Андрей Ведяев – Разведка и шпионаж. Вехи тайной войны (страница 30)
И всё же на Санчарском направлении егеря 4‑й горнопехотной дивизии вермахта смогли преодолеть перевалы, выйти в Абхазию и 1 сентября захватить село Псху, которое расположено всего в 50 км от села Мерхеул — родины Лаврентия Павловича Берии. Но это оказался единственный населённый пункт Грузии и Абхазии, куда дошли немцы. Они были остановлены в 25 км от Гудаут. Всего 12 км отделяли егерей от моря, но они его так и не увидели.
Для ликвидации прорыва противника на южные склоны Главного Кавказского хребта была сформирована специальная группа войск НКВД (Сухумский истребительный батальон, 25‑й пограничный полк, сводный полк НКВД), которой командовал Иван Иванович Пияшев. 24 июня 1941 года майору Пияшеву, командиру 84‑го полка войск НКВД по охране железных дорог, сообщили, что немецкой авиацией уничтожен один из поездов с мирными жителями, в котором из Вильнюса следовали в эвакуацию семьи командного состава: погибли его жена, тёща и трое детей…
Бойцы Пияшева заняли оборону в районе Красной Поляны и к востоку от неё вдоль хребта Аибга. В составе войск НКВД действовали сформированные из горцев добровольческие отряды. Наиболее ожесточённые бои развернулись в районе озера Рица, где в направлении Чёрного моря наступали егеря 4‑й горнопехотной дивизии с целю отрезать Черноморскую группировку советских войск. Егерям удалось достичь северных склонов перевала Доу, однако дальше их продвижение было остановлено. 8 сентября бойцы Пияшева освободили Псху, а к 20 октября отбили Санчарские перевалы. За мужество и храбрость в боях на Санчарских перевалах 25‑й пограничный полк Указом Президиума Верховного Совета СССР от 13 декабря 1942 года был награжден орденом Красного Знамени.
Драматические события происходили и на перевалах Приэльбрусья — в самом труднодоступном высокогорном районе Большого Кавказа. Немцы попытались овладеть перевалами Бечо (3375 метров), который открывал им дорогу в Сванетию, и Донгузорун (3161 метр), через который шла дорога в Сухуми. 17 августа группа альпийских стрелков из 1‑й горнопехотной дивизии «Эдельвейс», многие из которых хорошо знали эти места, поскольку бывали здесь в 30‑е годы, во главе с капитаном Хайнцем Гротом достигла «Приюта Одиннадцати» — гостиницы для альпинистов на высоте 4050 метров, и 21 августа установила нацистские флаги со свастикой на обеих вершинах Эльбруса. Как здесь не вспомнить слова Владимира Высоцкого:
Для восстановления оборонительной линии сюда в район Эльбруса были направлены части 242‑й горнострелковой дивизии (командир дивизии полковник Курашвили Георгий Гаврилович). Оборона перевалов была возложена на различные полки дивизии: Басса и Донгузорун оборонялись 897‑м полком. Бечо, Твибер, Аку-Су, Местиа и Цаннер — 900‑м полком. Стрелковым полкам подивизионно был придан 769‑й артиллерийский полк. Чтобы поднять орудия на перевалы по узким горным тропинкам, их приходилось разбирать на части. Для доставки снарядов каждому бойцу, поднимавшемуся на вершину, давали один снаряд. Для усиления полкам были приданы особые горнострелковые отряды и альпийские диверсионно-разведывательные группы НКВД.
В составе одной из таких групп ОМСБОН НКВД СССР, приданной 897‑му горнострелковому полку, действовала мастер спорта Любовь Коротаева, одна из сильнейших альпинисток Советского Союза. С целью разведки позиций противника и эвакуации раненых она 46 раз преодолевала перевалы Донгузорун и Басса.
Любовь Георгиевна Коротаева родилась 27 октября 1918 года в деревне Верея Раменского района Московской области. Её отец Наумов Георгий Иванович был кузнецом колхоза «Путь к коммунизму», а мать Коротаева Фёкла Григорьевна работала учительницей (она умерла в 1941 году). В 1936 году Люба окончила школу № 2 в Раменском и поступила в МИТХТ им. М.В. Ломоносова. Во время учёбы она возглавляла политмассовый сектор бюро комсомола курса и проводила большую работу по организации альпинистской секции института. Получив диплом по специальности химик-технолог, в июне 1941 года она была направлена по распределению в Воронеж на завод СК-2 имени С.М. Кирова по производству каучука, в августе была избрана секретарём комсомольской организации цеха № 3, входила в состав бюро РК ВЛКСМ Левобережного района Воронежа. Осенью 1941 года основные цеха завода были эвакуированы, и с начала декабря 1941 года Коротаева работала секретарём Воронежского горкома ВЛКСМ по военной работе. В конце февраля 1942 года она была снова переведена на завод СК-2 на должность технолога цеха. Когда немцы подходили к Воронежу, она была включена в состав партизанского отряда и затем направлена в Москву в ОМСБОН НКВД СССР. 1 июня 1942 года её зачисляют курсантом радиороты школы МНС (младшего начсостава) и специалистов ОМСБОН. По окончании школы в сентябре 1942 года Любовь Коротаева была направлена в 897‑й горнострелковый полк в качестве инструктора по альпинизму.
В феврале 1943 года была сформирована группа из 20 человек под командованием инженер-капитана Александра Гусева, москвича, полярника, участника первого зимнего восхождения на Эльбрус 17 января 1934 года. В своей книге «Эльбрус в огне» (1980) заслуженный мастер спорта СССР по альпинизму, доктор физико-математических наук Александр Михайлович Гусев пишет: «Альпинистов, пришедших из Сванетии, мы догнали на “Приюте Одиннадцати”. Они двигались двумя группами: одна под руководством Н.А. Гусака через перевал Бечо, другая, возглавляемая А.И. Грязновым, через перевал Донгуз-орун. В группе Грязнова находилась единственная девушка — отважная разведчица альпинистка Люба Коротаева. Здесь, на “Приюте Одиннадцати”, все группы объединились в отряд. Нас было двадцать человек: политрук Е.А. Белецкий, инженер-капитан Н.А. Петросов, старшие лейтенанты В.Д. Лубенец и Б.В. Грачев, лейтенанты Н.А. Гусак, Н.П. Персиянинов, Л.Г. Коротаева, Е.В. Смирнов, Л.П. Кельс, Г.К. Сулаквелидзе, Н.П. Маринец (Правильно Моренец
История этой легендарной песни такова. В последний день 1942 года альпинисты Андрей Грязнов и Любовь Коротаева получили приказ собрать данные о расположении огневых точек противника в верхней части Баксанского ущелья. Для выполнения этой задачи они ночью поднялись на гребень высотой 3000 м, соединяющий вершины гор Малый Когутай и Донгуз-Орун. После того как они нанесли на карту данные о расположении противника, Грязнов предложил оставить на гребне послание для будущих альпинистов. Вынув из гранаты запал, они вложили вместо него записку, а затем обложили гранату камнями. В записке, датированной 3 января 1943 года, было написано: «В дни, когда враг побежал под ударами Красной армии, мы поднялись сюда без верёвок и палаток, в шубах и валенках, по суровым стенам Донгуз-Оруна, чтобы указать путь наступающим войскам». Были там и такие слова: «Ребята, мы сейчас бьёмся с фашистами. Нам тяжело. Мы вспоминаем костры, которые горели здесь во время восхождения, песни у костров и нашу счастливую довоенную жизнь… Желаем вам быть ещё более счастливыми, чем были мы».
В феврале 1943 года Грязнов и Коротаева вошли в состав группы, которой было поручено снять немецкие штандарты с вершин Эльбруса и водрузить на них флаги СССР. На пути к подножию Эльбруса участники группы остановились в одном из селений недалеко от Терскола. Любовь Коротаева вспоминала: «Ночью, невзирая на тяжёлый переход, нам не хотелось спать. Мы вышли на веранду, откуда открывалась чудесная панорама. Все горы были залиты лунным светом. Был виден и гребень, где мы оставили гранату. Андрей что-то тихо насвистывал, а потом пропел: “Помнишь гранату и записку в ней, на скалистом гребне для грядущих дней?”». Эти строки, спетые на мотив популярного в то время танго «Пусть дни проходят» композитора Бориса Терентьева, и ознаменовали собой рождение новой песни.
Постепенно другие участники группы — Николай Персиянинов, Борис Грачёв, Алексей Немчинов, Георгий Сулаквелидзе и Николай Моренец добавляли к ней новые строки — став, наряду с Андреем Грязновым и Любовью Коротаевой, соавторами песни: