Андрей Вдовин – Они вернутся (страница 5)
Сергей пристально вгляделся ему в лицо.
– Леший, ты что, действительно к Юльке что-то серьезное испытываешь?
Леха отвел взгляд.
– Не знаю, – помедлив, ответил он. – Может, это всё блажь поросячья… Я как к вам приехал, так словно одурел, как будто травки курнул. Вроде как пионерская зорька в жопе заиграла.
– Да, это я заметил, – полунасмешливо покивал Сергей. – Даже Аньку твои приколы начали утомлять… – И добавил уже серьезнее: – Хотя, честно говоря, я тебя понимаю. Потому что и у меня ощущения примерно такие же.
Леха поднял на него глаза.
– Реально?
– Ну да. С твоим приездом на меня столько всего нахлынуло – не описать. Даже мир стал как-то ярче восприниматься. Я как будто в детство впал.
– Во-во, такая же фигня!
– Ну так, может, тебя и к Юльке тянет потому, что она для тебя – часть твоего мира из прошлого, из детства? Поэтому ты к ней необъективно относишься, она кажется тебе необыкновенной, не такой, как все…
– Да ты прям психолог! – ухмыльнулся Леха уголком рта. – Может, и так, конечно. И всё равно, Юлико – она, понимаешь… она…
– Ты, кстати, ей покричи, а то, может, мы ее уже обогнали и не заметили!
– Точняк! – спохватился Леха.
И в следующий момент огласил окрестности могучим зовом. Сергей едва сдержал усмешку: ни дать ни взять олень, призывающий важенку во время гона.
Однако отзыва они не услышали. Леха набрал в грудь побольше воздуху и крикнул еще раз:
– Ю-юли-ико-о-о-о-о!..
Прислушались – тишина.
Леха с растерянным видом глянул на Сергея.
– Мы что, в натуре вперед нее ушли?
Тут Сергей улыбнулся и показал рукой:
– Да вон же она!
Юлька стояла на краю обрыва метрах в тридцати от них.
Леха перевел дух.
– Юлико, ты чего не отвечала? – крикнул он. – Мы уже тебя потеряли…
Она никак не отреагировала, только молча ждала, когда лодка подплывет ближе.
– Что-то она какая-то хмурая, – обернувшись к другу, шепнул Леха. – Может, случилось чего?
Сергей присмотрелся, и ему тоже показалось, что сестра ведет себя несколько странно: топчется на месте, в их сторону не смотрит. А еще через две-три секунды, ни слова не говоря, повернулась к ним спиной и побрела по краю обрыва.
– Эй, ты куда? – крикнул Сергей.
– Хочешь подальше пройти? – вторя ему, поинтересовался Леха. – Вообще-то правильно: здесь к воде не спуститься…
Юлька даже не обернулась.
– Что это с ней? – нахмурился Сергей. – Может, она наш разговор слышала и ей твои откровения не понравились?
– Да ну, вряд ли, – помотал подбородком Леха. – Я ж не орал на весь лес, да и она далеко была…
Вот они поравнялись с Юлькой, которая своим загадочным поведением привела их в полнейшее недоумение.
– Юлико! – осторожно позвал Леха.
Она лишь мельком глянула в их сторону и молча продолжала шествовать вперед. Леха обернулся к Сергею, изобразив на лице знак вопроса.
Чуть дальше речка делала поворот, перед которым обрыв плавно сходил на нет, переходя в плоский песчаный мысок. Друзья подплыли к этому месту и стали поджидать попутчицу.
Вскоре она выбралась на мысок, преодолела низкие заросли тальника и подошла к лодке.
– Ну как, вылазка прошла удачно? – поинтересовался Леха, увидев у нее в руке полиэтиленовый пакет с десятком грибов.
Юлька бросила на него хмурый взгляд.
– Зато вам, я смотрю, похвастаться нечем, – буркнула она.
– Ты это о чем? – не понял Леха.
Но она не ответила, лишь всучила пакет Сергею и забралась в лодку.
– Что-нибудь случилось? – спросил Сергей. Его начинало не на шутку беспокоить странное поведение сестры.
Юлька посмотрела на него с таким выражением лица, что он вдруг почувствовал себя виноватым.
– Слушай, Юлико, – сделал очередную попытку Леха, – мы с Серегой, случайно, ничего не пропустили? Что стряслось, отчего такая перемена в настроении?
– Хватит издеваться! – вдруг выпалила Юлька. – Мы плыть сегодня будем или как? – В голосе ее сквозили раздражение и обида.
– Как прикажешь, – отозвался Сергей, окончательно сбитый с толку. Он оттолкнулся веслом, и лодка отчалила. – Только, может, объяснишь все-таки – что происходит?
– А то ты не знаешь! – едко бросила Юлька.
Сергей недоуменно повел бровями:
– А что я должен знать?
– Не прикидывайся!
Леха не выдержал:
– Юлико, я вот тоже что-то ни фига не пойму. Какая муха тебя в лесу укусила?
– Да отстаньте вы от меня! – Юлька сдернула с носа очки, вытащила из кармана платок и принялась торопливо протирать стекла.
Сергей лишь нервно кашлянул. Похоже, в данный момент от сестры было бесполезно требовать каких-либо объяснений.
Они с Лехой переглянулись, пожали плечами и взялись за весла.
А Юлька водрузила очки обратно, потом достала блокнот и вновь принялась что-то в него записывать, полностью уйдя в себя.
Леха несколько раз оборачивался, пытался с ней заговорить, но она упорно отмалчивалась – сидела, уткнувшись в страницы, и не поднимала головы.
Сергей хмуро помалкивал и лишь привычно загребал веслом. Что и говорить: трем путешественникам уже давно осточертело всё вокруг – и эта нескончаемая вихляющая речка, и заторы из бревен и коряжника, и глухой лес по берегам, и комарье с мошкарой. От многочасового сидения в тесноте на жестких скамьях невыносимо ныли «филейные части», затекали подогнутые ноги, а у Лехи с Сергеем из-за постоянной гребли ломило в плечах и начинало сводить судорогой мышцы рук. И все-таки на протяжении всех этих дней спутники находили в себе силы не падать духом, старались не раздражаться по мелочам, искали спасения в юморе – отпускали шутки, а порой даже подковыривали друг друга. Но сохранять позитивный настрой с каждым днем становилось всё труднее – и вот сейчас, судя по всему, назревал кризис. Очевидно, у Юльки случился нервный срыв. Непонятно только – отчего вдруг так резко? Еще полчаса назад вроде бы всё нормально было…
Между тем перевалило далеко за полдень, а впереди по-прежнему не удавалось заметить никаких признаков того, что лес кончается. Солнце давно уже скрылось за плотной пеленой облаков, и вокруг висело хмурое и неуютное безмолвие, не было слышно ни малейшего птичьего щебета.
– Как думаете, сегодня-то к селу выплывем? – спросил Сергей только для того, чтобы как-то развеять гнетущую тишину.
Юлька лишь молча повела плечами, а Леха ответил, не оборачиваясь:
– Предлагаю сразу настроиться на худшее.
– Это еще зачем? – недовольно поинтересовался Сергей.
Леха охотно пояснил: