Андрей Ведяев – Незримый фронт. Сага о разведчиках (страница 80)
В первых числах августа 4-я танковая армия Гота, первоначально наступавшая на Кавказ, изменила направление удара и перешла в наступление на Сталинград. Немцы наступали с юга вдоль железной дороги от станции Абганерово на Красноармейск, южнее которого создавалась угроза их прорыва к Волге. Именно сюда были брошены все имеющиеся резервы советского командования.
Однако, не позволяя стабилизировать фронт, немцы тут же нанесли удар силами 6-й армии Паулюса в излучине Дона, где 8 августа западнее Калача-на-Дону сомкнулись «клещи» XIV (командующий Густав Антон фон Витерсхайм) и XXIV (командующий барон Вилибальд фон Лангерман унд Эрленкамп) танковых корпусов, и оборонявшиеся на западном берегу Дона части и соединения 62-й армии (более 30 тыс. человек) оказались в окружении. Как пишет Алексей Исаев, «немцы методично перемалывали окруженных. К 23.00 13 августа из окружения вышли только 160 человек батальона связи 229-й дивизии и 27 человек из состава 147-й стрелковой дивизии во главе с командиром генерал-майором Вольхиным». В оперативной сводке № 90 штаба 62-й армии к 18.00 14 августа говорилось: «Новых сведений о положении 33 гв., 181, 147, 229-й сд не поступило. Отдельные мелкие группы переправлялись на восточный берег р. Дон в полосе 131-й и 112-й сд». К 15 августа плотно обжатые со всех сторон дивизии 62-й армии были уничтожены — это к вопросу о том, почему в Сталинграде предстояло обороняться только чекистам. Больше на тот момент там просто никого не было, а 62-ю армию, которую 12 сентября возглавил генерал-лейтенант Василий Иванович Чуйков, практически создавали заново.
22 августа к 7.30 утра 6-я армия Паулюса форсирует Дон на рубеже Песковатка — Вертячий и захватывает плацдарм на его восточном берегу в 60 км от Сталинграда. В течение дня на восточный берег Дона переправились 44, 76, 295, 305, 394 и 389-я пехотные дивизии. В ночь на 23 августа к ним присоединились три дивизии XIV танкового корпуса. Ранним утром 23 августа все эти соединения веером разошлись с плацдарма. Противостоящая им 98-я стрелковая дивизия 62-й армии была буквально развеяна по ветру.
На острие главного удара вдоль шоссе на Гумрак наступал XIV танковый корпус. В полдень командиры танков справа на горизонте увидели очертания города: водонапорные башни, заводские трубы и высокие дома, которые виднелись сквозь дым пожаров. В этот день 4-й воздушный флот люфтваффе подверг город внезапной ужасающей бомбардировке, уничтожив более половины жилого фонда. Стояла сухая жаркая погода, поэтому образовался огромный огненный вихрь, температура в центре которого доходила до 1000 °C. Он дотла сжёг центральную часть города и всех его жителей.
Командующий фронтом Андрей Иванович Ерёменко вспоминал: «Многое пришлось пережить в минувшую войну, но то, что мы увидели 23 августа в Сталинграде, поразило нас как тяжелый кошмар. Беспрерывно то там то здесь взметались вверх огненно-дымные султаны бомбовых разрывов. Из района нефтехранилищ огромные султаны пламени взмывали к небу и обрушивали вниз море огня и горького, едкого дыма. Потоки горящей нефти и бензина устремлялись к Волге, горела поверхность реки, горели пароходы на сталинградском рейде, смрадно чадил асфальт улиц и тротуаров, мгновенно, как спички, вспыхивали телеграфные столбы. Здания ватной фабрики, расположенные против командного пункта, были объяты пламенем и клубами дыма; многие из них рухнули, изуродованные скелеты других страшно дымились…»
В 16 часов ударная группировка немцев прорвалась к Волге севернее Сталинграда вдоль железнодорожной ветки Гумрак — Орловка — Рыно́к. В какой-то момент их задержал 1077-й зенитный полк, подавляющую часть которого составляли девушки. Немецкие танкисты первыми открыли по ним огонь. Но в ответ девушки стали расстреливать танки прямой наводкой, уничтожив 33 танка. Только вызвав поддержку в виде пикирующих бомбардировщиков Ju 87 «штука», немцы двинулись вперёд, давя и зенитки, и девушек. Почти все зенитчицы погибли.
К вечеру немецкие танки появились в районе Сталинградского тракторного завода, в 1–1,5 км от заводских цехов, и начали его обстрел. Однако путь им преградил переброшенный сюда форсированным маршем 282-й полк 10-й дивизии НКВД, занявший позиции по южному берегу реки Мокрая Мечётка, и сводный отряд рабочих завода. Силами 1-го батальона 282-й полк отбросил немцев на 3 км назад в сторону Орловки.
Здесь в бой вступил сводный батальон 249-го конвойного полка НКВД, уже хорошо знакомого нам по обороне Одессы. Он занимал рубеж южнее Орловки. 27 августа он выбил противника из поселка и продвинулся вперед по южным склонам высоты 144,2. В этих боях вновь отличился ветеран и любимец полка, капитан Иван Крешевский, который «во время атаки батальона на высоту 144,2 возглавил руководство подразделением, действующим на главном направлении атаки, и первым овладел высотой, чем обеспечил атаку полка и разгром противника в районе высоты 144,2 и д. Орловка. Несмотря на яростные атаки численно превосходящих сил противника, батальон товарища Крешевского мужественно удерживал занятый им рубеж». За это капитан Крешевский был награжден вторым орденом Красной Звезды (первый он получил за ночную атаку под Одессой).
В тот же день 27 августа 1-й батальон 282-го полка совершил успешный штурм хорошо укрепленной немцами высоты 135,4, которую батальон затем стойко удерживал до 7 октября 1942 года. Особенно напряженным был бой 31 августа — чекисты буквально стояли насмерть. В память о тех событиях в 1949 году в районе алюминиевого завода (между СТЗ и Орловкой) был сооружен памятник по проекту архитектора Ф.М. Лысова.
3-й батальон 282-го полка все время дрался у стен СТЗ, причем с 26 по 29 августа — в наступательных боях, в ходе которых погибли военком полка батальонный комиссар Афанасий Михайлович Карпов и командир 1-го батальона старший лейтенант П.А. Морозов. Впоследствии где-то на этом же участке был тяжело ранен командир полка майор Митрофан Григорьевич Грущенко. Сегодня одна из улиц Тракторозаводского района Волгограда носит имя батальонного комиссара Афанасия Карпова.
В то же самое время, когда чекисты отбросили немцев от тракторного завода в направлении Орловки, то есть на Котлубань и в сторону Дона, командование фронтом готовило контрудар на север вдоль Волги навстречу наступающей 64-й стрелковой дивизии из состава выдвигаемой от Камышина 66-й армии Родиона Яковлевича Малиновского. На юге Сталинграда, в районе станции Садовая, как раз разгружалась сформированная в Башкирии 124-я отдельная стрелковая бригада полковника Горохова. Как потом вспоминал сам Сергей Фёдорович, «рано утром 28 августа из штаба фронта прибыл начальник ВОСО и увез меня с собой в штаб фронта. Здесь, в кабинете командующего (Ерёменко. —
На командующего давили танкостроители — они головой отвечали перед Сталиным за непрерывный выпуск танков. «Я доложил, что это трудно выполнить, — пишет Горохов. — Мы можем прорвать оборону, но закрепить берег некем. Мой доклад о недостаточности сил для решения поставленной задачи в полном объеме т. Еременко отклонил резко: “Будем судить вас за невыполнение приказания“».
Далее, по словам Горохова, «меня познакомили с полковником Сараевым, командиром 10-й дивизии войск НКВД, и мы поехали на участок, который обороняла его дивизия северо-западнее тракторного завода, на реке Мечётке». После этого 124-я бригада совершила марш-бросок через горящий Сталинград, в условиях страшной жары и без питья, и 29 августа, в 10 часов утра, вместе с чекистами и танкистами пошла в наступление, к вечеру выбив немцев из Спартановки и Рынка́ и отбросив их от Мокрой Мечётки на 8 километров. Так был сформирован важнейший бастион обороны Сталинграда, который удерживался группой Горохова в течение 89 дней — до 24 ноября 1942 года.
«Сталинград — это ад на земле, — писал в 1942 году брату немецкий ефрейтор Вальтер Опперманн. — Меня ничто не миновало. Всё это тяжёлое время я постоянно на севере: Городище, Баррикады, Спартановка. Мы атакуем ежедневно. Если нам удается утром занять 20 метров, вечером русские отбрасывают нас назад».
Немцам так и не удалось выйти к устью Мокрой Мечётки, чтобы отрезать группу Горохова от переправ через Волгу. Сражавшиеся в составе группы чекисты 282-го полка НКВД, согласно архивным документам, «отбили 72 атаки немцев, сами ходили в контратаки, вели наступление 8 раз». 8 октября остатки всех подразделений 282-го полка были сведены в сводный батальон двухротного состава под общим командованием капитана Фёдора Кирилловича Рябчевского. По состоянию на 16 октября в этом подразделении, дравшемся к тому времени в полном окружении, оставалось в строю меньше взвода — всего лишь навсего 27 человек.