Андрей Ведяев – Разведка и шпионаж. Вехи тайной войны (страница 134)

Этот же вопрос я переадресовал Лиане: «Что мы можем сделать?»

— Я родилась в ГДР, — отвечает Лиана. — Мы жили в мире и дружбе с народами Советского Союза. Через культуру, искусство, спорт поддерживали эту дружбу, укрепляли её. Мы в ГДР праздновали Освобождение от фашизма Красной армией, и мы благодарны ей за это освобождение. Но если заглянуть на другую сторону, в ФРГ, то там это всегда было днём капитуляции, и в этом большая разница. Мы следили за событиями на Украине 2014 года, это был путч, инсценированный и проплаченный Западом, там было создано профашистское правительство. И это не только украинские фашисты, но это и продукт немецкого фашизма. Возьмём для примера бойню в Одессе. Это произошло средь бела дня, на глазах многочисленных зрителей. И правительство Германии могло бы что-нибудь сделать: осудить виновных, навестить пострадавших, почтить память жертв. Но этого не было сделано, это было проигнорировано. Это преступление было проигнорировано. И мы почувствовали, что мы, антифашисты, обязаны, насколько это возможно, рассказать об этом. Мы пытались использовать альтернативные СМИ, митинги, демонстрации, любую возможность, где антифашисты могут выступить против политики нашего правительства — но за последние два года и это стало невозможным. То есть мы стали чувствовать себя как на войне в своей собственной стране. Я имею в виду травлю против России, русофобию. Пропаганда настолько сильна, что не оставляет шанса. СМИ принадлежат двум концернам. Один из них «Бертельсман». Вся пропаганда идёт только в одном направлении. Это правительство действует не в интересах немецкого населения. Это предательство, предательство нашего народа. И если народ это поймет, то, возможно, шанс появится. Но пока это не выглядит обнадеживающе.

— Лиана, какова при этом роль американцев?

— Германия является вассалом США, это так. Но при этом многие забывают, что существуют геополитические интересы немцев — в смысле немецкого правительства, немецких концернов. Что как раз те, кто сегодня сидят в правительстве, без сомнения являются старыми нацистами — это старые фашисты во втором и третьем поколении. В ГДР была проведена денацификация, а в ФРГ — нет. Существует закон от 1951 года, это ст. 131 Основного закона, который действует и сегодня. В нём сказано, что все старые фашисты, все старые нацисты могут после 1951 года вернуться на свои старые должности. То есть полицейский или юрист вновь смогли вернуться на своё прежнее рабочее место. Можете себе представить, кто нами сегодня правит. Это те же преступники с той же идеологией. Шольц, фон дер Ляйен, Бербок, де Мезьер, Гаук — этот список наших правителей можно продолжать бесконечно.

ИНФОРМАЦИЯ К РАЗМЫШЛЕНИЮ. Отец министра внутренних дел ФРГ Томаса де Мезьера — Ульрих де Мезьер (Karl Ernst Ulrich de Maizière), в рейхсвере с 1930 года, с 1933 года лейтенант вермахта, в 1939 году в звании гауптмана участвовал в нападении на Польшу, награждён Железным крестом 2‑го класса, после нападения на СССР второй офицер штаба (Ib) 18‑й моторизованной дивизии, которая наступала на Ленинград, с января 1942 года майор генерального штаба сухопутных войск вермахта в распоряжении начальника оперативного отдела генерал-майора Адольфа Хойзингера, в феврале 1943 года снова направлен в звании подполковника на Восточный фронт в Орёл первым офицером штаба (Ia) 10‑й танково-гренадёрской дивизии, участник Курской битвы (операция «Цитадель»), был ранен осколком гранаты, в январе 1944 года награждён Железным крестом 1‑го класса, после излечения с февраля 1945 года снова в оперативном отделе генерального штаба, весной исполнял обязанности начальника оперативного отдела и в этой должности ежедневно докладывал обстановку лично Гитлеру в фюрербункере в Берлине, причём Гитлер был очень доволен его докладами и хвалил де Мезьера. В качестве начальника оперативного отдела генерального штаба 8 мая после капитуляции Германии де Мезьер вылетел в Курляндский «котёл», чтобы передать приказ о капитуляции окружённой группе армий «Курляндия». Оттуда он прибыл во Фленсбург, где был арестован британцами 23 мая вместе с правительством гросс-адмирала Карла Дёница. С 1951 года де Мезьер участвовал в проводимой канцлером Аденауэром ремилитаризации Германии, был в подчинении генерал-лейтенанта Хойзингера, после создания бундесвера в мае 1955 года получил звание полковника, с 1956 года бригадного генерала, командовал 2‑й танковой бригадой в Ганновере, с 1959 года заместитель командира 1‑й танково-гренадёрской дивизии (командир дивизии генерал-майор Буркхарт Мюллер-Гиллебранд уже был начальником де Мезьера в вермахте). С 1966 года и до выхода в отставку в 1972 году де Мезьер был полным генералом и генеральным инспектором бундесвера. Его сын Томас де Мезьер (Karl Ernst Thomas de Maizière), 1954 года рождения, сразу после учёбы по протекции отца поступил на госслужбу, в 1990 году активно участвовал в аннексии ГДР, в 2005 году был назначен руководителем Ведомства федерального канцлера Ангелы Меркель, в октябре 2009 года получил пост федерального министра внутренних дел Германии, заявив, что «одной из первоочередных задач его ведомства является борьба с деятельностью в стране русских и китайских шпионов», в марте 2011 года возглавил министерство обороны, в 2013 году вновь становится министром внутренних дел Германии и остаётся им до 2018 года, тем самым достойно продолжив карьеру папаши-нациста.

— А какова судьба бывших граждан ГДР?

— Граждане ГДР подвергаются жесточайшей дискриминации со стороны властей ФРГ. И эти последние ещё имеют наглость говорить о демократии, равенстве всех перед законом и правах человека. Это настоящая охота на ведьм! Бывшие госслужащие ГДР получают мизерные пенсии, уровень заработной платы в восточных землях ниже, чем в западных. После аннексии ГДР вся конфискованная у нацистов собственность была возвращена бывшим владельцам. Ведь у граждан ГДР была недвижимость — дом, дача, огород. И вот появились прежние владельцы — старые нацисты и их наследники, которые получили право всё это у нас отнять, экспроприировать. Кроме того, у нас была народная собственность, народные предприятия. Ведь мы приближали работу к людям, а не вынуждали их искать работу по всей Европе. Эти предприятия были ликвидированы ведомством по управлению имуществом ФРГ в новых землях (нем. Treuhand). Крупные предприятия ушли всего за одну немецкую марку — это была наша народная собственность, которую создавали мои родители, целые поколения — её просто раздали. И в этой ликвидации особое участие принял отец фрау фон дер Ляйен. А патенты? Они украли наши изобретения, наши патенты, которые принадлежат нам. По этой причине власти ФРГ отказываются признавать дипломы ГДР. Территория ГДР подверглась тотальной деиндустриализации, работу потеряли сотни тысяч человек. Канцлер Коль с удовлетворением заявил о «цветущем ландшафте», лишенном каких-бы то ни было признаков промышленности. Чудовищной дискриминацией являются запреты на профессию — мой отец находится под таким запретом. Люди подвергаются гонениям только за то, что они служили своему государству, члену ООН, признанному международным сообществом. Между прочим, в ГДР была Конституция, принятая немецким народом на референдуме, а в ФРГ — только Основной закон, навязанный западной администрацией. И вот этот Основной закон после аннексии ГДР был распрстранён на всю территорию объединённой Германии, людей судили за то, что они служили своему народу и строили социалистическое общество. Это были чисто политические процессы, с людьми расправлялись за их убеждения. Демократией здесь даже и не пахнет. Территория бывшей ГДР сейчас используется как стратегический плацдарм для развертывания вооружённых сил НАТО в нарушение договора «два плюс четыре». Через неё с самого начала расширения НАТО на Восток, то есть с 1990‑х годов, постоянно идёт транспортировка американских и британских вооружений и немецких солдат на Восток — в Польшу, Прибалтику, на Украину и в другие страны бывших СССР и социалистического содружества. Поскольку мы, жители бывшей ГДР, всё это наблюдали своими глазами, все эти огромные колонны военной техники, мы выступили с инициативой: «Нет агрессии против России!» И мы выходили с плакатами и протестовали против политики НАТО.

— Да, но насколько это опасно? Ведь в Германии сегодня никому не позволено иметь своего мнения, отличного от того, которое навязывают правительственные чиновники и продажные СМИ. Чем это может грозить простым гражданам, не согласным с политикой официального Берлина?

— Людей заставляют занять определённую позицию. И если кто-то не следует этой четко предписанной линии, у него нет шансов. Вы будете объявлены врагом. И мы снова имеем фашизм. Но этот фашизм будет ещё хуже, чем в прошлый раз. Это я могу сказать с уверенностью. Когда капитализм начнет испытывать трудности, ему нужен фашизм. Это теория Георгия Димитрова, и ещё никто не смог её опровергнуть. Многие в Германии испытывают страх, уезжают… Я даже могу назвать примерную цифру: 80 % тех, кто не согласен, уже покинули Германию. Там осталась горстка антифашистов, 3 тыс., не больше. Многие ушли в подполье. Но борьба будет продолжена. Борьба до Победы!