Андрей Васильев – Отзвуки времен (страница 13)
Глава пятая
«Заброшка» (продолжение)
На самом подъезде к Александрову стоящая с утра хмарь немного подразвеялась, и сквозь рваные серые облака пробились лучи яркого, но уже совершенно холодного солнышка. Они заиграли на куполах церквей, которых в этом небольшом, по сути, городке хватало с избытком, на последних не облетевших с деревьев листьях, на тонком ледке в лужах, который даже и не подумал таять в этот неласковый октябрьский день.
– Красиво, – охнула Мезенцева и дернула Николая за рукав. – Ну, скажи, красиво же!
– Ага, – ответил тот, крепко держась за руль. – Слушай, надо срочно резину менять. Не знаю как, но пусть шеф выбивает на это фонды. В том году всю зиму на летней проездили, чудом живы остались. Чую, в этом так не подфартит.
– Приземленное ты существо, Нифонтов, – сморщила носик девушка. – Я ему о красоте, о возвышенном, о небесном, о души прекрасных порывах, а он чего? Тьфу!
– Так и я о том же! – возмутился Николай. – Если резину не поменяем, вот в таком златоглавом храме нас с тобой и отпоют обоих, причем самое позднее в декабре. Разве только что он, храм в смысле, чутка поменьше будет и помоложе годами строительства. Но нам с того какая разница?
Поколесив немного по городу, в котором новые многоэтажки на диво гармонично сочетались с домами куда более почтенного возраста, некоторые из которых, вероятнее всего, помнили еще царя-батюшку, отдельский микроавтобус тормознул у здания местного РУВД.
– Жень, я об одном прошу, – Николай глянул на напарницу. – Не лезь в бочку и не провоцируй конфликты. Пожалуйста!
– Слушай, я, наверное, не совсем дура? – отозвалась та. – Одно дело – в Москве с кем-то сцепиться, другое – здесь. Это же не наша земля.
– И в Москве не стоит лишний раз на конфликт лезть, – назидательно произнес Нифонтов. – Сегодня ты с человеком поругалась, завтра…
– Да-да-да, – Мезенцева застегнула свою курточку и открыла дверь автомобиля. – Не плюй в колодец, пригодится воды напиться. Пошли уже. Световой день все короче, а дел пруд пруди. Пока тут пообщаемся, пока туда-сюда съездим… А это все время!
– Взрослеть никак начала? – обескураженно пробормотал молодой человек, глядя на напарницу. – Или все же дрянь какую покуривать принялась?
Против его ожиданий, навеянных визитами в районные УВД столицы, где футболить визитеров от человека к человеку являлось хорошей народной традицией, все прошло неожиданно гладко. Впрочем, может, сработало то, что местному командиру позвонил кто-то сверху и предупредил его о том, что в гости пожаловали москвичи, в планах которых забрать себе это изначально не слишком хорошо пахнущее дело. Когда кто-то выполняет твою работу, это всегда хорошо. Тут ведь как? Если результат воспоследует – ты всяко молодец. Если нет – по шапке не тебе дадут.
Потому сотрудников отдела довольно быстро принял заместитель начальника, напоил их чаем с баранками, представил следователя, который вел дело до того, выразил надежду на то, что столичные сыщики шустренько разберутся в том, откуда у этой заморочки ноги растут, пожал руки и выпроводил восвояси.
– Ну чего, пошли в кафе? – осведомился у гостей следователь, носящий звучное имя Святослав, но сразу предупредивший о том, чтобы его называли Славой. – Перекусите, отдохнете с дороги. А после с новыми силами…
– Оно неплохо бы, только со временем беда, – перебил его Николай, отодвигая от себя дело, которое перед тем внимательно изучил. – Нам это дело как снег на голову свалилось, все остальное пришлось в сторону отодвинуть. А ведь работа сама себя не сделает, ты же в курсе. Потому давай сначала сгоняем на место происшествия, потом к пострадавшим в больницу. А все остальное – после.
– Да не вопрос, – покладисто согласился Святослав, глянув на часы, а после в окно. – Поехали. И да, лучше сначала на старый завод наведаемся. А то вон опять небо тучами затянуло, значит, смеркаться раньше начнет.
– Хм. – Женька взяла его под руку. – А что, в темноте туда лучше не соваться? На то есть какие-то причины, которые нам стоит знать?
– Да там до фига этих причин, – щеки довольно юного Святослава чуть покраснели. – И катушки от кабеля, и кирпич битый, и ямы, которые хрен знает кто, когда и зачем там выкопал. Там еще везде нас… Ну… Вы поняли, короче. Синева местная и то туда в ночи бухать не ходит. Ноги боится переломать.
– Типичная «заброшка», – подытожила Мезенцева. – У меня в городе тоже такая стоит. В старые времена на ней банки стеклянные для консервов производили, потом перестали. Мы с ребятами по старым цехам в детстве часто бегали, пока Валька Синицкая себе ногу не распорола от лодыжки до ляжки.
– Легко отделалась, – заметил Николай, у которого тоже имелись воспоминания о подобном строении, только расположенном уже в его родном городе. – У нас один пацан добегался до того, что на арматурину наделся. Снизу вверх.
– Это как?
– От задницы до горла, – пояснил Нифонтов. – Мне потом эта картина еще года два в кошмарах снилась. Он еще живой, глазами вращает, хрипит… Блин, до сих пор мороз по коже продирает, как вспомню.
– Нас до последнего времени бог миловал от таких страстей-мордастей, – вставил свое слово Святослав. – А что до этой троицы… Мы все же думаем, что они какой-то дряни там накурились. Сейчас много разной химии появилось, сами знаете. Такое продают, что жуть берет, если разобраться, что там в составе. Небось эти долбоклюи и закинулись на территории завода чем-то эдаким… Особо ядреным. Теперь вот лежат как овощи, и не факт, что в себя придут. А если и придут, то запросто могут дальше овощами остаться. Или почки у них откажут на пару с печенью. Случались уже такие прецеденты. Ума-то нет… А что анализ крови ничего не показал, так это не странно. Фармакология сейчас на коне.
«Заброшка» оказалась просто-таки классической, как раз из числа тех, о которых вспоминали оперативники. Да и Николаю за годы службы уже в подобных пару раз побывать пришлось. Серый каменный забор, издалека производящий впечатление внушительного, на деле оказался с зияющими то здесь, то там брешами, светло-коричневые облупившиеся здания щерились клыками битых стекол, а прицеховые территории, были завалены разнообразным мусором, накопившимся за годы запустения. И еще ветер. Он, казалось, был везде. Он хлестал по щекам незваных гостей, посвистывал в пустынных коридорах, завывал где-то там, наверху, на полупровалившихся крышах.
– Нам туда, – показал Святослав на крайнее левое здание. – Там их нашли.
– А кто нашел? – поинтересовался Николай. – Ты же сам сказал, даже бухарики сюда не суются.
– Но сторож-то есть. Завод хоть и заброшенный, но при собственнике. Банк один его в залог сто лет назад взял как обеспечение по кредиту, с тех пор им и владеет. То ли не знают, как этим хозяйством распорядиться, то ли сбыть с рук не могут – я не в курсе. Но сторожа наняли, как видно, обязаны по закону это делать. Вернее, не сторожа, а что-то вроде смотрителя. Дедок один, который живет неподалеку, пару раз в день заглядывает сюда, здания обходит, ну и вообще.
– Надо будет с ним побеседовать, – деловито заметила Мезенцева. – Мало ли чего вспомнит.
Внутри бывший заводской корпус тоже ничем оперативников не удивил. Выбоины в полу, какие-то тряпки и обрывки газет, валяющиеся тут и там, несколько давно засохших куч дерьма по углам и, разумеется, десятки надписей на стенах, от классической нецензурщины и вечного «Олег лох» до почти абстрактных, вроде «А мой руки под твоими телами!». Чем подобное творчество было навеяно – запредельными ли ассоциациями, или же той самой химией, о которой вел речь Святослав, – непонятно. Но уж как есть.
Ну а небольшой зальчик с парой разбитых окон, в котором обнаружили недвижные тела местных школьников, порадовал оперативников обилием магических символов, которые красовались на стенах. Причем совсем свежих, нарисованных буквально недавно.
– Совсем забыл сказать, – ткнул пальцем в них Святослав. – Они же еще и сатанисты. Вон нечистого, похоже, призывали. Правда, эти-то мирные, кошек не резали и над костром их не палили. А то были у нас не так давно еще одни, мы их из подвала выкуривали. Так они там храм Сатаны оборудовали, представляете? Даже трон для своего идейного лидера смастерили. И такой хороший! Не трон, а произведение мебельного искусства. Чем-то на тот, что в сериале «Игра престолов» был, похож. Просто там у одного из этих сектантов руки прямо золотые оказались, он нам кое-что в управе починил из мебели, пока его отец из обезьянника не забрал.
– И куда он потом делся? – заинтересовалась Мезенцева.
– Да в техникуме учится, скорее всего, как и раньше. Куда ему еще деваться? Дело-то развалилось. Факт жестокого обращения с животными доказать не удалось, плюс у одного из этих чертей отец крупный коммерц оказался. Ну, вы понимаете…
– Да трон, а не сатанист.
– А, трон! – Святослав заулыбался. – Начальник мой себе забрал. Когда проверка приезжает, меняет его на обычное кресло, штатное, а в остальное время прямо как Таргариен какой-то на троне восседает.
– Прелесть какая, – рассмеялась Евгения. – Потом покажешь?
– Покажу, – пообещал следователь. – Если получится.
– Полная чушь – произнес Николай, который все это время рассматривал настенную живопись и даже сделал несколько снимков при помощи смартфона. – Никого они призвать не могли.