Андрей Васильев – Слеза Рода (страница 3)

Отчаяние через какое-то время достигло такого уровня, что его не смогло сбить даже явление Хозяйки, которая внезапно и вдруг явила Луне свой бледный и прекрасный лик. Впрочем, подгорная владычица особо церемониться с истерящей девицей не стала, отвесив той с ходу пару пощечин, а после, когда Марина более-менее пришла в себя, сообщила, что страшного ничего сегодня здесь уже не случится и что до рассвета она, непутевая, под ее личной защитой. Собственно, так все и получилось.

– Ты из-за той стервы ехать не хочешь? – сделав какие-то свои, неподвластные моей логике выводы, спросила Белозерова. – Да? Из-за своей бывшей?

– А Майя-то тут при чем? – искренне удивился я, копаясь в рюкзаке.

– Она ведь осталась там, – махнула в сторону гор Марина, – у нее. И непонятно – выберется обратно на белый свет, нет… Вот ты и расстроился.

– Да вот еще, – фыркнул я, доставая свой, упакованный в полиэтиленовый пакет, смартфон. Как положил его на дно рюкзака еще в доме Метельской, так и не доставал, поскольку надобности в том не возникало. А вот теперь самое время. – Нет, душа моя, Майка тут совершенно ни при чем.

И ни словом не соврал. Подгорные приключения подвели окончательный итог тому, что и отношениями-то назвать давно нельзя было. Ну да, когда-то горело, а теперь остались только зола и пепел, уж простите за высокий слог. А может, и их тоже уже давно ветер развеял. Даже почти наверняка.

Именно потому я даже спрашивать не стал, что Хозяйка думает сотворить с Виллеруа и ее спутником, хотя ответ как раз на этот вопрос, пожалуй что, получил бы. Даже почти наверняка. Каменная дева, как она любит, сначала навела бы тень на плетень, но какую-то правду в результате выдала. Да и Глаша, наверное, могла как-то меня просветить в этой связи, как лицо приближенное к госпоже. Но зачем? Что будет, то и будет, моей зоны ответственности тут нет.

А если совсем честно, имеется у меня подозрение, что довольно скоро моя бывшая окажется в меню, поданном Марго. Говорю же – любит Хозяйка забавы с экстремальным душком, подозреваю, что они развеивают ее многовековую скуку. Опять же – какие-никакие, а эмоции. Пусть даже не ее, пусть сторонние, но все же.

И если я угадал, то крайне велика вероятность того, что с Майей нам больше встречаться не придется, поскольку Марго ее выпьет досуха. Она ее и до путешествия не сильно жаловала, а после всего того, что моя бывшая недавно учудила, точно не пощадит.

– А кто при чем? – мигом осведомилась у меня Белозерова. – Или что?

– Питательный батончик хочешь? – ответил вопросом на вопрос я, ожидая, пока загрузится смартфон. – Вон в рюкзаке нашел. Надо же, думал, что мы их все подъели. И леденцы есть. От Аркашки остались, он их тогда, в самом начале, чуть ли не полпуда купил.

– Даже слышать об этом говнюке не желаю! – На лбу девушки обозначилась морщинка. – Сволочь!

– Полностью с тобой согласен. – Я чиркнул пальцем по экрану. – И именно он является одной из тех причин, по которым ты отправишься в Дубай без меня. Ага, нашел!

Я имел в виду новый номер Гели, который она выслала мне эсэмэской.

– А другие причины какие? – немедленно осведомилась девушка.

– Другие? Они другие, – произнес я, ожидая ответа от вызываемого абонента. – Привет, Геля. Ну, как тебе в Туретчине? Солнце, море, жара?

– Ба-а-а-атюшки мои! – прозвенел в трубке голос моей помощницы. – А я уж думала, что все, безработной осталось. Пропал начальник с концами, как ни позвоню – абонент не абонентит. Даже начала потихоньку планы на свою дальнейшую жизнь строить, те, в которых тебя нет.

– Никак решила устроиться к Анвару на работу? – подыграл ей я, уловив в ее вроде бы чуть насмешливом тоне нотки немалой радости от того, что я наконец-то вышел на связь. Впрямую она мне такое никогда не скажет, слишком самолюбива, плюс до сих пор наверняка зла за то, что я ее с собой не взял, но можно не сомневаться – она будь здоров как переживала все это время. – Уверен, он от такой сотрудницы точно не откажется.

– Вот мне больше делать нечего! – Я живо представил, как сейчас забавно вздернулся точеный носик Гели. – Нет уж, больше никакой работы. Тут меня один красавчик обхаживает так-то. На яхте катает, букеты каждый день дарит такие, что можно цветочный магазин открывать. Ну и на небо в алмазах намекает, если я ему отдам руку и сердце.

– Отдавай, – разрешил я. – Если яхта и цветы вагонами – чего тут думать? А там честным пирком да и за свадебку. Нормальная жизнь, дом – полная чаша, после, глядишь, размножишься. Если мальчик будет – назови Максимкой, сделай бывшему начальнику приятное.

– Да блин, с тобой невозможно общаться! – возмутилась Геля. – Я тебе слово, ты мне десять!

– Десять, – охотно поддакнул я.

– Все прошло не сильно гладко? – уже другим тоном осведомилась помощница. – Верно ведь? Но ты цел, уже хорошо.

– Я – да.

– А остальные?

– Все сложно, – помолчав, ответил я. – Пока мы говорим только обо мне. И сразу – нет. В страну пока не возвращайся, оставайся в гостях у Анвара, крути дальше мозги красавчику-яхтсмену.

– Да блин! Мне тут уже жу-у-утко надоело все! И еще я пять кило набрала.

– Геля, не беси меня, – добавил металла в голос я. – Сказано сиди там – значит сиди там. И без того не знаю, за что хвататься, если еще и ты нарисуешься, то проще обратно в горы уйти.

– Ладно, – вздохнула моя помощница. – Да, тут твоя Танька звонила, уж не знаю, где она мой новый номер взяла. Пыталась выяснить, где ты и что. Злая невероятно, трубка чуть от ее воплей не треснула. С чего она так психовала, правда, не поняла. То ли ты ей что-то обещал и не сделал, то ли выбесил сам факт того, что с ней никто ничего не согласовал. Ну, что ты уехал куда-то надолго, а ее величеству о том не сказал.

Хм. А вот это что-то новенькое, раньше моя школьная подруга себе такого не позволяла. Хотя да, в последнее время корона, которую она сама на себя напялила, ей крепко на мозг давить стала. Ну а ревнивой собственницей она всегда была, сколько ее помню.

– Послала?

– Конечно, – хмыкнула Геля. – Не хватало мне еще чужие истерики слушать. А, вот еще что! Анвар через день ко мне на кривой козе подъезжает насчет каких-то старинных часов, которые ты ему в Москве должен добыть. Я особо не понимаю, что к чему, но заверяю его в том, что если ты обещал, то все будет. Он вроде верит, но доброты в его взгляде все меньше.

– Блин, точно, – поморщился я. – Обещал, есть такое. Скажи ему… Хотя нет, сам наберу. А то ведь не поймет, за невнимание обидится.

– Он может, – подтвердила помощница. – Но вообще он тебя, конечно, сильно уважает, что есть, то есть, такой меня заботой окружил, что продохнуть невозможно. Никогда бы не подумала, что подобное может так напрягать. Что ни захочу – несут. Что ни попрошу – в тройном количестве доставляют. Шагу сделать не могу, чтобы за мной кто-то не следовал на расстоянии. Макс, я так долго не выдержу. Я в Москву хочу!

– Терпи, – велел ей я, вглядываясь в облачко пыли, которое появилось на горизонте. – Как можно будет вернуться – прилетишь первым же рейсом. Все, давай, мне пора.

– Ты не пропадай больше так надолго, – попросила меня Геля.

– Не пропаду, – пообещал я, а после, убирая смартфон в карман штанов, сказал Марине, внимательно смотрящей на меня: – Кажись, за нами едут. Вон, гляди.

Глава 2

Черный пятидверный «гелик» лихо тормознул, не доехав до плаката всего несколько метров, а следом за тем Белозерова-младшая радостно завизжала:

– Константин Игоревич! Как же я рада вас видеть!

Немолодой и невысокий мужчина, выходящий из машины, усмехнулся и произнес:

– Раньше, Марина Вадимовна, вы придерживались другой точки зрения. «Сколько можно», «Мне не десять лет», «Задолбал, хрен лысый».

После того он снял черное «натовское» кепи с головы и провел ладонью по блестящей лысине, мигом начавшей бликовать под уже не сильно жарким, но все же ярким августовским солнцем.

– Ничего такого не говорила! – завопила девушка. – Не выдумывайте!

– Ой ли? – хитро прищурился Константин Игоревич.

– Вам – не говорила. И между прочим, подслушивать – нехорошо. – Марина обняла его за шею и сочно облобызала в щеки. – Ну извините! Больше не буду! А я на самом деле так рада, что вы даже не представляете!

– Ради вашего «извините», пожалуй, стоило столько времени тут торчать, – рассмеялся мужчина, а после глянул на меня. Коротко, краем глаза, но так, будто рентгеном просветил, а после чуть-чуть сместил дочку своего шефа в сторонку, прикрыв ее собой.

И двое ребят, что вышли из машины, заметим, встали так, чтобы Марина при любом раскладе на линию огня не попала.

– Максим Чарушин, – верно расценив его взгляд, представился я. – Спелеолог-любитель. Встретил барышню в пещерах, вывел на свет Божий, теперь передаю вам.

– Очень любезно с вашей стороны, – сухо отметил Константин Игоревич. – Благодарю.

– Да не за что, – отмахнулся я. – Простите за банальность, но так на моем месте поступил бы каждый. В смысле – каждый спелеолог. Таков наш неписаный кодекс. Сегодня ты не поможешь, завтра не помогут тебе, горы подобного не прощают.

– Дядь Костя, чтобы я еще в них хоть раз сунулась! – выдохнула Марина. – Что в эти, что в какие другие! Я теперь и Швейцарию стороной буду огибать, и даже, наверное, Испанию. Ну на хрен! В Дубай хочу. В пустыню!