Андрей Вдовин – Они вернутся (страница 37)
– Так это шлюпку опять сдувать, – капитан мотнул головой. – Нет уж, греби давай. Сейчас я еще пару минут отдохну – и тебя сменю.
Но Сергей, словно пропустив слова друга мимо ушей, прервал череду возвратно-поступательных движений – выпрямил спину, тяжело дыша.
– Ты чего? – обернулся к нему Леха. – Сносит же!
– Есть идея…
…Спустя четверть часа капитан и старший помощник, раздевшись до трусов, брели вдоль берега по колено в воде и поочередно тащили за собой лодку вместе с оставшейся в ней «пассажиркой». Для этой цели в носовой части как раз был предусмотрен метровый конец линя – с его помощью лодка и была взята на буксир. Это оказалось гораздо легче, чем в поте лица бороться с течением.
Они уже миновали второй поворот и сейчас шагали в западном направлении. Если верить плану, вскоре Бобровка должна была свернуть к югу – туда, где начинался участок с коряжистыми колодинами и замшелым стволом, похожим на горбатую спину древней рептилии.
Но вместо этого справа обозначился остроносый мыс, обогнув который, путешественники обнаружили, что дальнейший путь лежит на северо-восток.
– Ну вот вам и доказуха! – воскликнул Леха с видом человека, выигравшего нелегкий спор. – Здесь мы не были! Значит, перемещение произошло уже после коряг. Скорее всего, мы совсем недавно прошли то самое место, куда нас перебросило.
– Всё это, конечно, хорошо, – поскреб щеку Сергей. – Но дальше-то что? Чем это нам поможет?
– Во-первых, мы убедились, что версия была правильная. Во-вторых, нам известно, что на этом участке действует аномалия. Поэтому лучше отсюда свалить, пока нас еще куда-нибудь не переместило.
С последним доводом Сергей согласился сразу же.
Они залезли в лодку – и вновь поплыли прежним курсом. Снова миновали поворот на юг; потом речка, как и прежде, свернула к западу.
По настоянию Лехи Юлька продолжила наносить план русла. Только теперь уже заново – с того места, куда их перебросило.
А вскоре путников ждал еще один сюрприз.
Когда проплывали мимо полузатопленного бревна, Сергей вдруг хрипло воскликнул:
– Смотрите! – и указал дрожащим пальцем.
На темной замшелой поверхности светлели две параллельные зарубки.
– Узнаете?
Леха и Юлька переглянулись. Да, это была одна из тех меток, которые Сергей собственноручно ставил топором еще позавчера. Все трое как-то уже забыли об этом…
– По крайней мере теперь понятно, куда нас перенесло, – дернув кадыком, проговорил Леха.
Казалось бы, путники должны уже привыкнуть к выкрутасам, которые то и дело выкидывала Бобровка, тем более что они для того и оставляли зарубки, чтобы выявить собственное перемещение в пространстве, – и все-таки первым чувством при виде еще одного свидетельства аномальщины стало невольное смятение.
А главное – по-прежнему было непонятно, как выпутываться из этой невообразимой катавасии.
Тем более что больше зарубок в этот день они не встретили – хотя все прекрасно помнили, что Сергей ставил их там и сям с маниакальной регулярностью. Возникало ощущение, будто Бобровка вздумала в очередной раз подшутить над путниками – показала им одну-единственную метку и этим решила ограничиться. Пусть, мол, помучаются гости дорогие, туристы недоделанные…
Означало ли это, что их снова куда-то перебросило, поэтому они и не нашли более никаких отметин? Юлькина схема маршрута на сей раз ничего такого не подтверждала, однако это вовсе не гарантировало, что перемещения не было. Ведь вполне могло так случиться, что и в исходной точке, и в точке прибытия направление речного русла оставалось более-менее одинаковым, поэтому и не возникло перехлестов и наложений.
– То есть, – с удрученным видом резюмировал Сергей, – даже если никаких признаков аномалии мы не наблюдаем, это еще не значит, что ее нет? Какая горькая обида…
– Вообще-то оно и раньше так было, – рассудительно ответил капитан. – А сейчас, наоборот, малеха получше: мы хотя бы иногда, но можем вычислять аномальные места – это уже прогресс.
– А по-моему – дело мрачное. Если мы хотим уйти от Бобровки, надо найти место, где аномалия не действует. А как мы его найдем?
– Наугад будем пытаться. Всё равно у нас теперь больше шансов, чем раньше. А там, может, еще какой-нибудь способ придумаем, как эту долбаную аномальщину отслеживать.
– Твой оптимизм воодушевляет, – понуро сострил Сергей.
– Ну а что, плакать, что ли? Тоже не вариант. Надо пытаться что-то делать. Вот давай лучше бери топор и зарубки опять ставь. А то ты что-то забросил это дело.
– Спешу исполнить приказанье, – козырнул старпом.
Но тут в голове у него звякнула свежая мысль:
– А знаете что? Надо теперь как-то по-другому метки делать, чтобы можно было их отличить.
– Браво, Серый! – одобрительно кивнул Леха. – Допустим, оставляй не две зарубки, а три. Так мы сразу поймем, какая это отметка – сегодняшняя или позавчерашняя… А еще лучше знаешь как? Сразу ставить число и время!
– Шутишь, что ли? – с сухим смешком отозвался Сергей. – Нашел тоже резчика по дереву! К тому же топор – не самый подходящий для этого инструмент.
– Это да… – с сожалением проговорил капитан, пощипывая себя за подбородок.
– Может быть, просто подписывать зарубки? – неожиданно вступила в разговор Юлька. – Ручкой.
Леха сейчас же оживился.
– Юлико, ты прелесть! Я всегда это знал! Гениально! Дай я тебя расцелую!
– Отстань, – отмахнулась штурманша. Впрочем, судя по затаенной улыбочке и порозовевшим щекам, похвала была ей приятна.
Сергей тоже воодушевился этой новой идеей. И, не откладывая в долгий ящик, подплыл к первой удобной коряжине, сделал на ней две зарубки топором. Хотел было рубануть еще разок, но передумал: зачем, если всё равно надпись оставлять?
Взял у Юльки ручку, выбрал зарубку поровнее – и аккуратно, чтобы не повредить кончик стержня, написал дату и время: «13/8 17-52».
– Отлично! – одобрил Леха. – Так и будем действовать.
А Юлька, в свою очередь, также пометила у себя на плане соответствующую точку и подписала те же самые цифры. Все трое понимали: чем больше привязок и ориентиров они смогут себе обеспечить, тем больше у них будет шансов выпутаться из этого жуткого клубка пространственно-временных хитросплетений.
Однако дело близилось к вечеру, и вскоре пришлось искать место для высадки. Тем более что в животах у путешественников тоскливо подвывало, а есть пока было нечего – предстояло еще заняться рыбалкой и сбором подножного корма (буде таковому случиться).
Остановились на левом берегу, чтобы завтра еще раз попробовать углубиться в лес в южном направлении. Если, конечно, за время стоянки не будет замечено никаких признаков наличия в этом месте аномальных явлений…
День 14
Подозрительных признаков замечено не было.
Тем не менее пеший поход к югу опять ничего не дал. И не потому, что путь вновь преградила заболоченная местность. Нет, на сей раз просто-напросто повторилась история с бесконечным возвращением обратно к Бобровке.
Вернее, насколько оно окажется бесконечным, путешественники проверять не стали – после третьего раза плюнули, расположились отдыхом на берегу и принялись думать, как быть дальше.
– А ведь завтра День археолога, – тусклым голосом проговорила Юлька. – Наши в Сентелеке будут новичкам посвящение устраивать. Поди, гадают, отчего это я не приехала… – Она опустила голову, обхватив лоб ладонями.
– Да ладно, Юлико, не переживай ты так, – попытался приободрить ее Леха. – Вот прикинь: вернешься, расскажешь коллегам, какие чудеса тут с нами происходили. Как думаешь, поверят? Или скажут, что ты антинаучный бред несешь?
– Ты же говорил, что лучше об этом помалкивать? – вяло пробормотала штурманша, не поднимая головы.
– Нет, ну я чисто теоретически. А так-то да – чем меньше народу будет про это дело знать, тем спокойнее. Хотя, подозреваю, Серега своей Аньке по-любому всё разболтает…
Старпом с угрюмым видом промолчал.
– Сначала отсюда выбраться надо, – глухо отозвалась Юлька.
– Выберемся, – упрямо тряхнул вихром Леха. – Главное – найти место, где эта гребаная аномалия не действует…
– А может, нет тут такого места? – мрачным тоном заметил Сергей. – Может, мы сами себя обманываем? И вся эта территория – одна сплошная аномальная зона…
– Эх, умеешь ты поддержать, Серый! – недовольно сдвинул брови капитан. – Помолчи лучше, если сказать нечего.
– Ну извини, ежели не угодил, – едко бросил в ответ Сергей. – Повинуюсь и умолкаю.
У Лехи на скулах дернулись желваки. Он молча поднялся, отошел на несколько шагов и принялся ходить взад-вперед вдоль поваленного березового ствола, о чем-то хмуро размышляя.
Юлька молчала, сгорбившись и уткнувшись носом в колени.
* * *