Андрей Ведяев – Незримый фронт. Сага о разведчиках (страница 123)
А вот мнение еще одного ветерана внешней разведки: «На КУОС я учился в 1972 году, уже имея определенный стаж службы в органах госбезопасности. Учился я в одной группе с Яковом Фёдоровичем Семёновым. Мы даже дружили семьями. Считаю, что КУОС был тем учебным заведением, которого остро не хватает сейчас. Нужно наконец проявить политическую волю и возродить эти курсы, закрытые Ельциным. Речь идет о подготовке сотрудников территориальных органов на случай особого периода. КУОС не готовил кадры для диверсий за рубежом. Здесь готовили кадры для умения вести партизанскую войну. А этому нельзя было научиться ни в одном другом подразделении. И главное, чему здесь учили — это чувство товарищества. Подготовка была весьма жесткая — и марш-броски, да еще с рацией, и рукопашный бой, и многое другое. Но прежде всего прививалось чувство “Сам погибай, а товарища выручай!” Кроме того, слушатели приходили на курсы, уже имея агентурную подготовку. Это и отличает спецназ госбезопасности от спецназа ГРУ, у которого тоже есть много преимуществ — с точки зрения физической подготовки, огневой подготовки они сильнее. Но они не имеют агентурно-оперативной подготовки, не занимаются организацией партизанских действий, агентурным проникновением, инициированием повстанческих движений. Например, в Афганистане мы участвовали в том числе и в создании первых местных спецподразделений. Сейчас такой подготовки нет. А она нужна сегодня, в том числе и отделам по борьбе с терроризмом».
А вот что рассказал еще один участник штурма дворца Амина: «КУОС, то есть КУзницу Оперсостава Спецназначения долго не решались создать, поскольку высшее руководство сомневалось: не создадут ли они такого монстра, который свергнет их самих. Вот в чем дело. Поэтому вопрос о создании вот этих специальных курсов был непростой. И продавил его только Андропов Юрий Владимирович. Ведь что происходило в начале Великой Отечественной войны? Руководителями партизанских отрядов были первые секретари обкомов, которые не знали, что такое партизанская война. Они не представляли, как борется с партизанскими отрядами противник, как противостоять проникновению его агентуры. В результате многие отряды под руководством первых секретарей были уничтожены. И вот тогда остро встал вопрос, что нужно готовить специальные кадры. Было создано 4-е Управление НКВД СССР Павла Анатольевича Судоплатова, которое в дальнейшем успешно решало поставленные задачи в тылу противника. Именно опыт Великой Отечественной войны использовался при создании КУОС, где готовили будущих руководителей партизанских отрядов. Спецподготовка включала радиодело, подрывное дело, парашютное дело, скалолазание — то есть это было не дешевое обучение. Но страна вкладывала деньги. И уже первое боевое применение резервистов в Афганистане показало их высокую эффективность — не только при штурме дворца Амина, который был в принципе изначально провальной войсковой операцией по штурму укрепленной крепости при численном перевесе противника 10: 1. Правда, мы и с этой задачей справились. Но было много и других операций — например, по освобождению заложников, ликвидации жестоких главарей бандформирований. А чтобы провести такую ликвидацию, нужно вначале получить информацию от своего агента, что интересующий вас объект появится там-то, на такой-то машине, в такое-то время… Дальше уже вопрос техники. Вот это и есть спецоперация. А если ты вступил в боевое соприкосновение с противником — это уже считается провальной операцией. Спецоперация должна пройти так, чтобы никто и не понял, что произошло, и кто это был. В дальнейшем на базе КУОС был создан “Вымпел”, который действовал уже на постоянной основе. Наши ребята были во всех провинциях и занимались прежде всего проведением агентурно-оперативной работы, то есть спецоперациями. О которых никто не знает. Например, штурм Тора-Бора. Как лезть в пещеры без наличия там агентуры? Потом были Ангола, Мозамбик, Никарагуа, Эквадор. Так что я считаю, что спецподразделения госбезопасности доказали свою эффективность и что деньги были вложены не зря».
Весь вечер я был рядом с моим другом Андреем Бояриновым, для которого этот день был особенным:
— Андрей, как ты воспринимаешь сегодняшний праздник?
— 50 лет… Впервые отмечаем открыто, приходит телевидение, собираются ветераны. Значит, это выдержало проверку временем. Родилось это не на пустом месте. Отец, пройдя Великую Отечественную войну, находясь в подобных подразделениях, постигал эту школу в боевой обстановке на Северо-Западном фронте, ходил за линию фронта, видел кровь. Это было страшно — как и многие фронтовики, он отмечал 9 Мая всегда один и часто плакал… Их отряд специального назначения, которым командовал Шалва Чедия, подчинялся 4-му Управлению НКВД СССР Павла Анатольевича Судоплатова и состоял из бывших пограничников. Очень сильное влияние на отца оказала мама, она была врачом, с высшим образованием. Он тоже стал учиться, потом преподавать. Потом познакомился с Ильей Григорьевичем Стариновым, который тоже оказал на него большое влияние. В результате к концу 60-х годов отец уже был признанным специалистом в области тактики партизанской войны. И КУОС стал вершиной всей его жизни. Я помню переезд на объект «Балашиха». Объект относился к Высшей школе КГБ СССР, и о его существовании не знал никто даже в системе КГБ. Курсы были полностью засекречены и легендированы — так же как легендированы были сами слушатели. Даже их начальство не знало, что они проходят обучение в этой системе. В случае войны КУОС разворачивались в бригаду особого назначения. Это явное продолжение линии Судоплатова, что видно не только по личному общению отца, но и по тем книгам, которые он читал, которые были у нас дома. В начале 90-х «Вымпел» проводил мероприятие на Арбате. Туда привезли Павла Анатольевича Судоплатова. Меня представили ему, и он сказал мне: «Андрей, запомни: твой отец — великий человек». Сейчас, имея за плечами немалую школу, я понимаю, что в то время друг другу противостояли две сверхдержавы — противостояли во всех сферах. И я думаю, что командиры спецгрупп, которых готовили на КУОС и которым в случае войны передавалась агентура, находящаяся за рубежом, были готовы решать стратегические задачи. Бригада, которая разворачивалась на базе КУОС, могла решать стратегические задачи в отношении главного противника. Настолько это было серьезно. И большую роль в этом сыграл Юрий Владимирович Андропов.
— А кого ты можешь назвать из тех людей, которые работали рядом с отцом?
— Это была замечательная плеяда людей. Коллектив был уникальный — неординарные, выдающиеся люди. Прошедшие войну, Сталинград, поработавшие в тылу врага. И когда такие люди объединяются вокруг одной цели, то их энергия не складывается, а умножается. Отец дышал этим, жил этим — в этом смысле он был счастливым человеком. И первое применение его детища в Афганистане — а мы знаем, что люди «Зенита» проникали во все сферы афганского общества и видели, что отношение к русским очень позитивное — стало его звездным часом. К сожалению, эта звезда закатилась — закатилась не по его вине, не по вине его соратников, единомышленников. Это была злая воля, я бы сказал, дьявольская. Но наш путь по-прежнему освещает звезда по имени КУОС».
В завершение вечера со своими замечательными песнями выступил Народный артист СССР Михаил Иванович Ножкин, после чего всем участникам юбилейного торжества был вручен знак «50 лет КУОС» и сборник очерков и воспоминаний «КУОС-50», в котором указано, что «книга не предназначена для распространения в торговой сети». Но я все же приведу одно из стихотворений (автор Анистратенко Александр Иванович):
Рузский рубеж
Как когда-то — уже давно — замечательно пел Игорь Тальков в своей лучшей песне, слова к которой написал Леонид Фадеев, а музыку — Давид Тухманов: «У каждого из нас на свете есть места, куда приходим мы на миг отъединиться». Для меня таким местом в Подмосковье является Старая Руза, где на берегу Москва-реки находился пионерский лагерь ХОЗУ КГБ СССР «Лесная Застава». Особенно мне запомнилось лето 1972 года (как раз вышел альбом «Machine Head» группы Deep Purple, который привез из Берлина Андрей Габелко), когда наши вожатые — все сотрудники КГБ — обучали нас рукопашному бою, спортивному ориентированию, маскировке в лесу. Мы ходили на байдарках по Москва-реке, которая здесь настолько чистая, что дно видно даже на середине. И знакомились с историей края.