Андрей Васильев – Простые истины (страница 13)

– Вообще-то у меня имелись все шансы для того, чтобы назначенная встреча не случилась, – сообщил девушке Олег. – Чудом успел добраться, честное слово.

– Верю, – поведала ему Маша чуть удивленным голосом. – Слушай, я сразу не заметила, какой ты сегодня.

– Какой?

– Даже не знаю, что за слово тут употребить-то. Наверное, перспективный. Просто я уже своим наплела, что ты, мол, на «земле» работаешь, а это предполагает ношение специальной одежды, что-то вроде униформы, и все такое прочее. Ну, я же думала, что ты, как обычно, в джинсах и футболке придешь, а тут… Прямо удивил, Ровнин. Причем очень приятно.

– Я старался, – заверил ее юноша, снимая ботинки. – Рад, что ты рада.

– Да еще и наодеколонился! – повела носом девушка. – Слушай, мне начинает казаться, что у нас с тобой серьезные отношения, а не так, «повстречались-переспали».

Фраза была явно из тех, которые отмечают звездочками, Олег это понял, но реагировать на нее никак не стал. Просто еще со времен родного Саратова он прекрасно знал, что если сейчас ответить что-то вроде «само собой» или «а ты как думала», то это после непременно выйдет боком. Мало того – такой ответ, скорее всего, рано или поздно приведет к потере личной свободы. Да, возможно, не навсегда, а лишь на время, но его же тоже жалко? Один парень с его курса при подобных обстоятельствах вот так же брякнул: «Все только для тебя одной», и уже через полгода его повели в ЗАГС. Кончилось это все для однокурсника так себе – разводом, запоем и академическим отпуском, взятым до той поры, пока теперь уже бывшая диплом не получит. А ведь казалось бы – всего лишь одна неосторожная реакция на вполне бытовую ситуацию.

А вот по поводу комплимента, который девушка сделала его одеколону, Олег порадовался. Ему все еще казалось, что он адски воняет подземельем гулей, хоть Кристина и убеждала его в том, что все не так, а после, для пущего спокойствия своего нежданного клиента, побрызгала его мужскими духами, которые имелись в ее воистину универсальном магазине. Кстати, юношу крепко удивил тот факт, что, оказывается, духи не только женские встречаются, но и мужские, он о таком даже и не слыхал. Заметим, запах ему понравился, и он даже неосторожно осведомился, сколько этот самый «Аква ди Джио» стоит. Правда, узнав цену, решил, что, пожалуй, и без него переживет. Разок на халяву попользовался – и будет.

– Держись уверенно, на папины шутки не реагируй остро, не вздумай отказаться от маминого пирога, – шепнула ему Маша, подхватила под локоть и провела в комнату со словами: – Пусть с опозданием, но он пришел. Дорогие родители, это Олег, о котором я вам столько рассказывала.

Ровнину очень захотелось спросить: «Столько – это сколько?» – но он делать этого, разумеется, не стал. И не ко времени подобное, и не к месту, тем более что в данный момент его весьма придирчиво и без особого стеснения рассматривали мужчина и женщина, сидящие за массивным обеденным столом.

Кстати, этого дубового монстра, который, похоже, помнил еще царское время, Олег приметил еще тогда, когда впервые оказался в данной квартире. Он такие раньше только в кино видел, том, которое про аристократическую жизнь и все такое прочее. Не меньше впечатляла и прочая обстановка, находящаяся в этой просторной гостиной, вроде серванта с десятком ящиков и пятком разных дверок, стулья, похожие на те, что потрошили Остап-Сулейман-Берта-Мария-Бендер-бей на пару с алчным предводителем дворянства, и картины на стенах. Правда, раньше толком все это рассмотреть ему не удавалось, ибо Мария быстро-быстро тащила его в свою комнату, не давая оглядеться, а вот сегодня этот шанс наконец-то выпал. Хотя, скажем честно, весьма условно, ибо как-то неловко самому глазеть по сторонам, когда на тебя смотрят родители твоей девушки. Причем эдак оценивающе, как на скаковую лошадь, решая при этом – покупать, не покупать?

Поборов желание медленно покружиться на месте, расставив руки в стороны, Олег уселся на предложенный ему стул, оказавшись ровно напротив отца семейства – невысокого плотного мужчины с лысинкой и рыжеватыми усами.

– Антон Семенович, – выдержав паузу, неторопливо представился последний. – А это моя супруга Наталия Борисовна.

– Олег. – Юноша понял, что заминка была не случайна и он должен был сам назвать свое имя первым, так как слова дочери, похоже, в данном случае для родителей никакой роли не играли. Да и вообще ему показалось, у Машки, столь строгой, волевой и даже немного надменной, права голоса в родном доме особо нет.

– Вы же милиционер? – осведомилась у молодого человека Наталия Борисовна, женщина из числа тех, про кого говорят в романах: «Со следами былой красоты на лице». – Да? Просто по вам так и не скажешь. Внешне совершенно не похожи.

– Абсолютно точно я милиционер, – заверил ее Ровнин. – Как и ваша дочь. Но, правда, мы с ней немного разными вещами занимаемся. Она работает с информацией и статистикой, так сказать, создает базу, а я один из тех, кто постоянно ей материал для анализа и классификации подбрасывает.

– Бумаг и рапортов-то от вас много, – заметил хозяин дома. – Но это все слова, слова. А вот дела – маловато. На улице бог весть что творится. Стрельба, рэкет, насилие. Плохо работаете, молодой человек. Плохо.

Маша, наливавшая Олегу чай, легко коснулась его плеча, мол, терпи. Ну вот такой он у меня.

– Так я в органах всего ничего, – безмятежно ответил юноша, которому, если честно, услышанное не понравилось. Похоже, что сидящий напротив дядька по жизни вредный, из тех, что всегда и всем недовольны, причем чем дальше, тем больше. – Года нет. Не освоился пока в полной мере.

– Но как освоитесь – так сразу все выправите?

– Нет, разумеется. Но сделаю то, что смогу. А иначе для чего все? Сначала пять лет института, потом остальное.

– А у вас высшее образование? – уточнила мама Маши.

– Разумеется, – кивнул Олег. – Не МГУ, врать не стану, но, по моему мнению, главное – не где учился, а как – на перспективу или на отвали.

– И на что учился ты? – уточнил папаша, как видно решивший, что хватит гостю выкать.

– В декабре прошлого года я пришел работать в самый обычный ОВД Саратова, – с улыбкой ответил ему молодой человек. – В мае меня перевели в Москву, причем не куда-то на окраину, а в отдел, который находится в центре города. Я ответил на ваш вопрос?

– Пожалуй. – Родители Маши переглянулись, а после Антон Семенович продолжил: – Хотя я, грешным делом, подумал, что тебе кто-то протекцию составил.

– Нет. Все сам. Хорошие показатели, несколько успешных реализаций. – Ровнин выдержал паузу. – Стреляю опять же неплохо.

– Ну, последнее не самый важный показатель, – усмехнулся мужчина напротив. – Мало ли кто хорошо стреляет? Мне тоже, знаешь ли, на охоте доводилось кабанчика завалить, так от этого карьере ни холодно, ни жарко.

– Так я не по мишеням, – максимально добавил равнодушия в голос Олег, – и не по кабанчикам. Вы же сами сказали – на улице хаос. Вот, исправляем ситуацию по мере сил, причем методами, которые максимально созвучны нынешним временам. С волками жить – по-волчьи выть.

Он неторопливо расстегнул пуговицы пиджака и отвел в сторону его левую часть, дабы родители Маши увидели табельный макаров в наплечной кобуре. Францев предлагал Олегу оружие с собой в гости не брать, мол, отдай мне, а завтра заберешь, но юноша настолько сроднился с пистолетом, что даже мысли подобной не допускал.

Ну да, выглядело это все довольно по-пижонски, но не смог Ровнин себе в этом шаге отказать.

– И ладно бы только бандиты себе всякое разное позволяли, – продолжил он, снова застегивая пиджак и не без удовольствия глядя на сидящих напротив людей. Нет, никакого испуга на их лицах не появилось, но вот некое удивление присутствовало, и он решил добавить еще немного гари к происходящему. – С ними все просто – «оружие бросить, встал на колени, руки за голову». Не послушал – вставать уже не надо, лежи, жди труповозку. Хуже, что криминал активно сотрудничает с представителями органов власти, причем всех уровней – и исполнительной, и законодательной. И этих нам, простым сотрудникам милиции, так просто не ухватить, про застрелить я уж и не говорю.

– Кха! – прочистил горло отец Маши.

– Мне летом ребята рассказывали – в одном городе Западной Сибири один депутат решил отжать у коммерсантки магазин. Добром не удалось, так он ее заказал. Один в сердце, контрольный в голову – и остывает тело в подъезде. И если бы исполнителя не взяли, то шиш бы что доказать удалось. Да и то не факт, что дело дойдет до срока, между прочим, он вроде бы от «Родины» депутат, а это блок серьезный, своих не сдает.

– Будем считать, что квиты, – вдруг расхохотался Антон Семенович. – Умыл. Да что там – уел! Маш, положи парню пирога, он ведь со службы, наверняка голодный.

Олег знал, к блоку какой партии принадлежит родитель Машки, потому и упомянул «Родину». Правда, думал, что после такого трюка его почти сразу за дверь отправят, но вот, ошибся.

– Молодец, молодец, – продолжил мужчина. – Хотя кое-что мне с тобой все же неясно, Олег, и как раз в свете слияния органов власти и криминальных структур. Я, знаешь ли, хорошую одежду люблю, это мой пунктик еще со старых, советских времен. Меня, Олег, тогда все фарцовщики Тишинки знали, потому что я у каждого что-то да покупал – у кого водолазку, у кого джинсы, у кого ботинки «Саламандер». Ох, как меня Наташка за это гоняла!