Андрей Васильев – Отель Перекресток. Том 2 (страница 2)

И если бы не вынужденное безделье, которое кого-то вводит в спячку, а непосредственно у меня обостряет чувства, я бы никогда не услышал фразу, произнесенную Змеем Горынычем, и не докопался до этих залежей информации.

Да и вообще отель чем дальше, тем больше мне начинал напоминать огромный паззл, в котором сначала надо найти нужную мелкую детальку, а после еще понять, на какое именно место ее следует установить.

И да, мне это нравилось. Это добавляло остроты в наше и без того не сильно растительное существование.

Что же до правил внутреннего распорядка, так это и в самом деле оказался очень полезный документ, из которого я узнал, что, например, здесь существует чердачное помещение, причем, похоже, довольно немаленькое, только вот доступ туда был возможен исключительно по письменному заявлению сотрудника, заверенному лично управляющим отелем. Мало того, посещение оного помещения осуществлялось непременно в сопровождении одного из уполномоченных сотрудников. Последними являлись все тот же Аристарх Лаврентьевич, шеф белл-боев Георгий Георгиевич, Артур, тот, что руководил ресепшеном, и, неожиданно, повелительница материальных ценностей Аделия Карловна. Правда, я с трудом себе представляю ситуацию, в которой она попрется с кем-то из нас на чердак. Она, как мне кажется, из своего подвала вообще никогда не вылезает.

Но вообще меня очень заинтересовала тема чердака. Вот чую – там находится что-то очень интересное. Вопрос – что?

Кстати, о подвале в «Правилах» тоже немало любопытного обнаружилось. Сотрудникам отеля строжайше запрещалось спускаться в помещения, расположенные ниже минус первого этажа. Под страхом увольнения. То есть если бы я во время своего первого визита в подвал все же пошел поглядеть, куда вела та жутковатая лестница вниз, находящаяся за одной из дверей, то, скорее всего, меня бы тут уже не было. Либо потому что с той лестницы нет возврата, ибо я своему чутью верю, а оно тогда только что не орало «не вздумай», либо по причине нарушения правил распорядка. Уверен, что Цербер про мою выходку непременно бы проведал, а незнание законов и на этом свете не освобождает от ответственности.

Или вот еще – в «Перекрестке», оказывается, есть теннисный корт. Ну, не в самом здании, разумеется, а где-то на улице, там, куда еще не ступала нога ни одного из нас. Постояльцы даже могут пойти и на нем поиграть, правда непременно с сопровождающим из числа персонала. Причем, что характерно, такое право может получить не прямо вот любой из гостей, а только тот, чью кандидатуру одобрит управляющий отелем. На основании чего он станет принимать решения, руководствуясь чем – понятия не имею, но есть вот такой интересный момент.

А сотрудникам, кстати, теннис не положен. Он только для гостей. А жаль. Мне нравится мячик ракеткой бить.

Еще очень интересным мне показался раздел, в котором шла речь о дополнительных обязанностях младшего персонала. Оказывается, мы могли заниматься разнообразными вспомогательными работами, связанными с благоустройством приотельной территории, а также при необходимости оказывать услуги технического характера. Причем все это оплачивалось дополнительно, сверх положенного нам жалования. Одно плохо – не было разъяснений на тему добровольно ли мы этим всем могли заниматься или же нас принудительно привлекать станут, но на заметочку я данную тему взял. Деньги – ладно, тратить их здесь все равно пока не на что, а вот дополнительная возможность заработать лишний плюсик на доске всегда полезна. Упасть вниз тут проще простого, а вот подняться обратно наверх, в смысле, на свой этаж, похоже, сильно непросто, тому пример Алиска с Пашей. За три дня они умудрились отхватить два минуса от маэстро Антонио, которого поразила их криворукость и количество разбитой за первые же сутки посуды. Он эту парочку сначала крепко откостерил в своей итальянско-русской языковой манере, а после лично дошел до доски результатов и два раза чиркнул мелком. И все. Шансы ребят вернуться обратно сразу здорово понизились. Им теперь только на одно можно уповать, на то, что кто-то крепче чем они там, в жилом фонде, напортачит.

Я так не хочу. Тем более что мы с Инной, скажем прямо, тоже в вопросах общепита некомпетентны до крайности, так что бой посуды и лингвистические матерные изыски от шефа нам гарантированы. А она еще и здорово самолюбива, потому статусный переход наверняка воспримет крайне болезненно. Вида, разумеется, не подаст, она у меня гордая, но про себя беситься станет неимоверно, и это станет еще одной моей проблемой.

Эх, вот кабы я с Кирой в связке был, она мне по духу близка, да и по складу характера тоже. Ноль импульсивности, ноль самолюбия в принципиальных вопросах и умение сначала думать, потом говорить и только после делать.

Но уж чего досталось – то досталось. В конце концов, мне ведь могла, например, Женя перепасть, с ее вечным стремлением жить по правилам, или неглупая, но своенравная Алена, которая срать хотела на то, что ее напарник хочет.

– Ты чего завис? – пальцы Инны щелкнули перед моим носом – Тема! Теееемаааа!

– А? – глянул я на нее – Задумался.

– Что же там такое в этих правилах написано, если тебя так жестко вырубило? – заинтересовалась девушка – Пойти разве почитать? Ладно. Так что делать после восьми вечера собираешься? Явно же что-то уже придумал.

– Ну да. Сегодня третий день, как мы ничего не делаем, что непорядок. Потому после официального окончания рабочего дня я пойду и предложу Аристарху Лаврентьевичу использовать нас на каких-то других работах.

– Каких других? – опешила Инна.

– Подсобных.

– Чего?

– Ты же хотела пойти почитать правила? Сходи и ознакомься. Там все подробно описано.

– Блин, иногда мне кажется, что я догадываюсь, за что именно тебя на том свете грохнули – злобно посопев, произнесла напарница.

– И за что? – полюбопытствовал я. А почему нет? Может, хоть она даст мне на это ответ.

– За то, что ты редкостный душнила! И слова в простоте не скажешь.

– Инн, ну простейшая же дедукция – устало ответил я – Элементарная, как говаривал мистер Шерлок Холмс. Если нас Цербер в черном теле решил держать, то из его ответа это станет ясно. Если же это Дарина проказничает, то он пойдет и с ней этот вопрос проговорит. Но в этом случае к нам претензий будет ноль, ибо мы их не сливали. Мы просто проявили служебное рвение, которое не порицается, а поощряется. Не захотели мы зарплатную денежку за так получать.

– А то эти стервы с ресепшен этого не поймут!

– Поймут – покивал я – Непременно поймут. Но по-крупному пакостить не станут, поскольку тут уже они сами могут на серьезные неприятности нарваться. Да и ситуацию эти ребята всегда трезво оценивают, без перегибов. Согласись, тебя они тогда ведь наказали за дело? Я уже вроде говорил – крепко подозреваю, эти трое когда-то прошли тот же путь, по которому мы сейчас движемся, а это кое-что значит. Они оценивают не только суть поступка, но и то, как кто к его реализации подходит. Если угодно – красоту исполнения. И если все сделано по уму, то такое идет в общий зачет.

– Может и так – уже без недовольства сообщила мне напарница – Я тебе там нужна?

– Не-а – я снова уставился в книгу – Зачем?

– Ну да, зачем? – на этот раз в ее голосе появилась легкая досада – На самом деле?

Впрочем, к ужину моя соседка уже забыла про свои обиды. Мне, кстати, нравилась эта ее черта – она никогда не копила в себе зло, предпочитая сразу выплескивать все эмоции на собеседника, как негативные, так и позитивные. Не на каждого, разумеется, только на того, к которому испытывала какие-то чувства. Возможно, кто-то скажет, что это глупо, почти по-детски, что подобная модель общения ведет к массе мелких бытовых неприятностей, и так далее, и тому подобное. Да, согласен, в обычной жизни, той, что у нас была раньше, все, возможно, так и обстояло. Более того, уверен, что мою напарницу там вряд ли много народу как человека любило, поскольку эмоционально яркие люди многих бесят. Кто-то думает, что так они к себе внимание привлекают, кто-то уверен в их полной неискренности, а кто-то и просто откровенно ущербными считает. Я и сам, признаться, таких людей стороной обходил, очень уж они непредсказуемы. Но вот в нашем с Инной теперешнем герметичном существовании, когда волей-неволей мы бок о бок проводим день за днем, это, как ни странно, стало некоей панацеей. Ее открытость наложилась на мою флегматичность, в результате создав симбиоз, который дает нам шанс в ближайшем будущем друг друга не возненавидеть.

Как, например, случилось у Аленки с Серегой. Они и до того не сильно ладили, а вчера вообще окончательно разругались. Достала Алена Рыжего своими закидонами, и тот, даже при всей своей беззлобности, в результате не выдержал и прямо в столовой ей высказал все, что думал. Как итог – они полностью перестали друг с другом общаться, чем, кстати, порадовали некоторую часть нашего коллектива. Просто теперь эти двое ближайшие претенденты на вылет, а, значит, все остальные отошли на шаг назад от «черного хода».

Но вот лично меня случившееся больше опечалило. Я надеялся, что Алена и Рыжий окажутся в числе наших с Инной друзей, равно как и Кира с Валерой. Собственно, оно к тому и шло, на нашем первом отчетном собрании мы, собственно, все рядышком и сели, а тут – нате вам.