Андрей Ведяев – Разведка и шпионаж. Вехи тайной войны (страница 121)

Однако православные ценности хорватам не приглянулись, и они ринулись назад в привычный бюргерский уклад. Аналогичную эволюцию претерпела, например, Галиция. Лишившись по итогам Первой мировой войны привычной австро-венгерской среды, она решила вернуться на Запад, прихватив с собой самое лучшее из чужого дома — тот же Киев, Донбасс или Крым, попавший в состав Украины лишь в силу исторического курьёза в 1954 году. Вот и хорваты потянули Краину за собой в «цивилизованную» Европу — а краинские сербы, уже испытавшие однажды «гостеприимство» усташей, не захотели и решили остаться с Сербией в составе Югославии, встав тем самым на пути нового мирового порядка.

Югославия уже подвергалась оккупации и расчленению — в ходе Второй мировой войны. Агрессорами выступили Германия и ее союзники. После войны в качестве модели национального строительства в социалистической Югославии президент Югославии маршал Иосип Броз Тито (Јосип Броз «Тито») выбрал федерализм. Все народы Югославии были признаны равноправными. Национально-государственная реформа Тито привела к определённым успехам: стали постепенно забываться этнические чистки военных лет, в стране снизился накал межэтнических отношений. Руководство страны заявило о появлении новой наднациональной этнической общности — югославского народа. На этих условиях в состав Хорватии включили Восточную и Западную Славонию, Баранью, Западный Срем, Лику (родина Никола Теслы), Кордун и Северную Далмацию. Однако проживавшие здесь компактно сербы своей автономии не получили, что, возможно, связано с тем, что сам Тито, родившийся в Хорватии, по отцу был хорватом, а по матери — словенцем.

В 1990 году на фоне деструктивных процессов в социалистических странах Восточной Европы, вызванных откровенным предательством со стороны советской партийной верхушки, во всех шести республиках Югославии (СФРЮ) были проведены местные выборы. Победу на них всюду одержали националистические силы. В Хорватии сербскохорватский язык был заменён на хорватский: сначала были изменены грамматические нормы языка, а затем запрещена кириллица. Из школьных программ изымались тексты по сербской истории и литературе, сербов изгоняли из государственных учреждений. Первый президент Хорватии, диссидент-националист Франьо Туджман (Franjo Tuđman) заявил, что Хорватия времён Второй мировой войны была не только нацистским образованием, но и выражала тысячелетние чаяния хорватского народа. В этих условиях для проживающих в Хорватии сербов создание своей автономии стало жизненной необходимостью.

В апреле 1991 года сербы провозгласили автономию на территориях, где они составляли большинство населения. В Загребе этот шаг расценили как сепаратизм (позднее также поступила киевская хунта). Президент Туджман подписал приказ о создании в МВД Хорватии Нацгвардии, что было явным нарушением конституции Югославии, допускавшей наличие только одного военного формирования — Югославской Народной Армии. В ответ сербы стали создавать свои силы Территориальной Обороны. Начались столкновения подразделений хорватской полиции с сербскими ополченцами и Югославской Народной Армией. На территорию Краины начали прибывать беженцы с подконтрольных Загребу территорий. Югославский Красный Крест в 1991 году сообщал о 250 тыс. беженцев сербской национальности.

25 июня 1991 года была провозглашена независимость Хорватии от Югославии. В новой конституции Хорватии возрождались традиции и ценности усташеской Хорватии времён Второй мировой войны. Национальной идеей стало этнически чистое хорватское государство, а очищать его надо было, главным образом, от сербов. Летом 1991 года в Краине начались боевые столкновения между хорватскими вооружёнными силами и сербскими ополченцами, которыми в ряде случаев командовали офицеры Югославской Народной Армии. Хорватию активно поддержали страны НАТО, особенно США и Германия, а также Ватикан. 15 ноября 1994 года США и Хорватия заключили договор о военном сотрудничестве.

В этих условиях с целью интеграции с Югославией 19 декабря 1991 года сербские автономии в Хорватии образовали Республику Сербская Краина (РСК). Согласно принятой Конституции, РСК являлась «национальным государством сербского народа и всех граждан, которые в ней живут». РСК имела в своём составе 28 муниципалитетов (општин), но неудобное расположение территории, которая была вытянута узкой протяжённой полосой вдоль границы с Боснией и Герцеговиной при относительно небольшом числе жителей. В январе 1992 года на территории РСК на линии противостояния сербских и хорватских подразделений были размещены «голубые каски» ООН (UNPROFOR). После подписания перемирия Югославская Народная Армия покинула Хорватию и Краину, оставив сербам часть тяжёлого вооружения. Оно было складировано под наблюдением миротворцев ООН.

4 августа 1995 года в 5 часов утра 200‑тысячная хорватская армия вторглась на территорию Республики Сербская Краина — началась операция «Буря» (Operacija Oluja). Главным её стратегом был тогдашний начальник генерального штаба армии Хорватии генерал армии Звонимир Червенко (Zvonimir Červenko), этнический украинец. Он родился в Приеполе (Пријепоље) в округе Златибор в Центральной Сербии в украинской греко-католической семье, оказавшейся там ещё во времена Австро-Венгерской империи. Начав свою военную карьеру в Военно-технической академии в Загребе, он через 19 лет стал её преподавателем. За участие в событиях «хорватской весны» в начале 1970‑х годов он был осуждён на 18 месяцев тюремного заключения с лишением звания подполковника и права на пенсию. До 1990 года Червенко работал инкассатором на студии RTV-Zagreb. В начале войны в Хорватии Червенко организовал оборону Загреба и блокаду казарм Югославской Народной Армии.

Операция «Буря» была спланирована при самом активном участии американских инструкторов из частной военной компании (ЧВК) MPRI. Вся операция носила характер «блицкрига», причем на главных направлениях действовали хорошо подготовленные и обученные по стандартам НАТО хорватские гвардейские бригады. Их беспрепятственно пропускали через себя войска ООН, которые должны были останавливать агрессора.

Операция началась с массированного артобстрела и ударов хорватских ВВС по войскам, командным пунктам, тылам и коммуникациям сербов, а также по всем крупным населённым пунктам. Затем началось наступление сухопутных сил при поддержке вертолётного десанта одновременно на 30 направлениях по всей линии 630‑километрового фронта. Вечером самолёты НАТО атаковали позиции сербских ракетных войск и ПВО.

Однако в первый день хорватам не удалось добиться решающего перевеса — сербы стояли насмерть, уничтожая танки и пехоту противника. Но силы были неравными. Армия краинских сербов в реальности состояла из 15 тыс. боеспособных солдат с устаревшим вооружением.

Наибольших успехов хорваты достигли в районе города Книн, столицы Республики Сербская Краина, который 5 августа подвергся массированному артобстрелу — по нему было выпущено более 5 тыс. снарядов. В схватках за горные перевалы участвовал хорватский спецназ. Ввиду грозящего окружения сербские части были вынуждены оставить столицу.

В ночь на 5 августа против сербов выступили войска исламистов из Боснии и Герцеговины, ударив сербам в тыл. К обеду хорваты и мусульмане соединились, разрезав РСК на две части — южную и северную. 6 августа хорватский президент прибыл в столицу РСК. 8 августа хорваты уничтожили последние очаги сопротивления сербов, захватив Срб и Доньи Лапац.

Командир 21‑го Кордунского корпуса (21. кордунашки корпус), сформированного в октябре 1992 года из подразделений Территориальной обороны, милицейских подразделений и добровольцев, полковник Чедомир Булат подписал капитуляцию, поскольку прежний командир корпуса полковник Велько Босанац пропал без вести под Карловацем. Этот город известен тем, что здесь на мосту через реку Корану 21 сентября 1991 года хорватскими солдатами были казнены 13 югославских резервистов. 7 августа в 18.00 министр обороны Хорватии Гойко Шушак (Gojko Šušak) объявил об окончании операции «Буря».

С момента хорватского вторжения сербы начали эвакуацию по маршруту Книн — Отрич — Срб — Лапац, то есть вдоль границы с Боснией, которую они веками обороняли, а потом жили здесь как свободные земледельцы. Беженцы, которые заполнили все дороги, уходили со всем скарбом, поскольку знали, что хорваты никого не оставят в живых — им нужна была выжженная земля. Это был исход целого народа, которому никто в мире не протянул руки помощи.

Под палящим солнцем, без пищи и воды, сербские беженцы двигались по дороге, ведущей к Баня-Луке — столице Республики Сербской на территории Боснии и Герцеговины, и далее к Белграду. Только гражданских лиц за четыре дня погибло около 14 тыс. Ещё 12 тыс. пропало без вести. Беженцев бомбили самолёты НАТО и хорватские ВВС, вёлся артиллерийский обстрел сербов на дорогах, расстрел из стрелкового оружия и танков. Хорватские военные сжигали целые сёла — причём с одобрения хорватских властей. Поджоги оставленных сербами домов зафиксировали наблюдатели из ООН. Были полностью уничтожены такие населённые пункты, как Кистанье, Дьеврске, Врбник, Голубич, Биовичино-Село, Отрич и Срб. Хорватские дети и католические священники забивали обессилевших женщин и стариков кирпичами и арматурой, закалывали вилами. Особенно страшными были резня в Дворе и резня в Груборах.