Андрей Ведяев – Разведка и шпионаж. Вехи тайной войны (страница 14)
Для «правонарушителей», преимущественно состоявших из женщин и детей, были созданы лагеря специального назначения в Кутижме, Вилге и Киндасове, не уступавшие немецким лагерям смерти. «Здесь узники питались мышами, лягушками, дохлыми собаками. Тысячи пленных умирали от кровавого поноса, тифозной горячки, воспаления легких. Врач-зверь Колехмайнен вместо лечения бил больных палками и выгонял на мороз». Под этим письмом подписалось 146 советских граждан, бывших заключенных петрозаводских лагерей.
Комиссия с участием главного судмедэксперта Карельского фронта майора Петропавловского и главного патолога Карельского фронта, доктора медицинских наук, подполковника Ариэль, осмотрев петрозаводское кладбище «Пески», обнаружила 39 групповых могил, в которых захоронено не менее 7 тыс. трупов. Причиной смерти большинства погребенных явилось истощение. У части трупов имелись сквозные повреждения черепа огнестрельным оружием.
Взятый в плен заместитель начальника Олонецкого лагеря № 17 для военнопленных Пелконен на допросе показал: «Я полностью разделял проводимую финнами фашистскую пропаганду. В лице русской национальности я видел исконных врагов моей страны. С таким мнением я пошел воевать против русских. Мой начальник, лейтенант Соининен говорил, что русские даже в плену продолжают оставаться для финнов врагами».
Чрезвычайная Государственная Комиссия установила, что виновными во всех злодеяниях, совершённых финско-фашистскими захватчиками, являются, в первую очередь, финское правительство и военное командование. И час расплаты приближался.
Если в начале 1942 года президент Рюти и главнокомандующий Маннергейм решительно уклонялись от любых переговоров, которые пыталась вести Чрезвычайный и Полномочный Посол в Швеции Александра Михайловна Коллонтай, то в 1943 году они уже были согласны обсуждать условия мира. При этом возвращать оккупированные территории Советскому Союзу Финляндия отказывалась наотрез.
Однако под ударами Красной армии финны начали искать пути для выхода из войны. И если Рюти оставался верен Берлину и продолжал отклонять вариант сепаратного мира с СССР, то сменивший его 4 августа в президентском кресле Маннергейм не считал себя связанным соглашениями с Гитлером и почти сразу запросил у Москвы условия прекращения боевых действий. При этом он также легко бросил своих гитлеровских покровителей, как и в годы Первой мировой войны — царских. В адрес Гитлера со стороны шведофинна последовало следующее заявление: «…Он в своё время убедил нас, что с немецкой помощью мы победим Россию. Этого не произошло. Теперь Россия сильна, а Финляндия очень слаба. Так пусть сам теперь расхлёбывает заваренную кашу…»
Гитлер и в самом деле серьезно рассматривал план осуществления военного переворота в Финляндии с заменой Маннергейма на генералов из числа бывших бойцов сформированного в 1916 году в Германии 27‑го Прусского Королевского егерского батальона, составлявших основу высшего командного состава финской армии.
4 сентября, ровно через месяц после вступления Маннергейма в должность, финские орудия умолкли. Сталин и Маннергейм через посредников приступили к диалогу. Для ведения переговоров в Москву прибыла делегация во главе с новым премьер-министром Андерсом Хакцелем. Его принимал нарком иностранных дел Вячеслав Михайлович Молотов. Под давлением СССР финский парламент издал закон об организации судебного процесса по военным преступлениям. Восемь финских руководителей получили в итоге тюремные сроки. Президент Рюти был осужден на десять лет. Инициатором этого выступил Первый секретарь Ленинградского обкома и горкома ВКП(б) Андрей Александрович Жданов, обвинивший Рюти в попытке уничтожения Ленинграда и истреблении городского населения.
В полдень 19 сентября 1944 года в Москве Жданов подписал соглашение о перемирии союзников по антигитлеровской коалиции с Финляндией.
В отличие от многих политических деятелей Финляндии, признанных военными преступниками, Маннергейм избежал уголовного преследования. Сталин дал ему уйти в отставку 3 марта 1946 года и доживать свои последние дни в безвестности за границей.
Научная андропология
Юрий Владимирович Андропов является ярчайшим представителем советской политической элиты, начавшим своё восхождение на вершину власти незадолго до начала и в годы Великой Отечественной войны и ставшим единственным в советской истории руководителем спецслужб, достигшим поста Генерального секретаря ЦК партии и должности Председателя Президиума Верховного Совета СССР, то есть главы советского государства. Нечто подобное до него удавалось лишь Лаврентию Павловичу Берия, реформатору и создателю национальной системы госбезопасности Советского Союза, который после смерти Иосифа Виссарионовича Сталина претендовал на положение лидера советской страны, но был убит в результате военного переворота, совершенного кликой партократа и троцкиста Хрущёва. Смерть Юрия Владимировича Андропова в самом расцвете карьеры в 69‑летнем возрасте также оставляет немало вопросов, особенно если рассматривать её как звено в загадочной цепи смертей ключевых фигур советского руководства в начале 80‑х годов, среди которых Пётр Миронович Машеров, Семён Кузьмич Цвигун, Михаил Андреевич Суслов, Леонид Ильич Брежнев, Дмитрий Фёдорович Устинов, Константин Устинович Черненко, а также наиболее сильных министров обороны стран социалистического содружества. И всё это на фоне провозглашенного администрацией США «крестового похода» против коммунизма, поддержанного Папой Римским и выразившегося в дестабилизации обстановки в Польше, начале операции ЦРУ «Циклон» по финансированию моджахедов в Афганистане и размещении американских ядерных ракет средней дальности в Европе («двойное решение НАТО», нем.
Взять хотя бы известный миф о том, что в 1936 году 22‑летнего Юрия Андропова «заметил видный деятель ВКП(б) Отто Куусинен, благодаря которому началось продвижение молодого человека по карьерной лестнице». Эта несложная мысль спекулирует на том, что в июне 1940 года Андропов был направлен на комсомольскую работу в образованную 31 марта того же года Карело-Финскую ССР, председателем Президиума Верховного Совета которой был избран Куусинен. Но в 1936 году Андропов был всего лишь освобождённым секретарём комсомольской организации техникума водного транспорта города Рыбинска, тогда как Куусинен — членом Президиума Исполкома Коминтерна, лично знавшим Ленина. Так что карьерный взлёт Андропова, видимо, обусловлен совсем другими причинами.
На самом деле тем человеком, которому Андропов обязан своим выдвижением, является Николай Семёнович Патоличев, в последующем дважды Герой Социалистического Труда, кавалер одиннадцати (!) орденов Ленина (только у Д.Ф. Устинова было столько же), с 1958 по 1985 год министр внешней торговли СССР. В интересующий нас период молодой Патоличев (а он был старше Андропова всего на шесть лет) уже пользовался покровительством самого Сталина и уверенно двигался по ступеням партийной иерархии. Дело в том, что его отец, Семён Михайлович Патоличев, который родился в семье кузнеца, прошел Первую мировую войну от первого до последнего дня, став полным георгиевским кавалером, затем воевал в составе Особой ударной группы Василия Ивановича Чапаева, участвовал в освобождении Казани, Симбирска, Самары и Уфы, с осени 1919 года командовал 2‑й кавалерийской бригадой 11‑й кавалерийской дивизии 1‑й Конной Армии и стал героем Гражданской войны — 27 мая 1920 года по представлению Будённого и Ворошилова он был награжден орденом Красного Знамени, который ему прямо на фронте вручил Председатель ВЦИК Михаил Иванович Калинин. К сожалению, отважный комбриг погиб 19 июля 1920 года в бою против белополяков на Украине в районе города Дубно.
Начальником политотдела той самой 11‑й кавалерийской дивизии 1‑й Конной Армии, в которой сражался комбриг Патоличев, с 1919 по 1921 год был Андрей Васильевич Хрулёв. В 1939 году Хрулёв был уже начальником Управления снабжения Красной армии, а с 1 августа 1941 года — заместителем наркома обороны СССР Иосифа Виссарионовича Сталина. Конечно же Хрулёв хорошо знал сына Патоличева и способствовал его росту. Николай Патоличев, окончивший Военную академию химзащиты, становится ответственным организатором отдела ЦК ВКП(б). В августе 1938 года его назначают парторгом на Ярославский резино-асбестовый комбинат — крупнейший объект первой пятилетки, в состав которого входил и шинный завод, выпускавший автопокрышки для всей автомобильной и тракторной промышленности СССР. В 1940 году генерал-лейтенант Хрулёв представил Патоличева Сталину. Эта встреча сыграла важнейшую роль в стремительной карьере не только самого Патоличева, но и Андропова, который на тот момент был первым секретарём Ярославского обкома ВЛКСМ и жил в Ярославле в одном доме с Патоличевым на улице Советской. Сталин предложил Патоличеву возглавить ЦК ВЛКСМ. И хотя тот отказался, но прочно вошел в круг общения со Сталиным. Именно по рекомендации Патоличева молодой Андропов стал первым секретарём ЦК ЛКСМ вновь образованной Карело-Финской ССР, а сам Патоличев был назначен первым секретарём Ярославского обкома и горкома партии. Под его руководством с началом Великой Отечественной войны хозяйство области перестраивалось на военный лад, велось строительство оборонительных сооружений, эвакуация важнейших предприятий, подготовка населения к противовоздушной и противохимической защите.