве места жительства выбрал Киев.

Заслуженный работник НКВД генерал-майор Михаил Данилович Папченко награждён орденом Ленина, тремя орденами Красного Знамени, тремя орденами Суворова II степени, орденом Красной Звезды, медалями «ХХ лет РККА», «За оборону Ленинграда», «За взятие Кёнигсберга», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», «За победу над Японией» и другими.

«В заключение мне хочется сказать, — пишет Михаил Данилович, — что моя биография ничем не отличается от биографий сотен и тысяч других людей моего поколения. И я из деревни, и я учился в сельской школе, трудился в поте лица с детского возраста, видел и испытал гнёт помещика, видел урядника, стражника, попа, видел их издевательства. Жил и видел ход революции в феврале 1917 г., видел и ощутил реально итоги Социалистической революции в октябре 1917 г., мы получили помещичью землю и стали работать на себя. Ушёл в РККА, прошёл большой длинный трудный путь от солдата 46‑го стрелк. полка на Зап. фронте, прошёл годы становления нашей армии, её развития и совершенствования, прошёл всю Великую Отечественную войну, стал генералом нашей советской армии. Путь от солдата до генерала не лёгкий и очень длинный. И я, как и многие мои боевые товарищи, не без гордости вспоминают о том, что нам выпала великая честь вложить в дело разгрома фашистских полчищ долю своего ратного труда. Мне хочется сказать, какое глубокое чувство благодарности сохранилось в душе моей, ко всем верившим мне дорогим солдатам, сержантам и офицерам. По зову партии они шли в бой за Родину на смерть, увечья, страдания. Они верили приказу и шли не останавливаясь ни перед чем и побеждали. Вечная им слава!»

Зов Вальгаллы

И сколько б ты ни жил, в какой бы ни был силе, И кто бы ни склонял тебя на все лады, И сколько б ни вело следов к твоей могиле — Дождь смоет все следы, дождь смоет все следы…

Русский город Николаев, крупнейший центр судостроения на Чёрном море, был оккупирован немецко-фашистскими захватчиками 16 августа 1941 года. На следующий день внимание немецких офицеров внезапно привлекла музыка Вагнера, доносившаяся из окон одного из больших особняков города. Войдя в дом, гостеприимно распахнувший свои двери, они не могли и предположить, что теплое радушие хозяев, изъяснявшихся на хорошем немецком языке, для многих из них обернётся холодным ветерком из Вальгаллы…

В последний день лета 2017 года я ехал вместе с полковником Александром Андреевичем Полуешкиным в город Сельцо Брянской области. В центре Сельца служебная машина областного управления ФСБ резко свернула в переулок, круто развернулась в одном из дворов и в следующее мгновение остановилась перед серым кирпичным фасадом школы № 1 имени Героя Советского Союза Виктора Александровича Лягина. Здесь нас уже встречали директор школы Алексей Юрьевич Ивкин и Людмила Андреевна Астахова — участница Великой Отечественной войны, историк, краевед.

«Немцы при отступлении сожгли Сельцо, населения здесь практически не осталось, — рассказала Людмила Андреевна. — И вдруг мне попал список Героев Советского Союза, уроженцев Брянщины, и среди них — фамилия Лягин. Тогда я стала писать письма и выяснила, что подвиг Лягина связан с Украиной, с городом Николаев».

Под руководством Людмилы Андреевны, которой с нами уже, увы, нет, в школе был открыт музей Лягина. Его экспозиция начинается у стенда «Сельцо — родина Лягина». Он родился здесь 31 декабря 1908 года. На следующем стенде представлена его семья — отец Александр Ильич, мать Мария Александровна, сестры Анна, Софья и Екатерина, братья Николай и Александр. Жена Лягина, которую звали Ольга, умерла в Ленинграде в 1935 году. Но у них осталась дочь Татьяна 1930 года рождения — она была здесь в школе на открытии памятника отцу 8 мая 1968 года вместе с сыном Алёшей — внуком чекиста. Сейчас Алексей Викторович Есипов живет в Санкт-Петербурге, мы поддерживаем с ним дружеские отношения. В 1934 году его дед окончил Ленинградский политехнический по специальности инженер-механик, затем работал инженером на Ленинградском станкостроительном заводе.

В 1938 году он был направлен на работу в Управление НКВД по Ленинградской области, а затем переведен в Москву для прохождения службы в центральном аппарате внешней разведки (5‑й отдел Главного управления госбезопасности НКВД СССР). По словам внука, дед был спортсменом, обладал яркой внешностью и еще в детстве с помощью своей мамы, дочери смоленского дворянина Смирнова, выучил немецкий и английский. С июля 1939 по июнь 1941 года Лягин находился в США. Перед выездом туда он женился (скорее всего, по решению руководства) на Зинаиде Мурашко, также сотруднице внешней разведки. В США у них родился сын.

Вернувшись в Москву 15 июня 1941 года, капитан госбезопасности Лягин, к тому времени уже зам. начальника внешней разведки по научно-технической линии, просится на фронт, но получает отказ Лаврентия Павловича Берии с мотивировкой: «Твоя война будет другой». Поскольку в США Лягин, по профессии инженер-судостроитель, занимался американскими программами строительства авианосцев, ему поручают подготовку нелегальной резидентуры на случай оставления Николаева. Однако в последний момент её руководитель отказывается от задания. Тогда Лягин снова идёт к Берия и предлагает на это место себя, мотивируя это тем, что руководитель резидентуры в Николаеве — главном черноморском судостроительном центре — должен иметь инженерную подготовку и разбираться в вопросах судостроения. «Будет очень трудно, — сказал Берия. — Гарантии остаться живым — нет». — «Понимаю», — ответил Лягин. — «Задание получите завтра».

До места Лягин добирался на попутках и пароходом. В кармане у него были документы на имя инженера-судостроителя Виктора Александровича Корнева. В Николаев он прибыл за десять дней до того, как 16 августа 1941 года туда вошли немцы, и остановился на улице Черноморская на квартире у Эмилии Иосифовны Дуккарт.

Ещё с дореволюционных времен в Николаеве жило немало немцев. И хотя сама Дуккарт родилась в России и преподавала в школе немецкий язык, среди её родственников в Германии был даже барон. Вначале Эмилия Иосифовна хотела эвакуироваться вместе с дочерью Магдой Ивановной Дуккарт. Они уже собирали чемоданы — и вдруг её вызвали в НКВД и попросили остаться: «Придет человек и будет жить у вас на квартире. Сделайте так, чтобы ему было комфортно». Она была членом партии и всё поняла.

Вместе с дочерью они переехали в большой особняк, который до революции принадлежал её прадеду. Магда, пианистка и красавица, стала гражданской женой Корнева. А когда в город входили немцы, он попросил открыть окна и приказал Магде играть музыку Вагнера. Это сразу привлекло внимание немецких офицеров, они зашли в дом — где случайно нашлось шампанское. Подняли бокалы за победу германского оружия, за барона. С тех пор в доме Дуккартов, которым немцы вернули всё конфискованное Советами имущество, часто бывали генерал Штром, старший следователь николаевского СД Ганс Ролинг, контр-адмирал Карл фон Бодеккер (Karl Friedrich Georg von Bodecker) — шеф всего германского судостроения в оккупированном Причерноморье. Вскоре Магда начинает работать у Бодеккера переводчицей и способствует тому, чтобы её муж, инженер Корнев, стал его советником. «Корнев — это клад, — говорил фон Бодеккер. — Пусть он не чистокровный немец — но он все-таки немец, у другого народа не может быть такого талантливого представителя… В Николаеве Корнев — самый эрудированный специалист-кораблестроитель»… В итоге благодаря действиям Корнева и его резидентуры германская судостроительная программа на Чёрном море фактически была сорвана. Например, при ремонте железобетонного плавучего дока в гавани Николаева Корневу удалось внести в чертежи такие нюансы, что док через некоторое время плавно опрокинулся и ушел на дно.

Костяк резидентуры составляли выпускники ленинградской школы наружного наблюдения НКВД — девять человек, по национальности все украинцы. Их направили в Николаев в составе разведывательно-диверсионной группы «Маршрутники». 22 ноября 1941 года они нанесли первый крупный удар, взорвав военный склад и автобазу, расположенную в парке имени Петровского. 16 декабря был сожжен немецкий склад с зимним обмундированием — его забросали бутылками с горючей жидкостью.