Андрей Важенин – Такой, какой я есть (страница 27)
Собачьи истории
Собака, как известно, друг человека и с этим никто не спорит, но она еще и друг диспансера. Вот о чем эта история — есть в клинике специалист — заведующий гаражом Сергей Бухонин, который помимо своих талантов охотника, механика, водителя и хорошего товарища, обладает еще и талантом практически мгновенно уговорить практически любого, самого злобного пса. История собак — обитателей гаража достаточно интересна для патриотов диспансера. Достаточно давно хозяином территории был громадный могучий пес по имени Лайф. Эта зверюга с аристократическим именем, наверное, имела в крови что-то и от волков — уж очень огромен, умен и лют был… но добродушен и справедлив! Однажды Сергей Бухонин откуда-то принес двух подростков бультерьеров — наглых и агрессивных беспредельщиков, нарушивших благочинный порядок в гараже. И вот однажды, устав от этого, Лайф совершенно спокойно подошел, взял голову буля в свою огромную пасть, пожевал старческими зубами и через некоторое время задыхающегося наглеца просто выплюнул… После этого в гараже опять все было мирно и гладко…
Следующая собачья история — знаменитый Моня, который жил в диспансере чуть ли не со времен Нины Михайловны Дьячковой, то есть в добухонинскую эпоху… Это большой красивый черный пес, много лет была у него подруга, скорее жена, маленькая кривоногая и одноглазая дворняга (любовь, как известно, зла…), они охраняли территорию диспансера, как ее понимали (это не всегда совпадало с официальными границами), осваивали наши стройки, периодически рожали и растили щенков. Судьба щенков не всегда была благостна — пациенты расположенного тогда рядом туберкулезного диспансера железной дороги устраивали на них настоящие охоты. В определенных слоях нашего общества бытует легенда, что лучшее средство от туберкулеза — это не то, чем лечат врачи (они-то всегда не знают, что делают), а жир молодой собаки, лучше щенка… И вот эти чаще асоциальные типы с весьма странной моралью, часто на глазах пациентов детской областной больницы ловили несчастных щенков и тут же разделывали… Жаль, что не было тогда статей о жестоком обращении с животными и т. д.
Но жизнь есть жизнь, и это тоже было… Любовь же Мони и его подруги прервалась, когда в очередной раз они охраняли диспансер и своих щенков от приблудной стаи собак, собственно, билась-то жена, а Моня наблюдал и командовал… Дворняжку порвали на части… Моня отступил, сохранил себя. После этого в одиночестве прожил еще довольно долго и умер в почете и уважении пациентов и сотрудников диспансера… Правда, как у людей!
Число автомобилистов в клинике нарастало, сначала нас было мало — счастливыми и гордыми владельцами «Запорожцев» были Ефим Беленький, я, Борис Жевлаков, Аркадий Афиногенов и Иван Степанович Анищенко, выделялся на нашем славном фоне со своей «Волгой» Евгений Семенович Князев (заведующий отделением торакальной онкологии), привезший ее из командировки в Алжир. Так вот — с тех времен повелось на дежурство ставить авто на территории гаража под охрану того же Лайфа. Это было надежно, но кусочек колбасы или котлетки с завтрака были обязательны!!! Машины гостей также ставились в гараж. Как-то приехали к нам на 99-х жигулях наши коллеги из Уфы. Поскольку мобильных телефонов еще не было, а Лайф еще был в силе, выйти из машины они долго не могли, а поскольку машина была незнакомая, Лайф на всякий случай прокусил им колесо… Вскоре все разрешилось, гости были извлечены из машины, колесо починено, машина Лайфом признана своей и находилась несколько дней под его охраной. Гости тоже были спокойны, хотя в те неспокойные годы 99-е «Жигули» были покруче «Кайена» сегодня…
Надо сказать, что приведенная выше сказка основана на реальных событиях жизни клиники — есть и реальные прообразы Кильдым-Куяка, Злободуна, реальностью была и ручная крыса Лариска. Закончилось там все тоже грустно…
Что же касается мозговичков — пусть они живут и веселятся в голове у каждого из нас…
Новый год по-диспансерски
Новый год — самый ожидаемый и светлый праздник в нашей жизни! Никто не спорит!
Как же празднуют его у нас в клинике? С 1999 года мы необычно, не повторяясь, отмечаем этот любимый всеми праздник! Первый Новый год — когда надо было переезжать в новый корпус в 1999–2000 годы, несмотря на недоделки, это было необходимо, в эпоху взаимозачетов так было просто надо! К середине декабря стройка стала затухать и темпы воровства стали превышать темпы созидания (днем устанавливали 25 смесителей, за ночь воровали 31…), стало понятно что надо въезжать — пусть не работают 4 из 6 стояков, почти нет лампочек и навесных потолков — перескакивать надо, иначе после праздников от корпуса остались бы только рожки да ножки… И вот под Новый год была пробита стенка между старым и новым корпусами (тогда там был зубной кабинет Лили Дамировны). Большую помощь нам оказали, к радости дамской половины клиники, курсанты автомобильного и танкового военных училищ… Несмотря на активное «братание», кровати, тумбочки и оборудование были перенесены и установлены, и все-таки 31 декабря мы были в новом просторном корпусе. Не все нас тогда поняли и подержали — были и подножки, и анонимки, и открытые выступления против «авантюризма»… Но мы вошли и, как видите, успешно работаем уже 16 лет в этом корпусе. Несерьезно как-то уже его называть «новым»…
Следующий Новый год мы встречали уже солидно — на месте нынешнего ПЭТа установили несколько привезенных грузовиков сосен в полный рост — и запылал огромный пионерский костер (с пожарниками было согласовано)! В 9 утра, когда костер запылал, а вокруг уже были песни и номера самодеятельности, почти весь медгородок был у нас — и не столько все пришли праздновать Новый год, как поглядеть, как горит новый корпус ООД! Поняв, что корпус не горит и главная забава не состоялась, приняли участие в нашем празднике! Новый год, конечно, это не пожар у ближнего, но тоже хорошо!
Примерно в те же годы у нас в городе открылся зоопарк, успели там побывать те, у кого были или маленькие дети, или внуки — остальные оставались в неведении… Через несколько дней после нашего посещения звоню я директору зоопарка, она спрашивает, как нам понравилось, отвечаю, что здорово, спасибо. Она отвечает, что рада, только вот зачем вы ослика мандаринами обкормили? Я делаю удивленный вид — да как можно?! Мы же все понимаем, доктора! Что ты мне говоришь, он уже третий день очень доволен, но оранжевым гадит…. Жаль, что так с осликом вышло, но мандарины он правда уплетал очень азартно! И я был грешен…