Андрей Ведяев – Ода контрразведке (страница 108)
7, 8 и 9 мая 1992 года вокруг здания КНБ толпами ходили оппозиционеры, которые называли его «последним оплотом коммунистического режима». Через громкоговорители они требовали сотрудников сдаться и призывали их перейти на свою сторону. В противном случае они угрожали заблокировать входы в здание и поджечь его. Оперсостав контролировал ситуацию вокруг прилегающей территории и в том числе и среди групп, которые участвовали в «маршах». Стала поступать информация и о том, что руководители оппозиции 10 мая планируют силовым методом захватить здание КНБ. Сотрудники Комитета уже длительное время находились на казарменном положении и не покидали свою территорию. Многие горожане звонили сотрудникам и дежурному по КНБ, выражали свою поддержку и просили держаться, приносили и передавали им продукты питания.
– Давлат Ризобекович, а что происходило в это время внутри здания?
– Я сам в это время находился в Кабуле, но в ежедневном режиме связывался со своими коллегами и друзами и членами своей семьи по оперативной связи и был в курсе происходящих на моей Родине событий. Правоохранительные органы, как и сам народ, в то время разделились на две стороны. При этом личный состав Комитета национальной безопасности Таджикистана, несмотря на отток части его сотрудников из страны в результате развала СССР и общей нестабильности в республике, остался на службе и твердо поддерживал законную власть. Несмотря на общий хаос, органы госбезопасности принимали все меры к разведению сторон конфликта, понижению напряженности и продолжали своими возможностями защищать конституционный строй. Следует отметить, что в той обстановке руководство республики не уделяло должного внимания органам безопасности и их информации о процессах в стране. Так, в начале апреля 1992 года председатель КНБ генерал-майор Стройкин Анатолий Алексеевич, проработав один год, был переведен на работу в Москву. Назначенный 26 апреля председателем КНБ Таджикистана скандальный политик Сафарали Кенджаев практически на работе появлялся только дважды. Заместителями председателя тогда были Салибаев А.А. и Белоусов А.А. 1 мая 1992 года из Москвы в Душанбе прибыл новый председатель КНБ полковник Турсунов Ризо Шарипович, который в 1987–1990 годах был заместителем председателя КГБ Таджикистана. 2 мая он был представлен коллективу чекистов. 3 мая я из Кабула по правительственной связи поздравил его с назначением на должность председателя. На что он сказал: «Ты не представляешь, что тут творится!» Я понимал его положение, но и в этих условиях пожелал ему удачи и держаться. Личный состав таджикской госбезопасности был по своему составу интернациональным, воспитанным на чекистских традициях. В нем были таджики, русские, узбеки, украинцы, татары, белорусы и представители других народов, часть из них были участники интернациональной помощи Афганистану в 1980-х годах. Получив информацию о готовящемся нападении на КНБ, личный состав Комитета 7 мая обратился к офицерскому составу душанбинского гарнизона (201-я мотострелковая дивизия), МВД и пограничникам с призывом поддержать друг друга в случае, если на кого-нибудь из них будет совершено нападение или начнутся погромы в домах, где живут семьи военнослужащих. Одновременно с 5 мая в Комитете начали принимать дополнительные меры по защите своего объекта. Были определены уязвимые места и за ними закреплены специальные вооруженные группы. 8 мая по указанию Турсунова были уничтожены оперативно важные и секретные документы и материалы, находящиеся в здании КНБ. 9 мая Турсунов собрал личный состав и довел до него сложившуюся в Душанбе ситуацию. В том числе и о планировавшемся на 10 мая нападении вооруженных отрядов оппозиции на Комитет национальной безопасности с целью его захвата. При этом он предложил на рассмотрение коллектива два варианта решения:
Первый. Учитывая, что силы оппозиции многократно превосходят наши, во избежание кровопролития прекратить сопротивление и оставить охраняемый объект. В этом случае по желанию сотрудники и члены их семей под охраной 201-й дивизии будут эвакуированы в Россию.
Второй. Остаться в здании Комитета и обеспечить защиту объекта, учитывая, что при этом могут быть серьезные потери и тяжелые последствия.
Офицеры, в первую очередь молодые сотрудники, выразили удивление первым вариантом и отвергли его, твердо заявив о готовности остаться и защищать себя и свой объект.
10 мая 1992 года, примерно в середине дня, на площади Шахидон собрались несколько тысяч митингующих, которые двинулись в сторону Верховного Совета, где остановились. Там лидеры митингующих призвали толпу идти на КНБ, где якобы скрывается президент Набиев. Из их состава выделилась передовая вооруженная группа и в сопровождении двух БТР двинулась в сторону Комитета национальной безопасности. Ситуация была критической. Когда головная вооруженная часть колонны на двух БТР приблизилась к зданию КНБ, чекисты через громкоговорители предупредили их немедленно остановиться во избежание кровопролития. Но те продолжали движение и направили орудие двигающегося БТР в сторону здания. После повторного предупреждения по первому БТР был произведен выстрел из гранатомета. Тот загорелся, пострадали также находившиеся на нем четверо или шестеро нападавших. Остальные, бросив горящий БТР, в спешном порядке стали отступать назад на площадь. В это же время на помощь сотрудникам Комитета подоспела бронегруппа 201-й российской дивизии, с которой поддерживалась постоянная связь. Командир дивизии дал приказ бронегруппе прикрыть подступы к зданию КНБ и к дому, в котором жили семьи работников КНБ. Оппозиция с площади продолжала словесные нападки на органы безопасности и 201-ю дивизию, но больше уже не рискнула приближаться к зданию КНБ.
После такого решительного отпора, в результате которого погибло от 6 до 8 нападавших, представители оппозиции и власти, придя в себя, вернулись за стол переговоров. В результате решительных действий чекистов властям и оппозиции был дан еще один шанс для выбора мирного пути развития страны.
11 мая 1992 года было сформировано Правительство национального примирения, в котором оппозиция получила восемь мест (одну треть), в том числе ряд ключевых. Казалось, что дело движется к миру.
16 мая 1992 года последняя группа митингующих с площади «Шахидон» на автобусах покинула Душанбе и возвратилась в свои родные кишлаки.
Но президенту Рахмону Набиеву и Правительству национального примирения не удалось обеспечить стабилизацию в стране. В начале июня 1992 года противостояние между сторонниками правительства и сторонниками оппозиции переместилось из Душанбе в южные районы страны – Курган-Тюбе и Куляб. И вот там конфликт перерос в жестокие кровопролитные вооруженные столкновения с применением стрелкового и даже тяжелого вооружения. Причем война стала приобретать не только идеологический, но и ярко выраженный этнический и местнический характер. К октябрю 1992 года общее число жертв в этом регионе составило 15–20 тысяч убитыми и несколько десятков тысяч ранеными – среди них в основном мирные жители. Сотни тысяч людей стали беженцами и переселенцами.
К концу 1992 года гражданская война в Таджикистане стала приближаться к Душанбе и другим районам страны. Она становилась все более кровавой, превращаясь местами в открытую резню. Эта война длилась примерно столько же, сколько и Великая Отечественная война 1941–1945 годов, и унесла среди жителей Таджикистана, по некоторым оценкам, до 150 тыс. жизней. Полтора миллиона человек остались без крова или стали беженцами.
Перестройка и катастрофа
Понятия «перестройка» и «катастрофа» неразделимы, поскольку одно следует из другого, так что иногда даже говорят о «катастройке». С самого начала правления Горбачёва начались эксперименты с самостоятельностью предприятий, трудовыми коллективами и хозрасчетом, к чему люди были совершенно не готовы. В правоохранительных и надзорных органах при переаттестации сотрудников стали требовать подтверждения лояльности новому курсу на «демократизацию» и «гласность», что привело к оттоку опытных профессионалов. На командные посты в хозяйстве стали проникать авантюристы с темным прошлым, которых интересовало только личное обогащение. «Прорабы перестройки» вроде Яковлева с подсказки Запада сквозь пальцы смотрели на рост националистических настроений в республиках и регионах. В ответ на это русские, составлявшие в подавляющем большинстве основу высококвалифицированных кадров, стали недоумевать, почему в союзных и российских органах власти доминируют выходцы с Украины, Прибалтики и Кавказа. Это способствовало быстрому появлению дублирующих партийных и хозяйственных органов РСФСР, во главе которых оказывались аппаратчики среднего звена вроде Ельцина. Страна покатилась под откос.