Андрей Ведяев – Разведка и шпионаж. Вехи тайной войны (страница 24)
В декабре того же 1989 года Горбачёв прибыл в Ватикан с целью установления с ним дипломатических отношений, где на встрече с Войтылой произнес покаянную речь, перемежавшуюся с хвалебными и заискивающими высказываниями в адрес польского папы. Так завершился «крестовый поход» против Советского Союза. 15 марта 1990 года Горбачёв стал президентом, а Валенса — 22 декабря того же года. В 1992 году Горбачёв заявил: «Всё, что случилось в Восточной Европе в последние годы, не было бы возможным без присутствия во всём этом папы, без великой роли, даже политической, которую он сыграл на мировой арене» (La Stampa, March 3, 1992).
Однако страна, построенная многими поколениями русского и братских ему народов, оказалась не по зубам даже упомянутым выше инфернальным силам и существует назло всем западным шавкам до сих пор. И в этом немалая заслуга Юрия Владимировича Андропова.
Песня гор
Лаврентий Павлович Берия является создателем национальной разведывательной службы Советского Союза, причём в самый ответственный период, накануне Великой Отечественной войны. Если бы этого не случилось, мы вряд ли бы выстояли на Волге и на Кавказе, не смогли бы своевременно начать создание урановой промышленности и в кратчайшие сроки испытать атомную бомбу, перечеркнув тем самым планы Запада на достижение ядерного превосходства.
Лаврентий Берия родился 29 марта 1899 года в довольно большом селении Мерхеул в Абхазии, что в 2 км от берега Чёрного моря. Его родители были мегрелами. Марта Виссарионовна Джакели, мать Лаврентия, принадлежала к обедневшим потомкам князей Джакели, которые на протяжении пятисот лет (с XII по XVII век) являлись наиболее мощной политической силой Южной Грузии и постоянно конфликтовали с грузинскими царями из династии Багратиони. По другой линии Марта состояла в отдалённом родстве с мегрельским княжеским родом Дадиани, владевшим западной грузинской провинцией Мегрелия. В 1803 году князь Григорий Дадиани принял подданство России на правах вассального владетеля, а в 1867 году князь Николай Дадиани окончательно уступил России свои права на Мегрелию, получив титул светлости и фамилию князя Мингрельского. Княжество вошло в состав Российской империи как Кутаисская губерния, а светлейшие князья Мингрельские стали частью российского дворянства.
Мегрелы сохранили свою идентичность, существенно отличающуюся от грузинской, и при этом в своём поведении обнаруживают ряд параллелей с соседней абхазской этносредой. Все они прирождённые всадники, отличаясь в бою невиданной смелостью: сверху чёрная чоха с закатанными рукавами, пояс с кинжалом, под панцирем чёрная шёлковая рубаха, ниже широкие шаровары и облегающие ногу высокие чёрные сапоги, на голове башлык или папаха.
Хотя родители Лаврентия были людьми небогатыми, но дали сыну хорошее образование в Сухумском высшем начальном училище, которое он окончил в 1915 году и переехал в Баку. Туда же к нему переехали мать и глухонемая сестра, которых он содержал с 17 лет, работая в «Товариществе нефтяного производства братьев Нобель» — первой в Российской империи нефтяной компании, осуществлявшей все технологические циклы производства, от поиска и разведки месторождений нефти, их бурения и разработки, вплоть до переработки и реализации товарных нефтепродуктов.
Учась в Бакинской технической школе (с 1918 года Бакинский политехнический техникум, с 1930 года Азербайджанский нефтяной институт), которую он окончил в 1919 году, Берия состоял в подпольном марксистском кружке. В марте 1917 года он вступил в партию большевиков РСДРП(б) и с 1918 года работал в секретариате Бакинского Совета Народных Комиссаров (Бакинской Коммуны) — первого советского правительства в Закавказье, сформированного 25 апреля 1918 года Бакинским Советом (Баксоветом). Были изданы декреты о национализации нефтяной промышленности, 80 % которой до революции принадлежало иностранным компаниям, а также банков, Каспийского торгового флота, о реформе судебных учреждений, конфискации беко-ханских земель и передачи их крестьянам.
28 мая 1918 года в противовес Бакинской Коммуне местными мусульманскими националистами из партии «Мусават» была провозглашена Азербайджанская Демократическая Республика (АДР). 4 июня АДР заключила договор с Турцией, на основе которого турки при поддержке Германии направили в Баку Кавказскую исламскую армию под командованием генерала Нури-паши.
Как рассказал автору этих строк космонавт Герой России Юрий Михайлович Батурин, его отцу, Михаилу Матвеевичу Бутурину, который в годы Великой Отечественной войны был главным резидентом внешней разведки НКВД СССР в Турции, весной 1918 года ещё не стукнуло 14 лет. Он окончил начальное училище в Баку как раз 28 мая и в ответ на турецкую агрессию вместе с братом вступил в Красную гвардию. Брату выдали винтовку, удостоверение и послали патрулировать город. А Мишу с запиской отправили в Совнарком, где он стал порученцем 38‑летнего Прокофия Апрасионовича Джапаридзе — комиссара внутренних дел и одновременно продовольствия Бакинской Коммуны. На выдранном из школьной тетрадки листке Джапаридзе выписал Мише удостоверение:
— Сбегай-ка, земляк, в Совет, отнеси этот пакет, возьми расписку и через час будь здесь.
В секретариате Бакинского Совета пакет у Миши принял молодой человек в студенческой тужурке.
— А расписка? — спросил Миша.
«Студент», как окрестил его про себя Мишка, вздохнул и написал на клочке бумаги: «Пакет принял сотрудник секретариата Баксовета Лаврентий Берия». Затем расписался, поставил дату и время…
После 97 дней героической борьбы Бакинская Коммуна пала. 4 августа 1918 года Баку был оккупирован английскими войсками из состава экспедиционного корпуса генерал-майора Лионеля Денстервиля, которые, однако, вскоре бежали, и 15 сентября в город вошла исламская армия Нури-паши. Когда над комиссарами нависла смертельная угроза и они попытались морем уйти в Астрахань, Миша находился на пароходе «Туркмен» вместе с Джапаридзе. Здесь же был и Анастас Микоян. Однако вместо Астрахани их привезли в Красноводск.
Впоследствии почётный сотрудник госбезопасности полковник Михаил Матвеевич Батурин вспоминал: «Джапаридзе сказал мне: “Дело плохо. При первой же возможности уходи с парохода. И друзьям скажи”. Я послушался, и мы с товарищами ночью покинули пароход вплавь. Кто не ушел, погиб». Среди погибших комиссаров были Степан Шаумян и Прокофий Джапаридзе, они были схвачены англичанами и расстреляны в Закаспийских песках.
После поражения Бакинской Коммуны Берия остался в Баку для нелегальной работы. Осенью 1919 года по заданию руководителя бакинского большевистского подполья Анастаса Микояна он стал агентом Организации по борьбе с контрреволюцией (контрразведки) при Комитете государственной обороны АДР. Факт работы в мусаватистской контрразведке в 1919–1920 годах Берия подтверждает в своей автобиографии, датированной 22 октября 1923 года. Работая там, он передавал полученную информацию в штаб 11‑й армии красных в Царицыне.
Берия отличался феноменальной памятью и, конечно, запомнил Мишу Батурина. Более того, ещё до революции Берия пытался ухаживать за его старшей сестрой, которую звали Верой, но получил от ворот поворот. Поэтому какое-то воспоминание, скорее негативное, у него могло остаться. «При другом повороте он мог бы стать моим родственником, — улыбается Юрий Михайлович. — Но у Веры тогда уже был жених, и она Берию отвергла».
— И как это он потом не расстрелял и её, и брата. Если придерживаться «мемориальной» логики, это было совершенно неизбежно. А он не только их не расстрелял, но и помог снять необоснованные обвинения с их младшего брата Александра.
— Я, конечно, ничего не могу утверждать, но, наверное, он посмотрел их дела, что-то вспомнилось из молодости. И сыграло свою роль — возможно даже положительную.
— Мне кажется, всё это свидетельствует о высочайшем уровне Берии в подборе кадров.
— Безусловно. Причем в очень сжатые сроки. Например, Фитин стал руководителем разведки, не проработав в ней и года. То же самое отец — за год он вырос до резидента. А Лягин, Квасников, Абакумов, Молодцов, Кузнецов? Всё это попадания в «десятку».
В апреле 1920 года Азревком послал телеграмму Ленину с просьбой о помощи, и 25 апреля Реввоенсовет направляет в Баку 11‑ю армию. 28 апреля в 4 часа утра в Баку прибыл бронепоезд «III Интернационал», а 1 мая в Бакинскую бухту вошли эсминцы Волжско-Каспийской флотилии.
После восстановления советской власти в Азербайджане Берию направляют на нелегальную работу в Грузию по линии Кавказского крайкома РКП(б) и Регистрационного отдела Кавказского фронта при Реввоенсовете 11‑й армии. «В Тифлисе связываюсь с краевым комитетом в лице тов. Амаяка Назаретяна, — пишет Лаврентий Павлович, — раскидываю сеть резидентов в Грузии и Армении, устанавливаю связь со штабами грузинской армии и гвардии, регулярно посылаю курьеров в регистрод города Баку. В Тифлисе меня арестовывают вместе с Центральным Комитетом Грузии, но согласно переговорам Г. Стуруа с Ноем Жордания освобождают всех с предложением в 3‑дневный срок покинуть Грузию. Однако мне удаётся остаться, поступив под псевдонимом Лакербая на службу в представительство РСФСР к товарищу Кирову, к тому времени приехавшему в город Тифлис».