Андрей Васильев – Новое назначение (страница 10)

– В ночь ехать хорошо, – доверительно сообщила соседка Ровнину. – Сейчас все поедят, потом по соточке хряпнут, перекурят на первой остановке да и уснут. А как проснемся – уже, считай, приехали.

– Часто туда-сюда катаешься? – уточнил тот. – Челночишь?

– Нет, – серебристо рассмеялась Яна. – В смысле – не челночу. Просто случается в Москву по делам кататься иногда. Можно и поездом, но автобусом удобнее. К тому же на дорогах стало поспокойнее в последнее время.

– А раньше? – заинтересовался Олег. – Что, было по-другому?

– Сама не видела, а вот тетка моя пару раз встревала, – кивнула девушка. – За Новой деревней, не доезжая Шацка, леса начинаются, вот там какая-то отморозь и шалила, автобусы под стволы тормозили. Убивать – это нет, но щипали пассажиров хорошо. Деньги, украшения и так далее. Еду – и ту, случалось, отбирали.

– Ничего себе! – впечатлился Олег. В сводках и ориентировках, конечно, всякое встречалось, но лесные разбойники? Прямо как средневековье.

– Вот такое «спокойно, Маша, я Дубровский», – снова засмеялась Яна. – Но это не вчера было, года два назад. Сейчас бандосов этих то ли выловили всех, то ли перебили. Потому и автобус полный, даже на ночной рейс. А раньше случалось так, что он вообще с автостанции не отправлялся, не хотел водитель пять-семь человек везти. Невыгодно.

– Я, если честно, вообще на междугороднем в первый раз еду, – признался ей Ровнин.

– Все когда-то случается в первый раз, – заверила его девушка. – Если не секрет – зачем в Москву? По делу или удачу пытать?

– Пожалуй, что второе, – подумав, ответил молодой человек, – ближе к правде.

– У нас почти все вернулись, кто после школы свалил, – расстегивая сумочку, произнесла попутчица. – Со двора. Думали, там медом намазано, только фиг. Кто просто не потянул, кто теперь в долгах как в шелках, нескольких девчонок родители с утра до ночи поедом едят, потому что мало что сама обратно приперлась, так еще приплод невесть от кого притащила, корми теперь обоих. А нескольких парней там похоронили. Они по воровской пошли, ну и…

– Это понятно, – покивал Олег, у которого во дворе подобные истории тоже случались.

– Злой город, – подытожила Яна тоном, по которому становилось понятно – она знает, о чем говорит. – Никого не жалеет – ни своих, ни пришлых. На всех ему плевать. В Питере, говорят, пробиваться легче, особенно если чего-то путное умеешь. Компьютеры там или по авточасти.

– Впору хоть тормози автобус и обратно иди, – глянул за окно, где уже воцарилась темень, Ровнин. – Ну ее на фиг, эту Москву.

– Не самая плохая идея, – заметила девушка. – Что до меня – несколько дней – и обратно. Дома спокойнее. Как тетка моя говорит – где родился, там и сгодился.

– Жаль, – искренне огорчился Олег. – Так бы, если все же что-то получится, было бы с кем встретиться, в кафе сходить. Все же своя. Волжанка.

– Мсье романтик? – забавно, словно удивившись, расширила глаза девушка, а после хихикнула. – Не строй планы, не надо. Что насупился сразу? Это правда, на нее не обижаются. Молока хочешь? Мне с собой баклажку тетка дала. И еще пирожки. А то вон все уже есть начали, а мы языками зацепились.

И верно – народ, который всего-то меньше часа назад из дома вышел, шуршал фольгой, разворачивая котлеты, похрустывал малосольными огурчиками, урча, поедал копченую рыбу и рвал зубами мясо с куриных ножек. И даже спящий на задних сиденьях пьянчуга заворочался и начал шмыгать носом, как видно, учуяв запахи съестного. Хотя, может, и не только его, поскольку до Олега донеслись негромкие фразы вроде «ну, нормально добраться» и «будем», которые недвусмысленно говорили о том, что отдельные пассажиры не только едят, но и закусывают.

– Точно из голодного края, – словно прочитав мысли соседа, хихикнула Яна. – Но на них поглядишь – слюнки течь начинают.

– Так и есть, – признался Олег. – Слушай, у меня в сумке тоже пирожки лежат. Не встанешь? Я их достану, сумка на полке ведь.

Впрочем, странного в том, что желудок аж заурчал, уловив витающие в воздухе чесночно-мясно-огуречные запахи, не было совершенно. Он же только завтракал, а это когда было? Такое ощущение, что целую жизнь назад.

Хотя где-то так оно и есть на самом деле. Прежняя жизнь кончилась, началась новая.

В сумке, кроме пирожков в полиэтиленовом пакете, обнаружилась еще пластиковая баклажка апельсиновой «Херши-колы» и, что совсем уж неожиданно, полулитровая бутылка «Кизлярского» коньяка. Как видно, Васек решил, что его обычно не употребляющему спиртного младшему товарищу не помешает принять на грудь после пережитых им сегодня треволнений. Олег даже растрогался от неожиданной заботы, проявленной обычно насмешливым коллегой.

– Ого, да ты, гляжу, капитально в дорогу подготовился, – глянув на бутылку, заметила Яна. – А по тебе и не скажешь.

– Да это… – отчего-то вдруг смутился Ровнин. – Я вообще-то…

– Мне коньяк не очень, – не дослушав его, пояснила девушка. – Больше «Амаретто» нравится, оно вкусное. И еще ликеры немецкие. «Берлинен барен» вишневый – вообще вещь!

Олег не пробовал ни того, ни другого, поскольку со спиртным особо не дружил, но про «Амаретто» слыхал. Просто тот же Васек относился к данному напитку с большим уважением. Нет-нет, он его не употреблял, предпочитая жидкости градусом повыше, но охотно использовал в других целях, амурных, именуя при этом данный напиток не иначе как «бабоукладывателем».

– Если что – особо губы не раскатывай, – предупредила Яна юношу, когда тот уселся на свое место, прихватив с собой бутылку. – Я не из таких!

– И не думал даже! – искренне возмутился Ровнин. – Ты чего!

– Я того, – сурово сдвинула брови девушка, после встала и сняла с полки свою сумку. – Знаю уж, всяких повидала. Глянешь – вроде чистенький, воспитанный, а как закинет сто на грудь, так сразу давай руки распускать.

– Ну, давай я бутылку обратно уберу. – Олегу очень не понравилось то, что он услышал, и он завернул было открученную с горлышка пробку. – Да и все.

Убирать не пришлось, Яна сменила гнев на милость, мало того – в ее багаже обнаружилась небольшая синяя кружка, из которой молодые люди и выпили по очереди за знакомство.

– Сивуха, – выдохнул Олег, отпробовав коньяка. – Фу! Наверняка подделка. Вон этикетка как криво наклеена.

– Отрава, – согласилась с ним Яна, выпившая первой. – Клопомор, как дядя Саша говорит. Это сосед наш. Заешь давай, а то развезет. Что мне тогда с тобой делать?

– Налей, – под нос Олегу ткнулся пластиковый раскладной стаканчик, – не жадись!

Юноша поднял глаза и увидел верзилу с опухшей небритой рожей. Ну а исходя из того, что с задних сидений перестал раздаваться храп, становилось понятно, кто именно стоит перед ним.

– Налей, – повторил верзила, и сложно сказать, чего в голосе присутствовало больше – просьбы или констатации того факта, что сделать это так или иначе придется.

– Лучше угости, – окинув взглядом двухметровую фигуру, посоветовала Яна. – Мучается же человек.

До той поры, пока стаканчик не наполнился доверху, рука верзилы его от лица Ровнина не отводила, зато после коротким, отточенным движением переправила содержимое емкости в рот владельца.

– Ф-фу, – блаженно вздохнул здоровяк, дружелюбно глянул на молодых людей и басовито проворчал: – Если какая стервь доколебется – скажете.

После он развернулся и пошаркал обратно, на место спячки. Впрочем, отойдя на пару шагов, остановился, повернул голову и добавил, как видно решив, что без этой информации его благодетели не обойдутся:

– Я Гриша.

– Давай еще, – протянула кружку Яна, когда рокочущий храп снова заполнил салон автобуса. – А то, чего доброго, минут через десять Гриша снова припрется и бутылку добьет, тогда нам ничего не достанется.

Часа через два, когда в бутылке осталась всего треть содержимого, а разговор молодых людей потихоньку начал переходить в игривую плоскость, водитель резко тормознул автобус и зычно объявил:

– Привал! Девочки направо, мальчики налево. Стою десять минут. Кто прозевает – пойдет в Москву пешком.

– Да как тут прозеваешь-то? – удивился Олег, глянув в окно и ничего там толком не увидев, ибо темень стояла – глаза коли. – Десять минут – море времени.

– Раз говорит, значит, что-то такое случалось, – резонно предположила Яна, вставая с кресла. – Мало ли дел в ночном лесу можно найти?

Олег как ни прикидывал – ни одно в голову не пришло. Ну, кроме того, для чего он в этот лес и зашел.

Народ, было разбежавшийся по кустам, снова собирался около автобуса, служившего единственным источником света в темной ночи. Люди негромко переговаривались, щелкали зажигалками, давая друг другу прикурить, просто дышали свежим воздухом, который прямо-таки кружил голову после душного салона.

– Люблю ночь, – сообщила Яна, подходя к Олегу. – Не понимаю тех, кто ее боится.

В лесу ухнула птица, причем так близко и громко, что пара женщин, выходящих из-за деревьев, даже взвизгнули, а после припустили к остальным.

– Филин. Потревожили мы его, не дали мышку словить на обед. – Девушка достала из сумки мягкую желто-белую сигаретную пачку и зажигалку: – Будешь?

– Да, – неожиданно для себя самого ответил Ровнин. Его родители не одобряли табачную забаву, потому он не курил в школе, в институте и после него, но тут вдруг захотел попробовать сей запретный плод.