Андрей Васильев – Ночь гнева (страница 7)

– Капитан Моисеев? – уточнил Олег у любителя пирожков, дождался утвердительного кивка, поставил поднос с едой на стол и достал из внутреннего кармана куртки удостоверение – Отлично. Лейтенант Ровнин, приехал по поводу…

– Четыре «холодных» из Воронова – перебил его Пашка и отпил морса из граненого стакана – Если честно – заждался. Думал уж, что и не приедете.

– А что, еще кто-то ими интересовался? – полюбопытствовал Олег, усаживаясь за стол – Комитет или прокуратура?

– Да нет – качнул головой капитан – Никто. Но чтобы четыре вот таких красавца прошли незамеченными? Не верю. Плюс все они москвичи, значит должен за ними кто-то приехать.

– Откуда знаешь, что москвичи? – сняв пробу с борща, Ровнин удовлетворенно улыбнулся и взялся за солонку – По лицам определил?

– По документам – хмыкнул следователь – Все при них осталось – деньги, ключи и так далее. Двое с паспортами, третий с правами, четвертый, самый молодой, со студенческим. Кстати, в хорошем ВУЗе учился, в «МГИМО». У меня туда племяшка тот год поступала, так не получилось, сказали, что баллов не добрала. Но я так думаю, рожей не вышла. Как уж нам уж? Кесарю кесарево, слесарю слесарево.

– Ну, всякое случается – примирительно произнес Олег – В этом году можно снова попробовать. Как раз скоро прием документов начнется.

– Не, уже не надо – усмехнулся Пашка – Она так подумала, подумала и решила, что ну эту дипломатию нафиг, замуж за Сашку Мареева вышла и к августу родить должна. Там парень хваткий, три палатки держит, автосервис собирается открывать.

– Все что Бог не делает – к лучшему – подытожил Ровнин и глянул на Ольгина – Вот, Саня, бери пример с тезки. Вряд ли он сильно старше тебя, а уже с бизнесом, женой-красавицей, считай с наследником и еще со свояком в милиции, который любую «крышу» на колени с заложенными за голову руками поставит. Или кем ты этому Марееву приходишься?

– Да хрен знает – озадачился капитан и почесал затылок – Наверное, двоюродный тесть?

– Наверное – подобно выпускнику МГИМО, дипломатично согласился Олег – Значит, говоришь, все четверо тут?

– А где же еще – допив морс, дружелюбно улыбнулся Моисеев – Лежат, вас ждут.

– Ну хорошо, сейчас поедим и пойдем их посмотрим – похлебывая густой борщ, в котором даже мясо попадалось, одобрил его слова Ровнин, и, не желая развивать данную тему, заметил – Слушай, не соврал сержант из «дежурки». Кормят вас тут правда здорово.

– Вагиф, владелец этой точки, никому не платит, а оборот у него хороший – пояснил Пашка – Потому может себе позволить и провиант брать нормальный, и цены держать на уровне.

– Вообще никому? – изумился Саня – Такое бывает?

– Редко, но да – откинулся на спинку стула Моисеев и погладил живот – Местные все в курсе, а разные залетные, которые время от времени пытаются его на «бабки» поставить, очень быстро понимают, что это наша «точка» и мы здесь кормимся.

– Но при этом вы не объясняете, что кормитесь в буквальном смысле – рассмеялся Олег, отправляя в рот ложку за ложкой.

– А зачем? Плюс у нас тут очень хорошая скидка – лукаво прищурился Пашка – Сильно хорошая. Кстати, если бы вы сначала ко мне подошли, а потом за харчами намылились, и вам бы она перепала.

– Просчет – вздохнул Ровнин – На будущее буду знать. Сань, клювом не щелкай, время не резиновое. Капитан уже поел, я к котлете перехожу, а ты все за борщ никак не примешься.

– Может и правильно – посерьезнел Пашка – Ты-то вроде хоть и молодой, но заметно, что шилом патоки похлебать успел, а он-то совсем щегол. Там такое… Короче, как бы парень борщ на пару с котлетой прямо в морге на пол не метнул.

– Крепко их, значит? – ломая вилкой котлету, уточнил Олег – Все как в газете написали?

– Не читал – хмыкнул Моисеев – Но, думаю, смягчили общую картину. Знаешь, лейтенант, я в органах скоро как пятнадцать лет, но такого еще не видал. И это с учетом того, что до милиции я в составе 278-й отдельной дорожно-комендантской бригады успел послужить. Той, которая следила, чтобы с тоннелем, находящимся на перевале Саланг, чего не случилось.

– А где такой находится? – не удержался от вопроса Ольгин.

– В горах Гиндукуша, сынок – как-то очень по-свойски ответил ему капитан – Он связывает северную часть Афганистана с его центральными провинциями. То еще местечко. Высота четыре тысячи метров над уровнем моря, летом жара, зимой снежные лавины. И тоннель длиной в три километра, который тамошние декхане, вроде как мирные и дружелюбные днем, время от времени по ночам очень сильно хотят взорвать. А мы им позволить это сделать никак не можем.

– Потому что приказ такой был отдан – перестав жевать, отозвался Ровнин, который про Афганистан знал не понаслышке. Старший брат отца тоже побывал там, и так же, как сидящий перед ним мужчина, сумел вернуться живым, правда привезя с собой кусок металла, застрявший где-то под сердцем, и который врачи, как ни старались, не смогли вынуть. Он обзавелся им на перевале со звучным названием Карамунжон, а уже после, в ташкентском госпитале, к этой железке Министерство обороны добавило орден «Красной звезды».

– Ну да, ну да – усмехнулся Моисеев, и, как видно прочтя что-то в глазах собеседника, тихонько спросил – Тоже успел повоевать, значит? Чечня?

– Дядька по отцу за речкой был – ответил Олег, снова принимаясь за котлету – Оттуда все и знаю. А сам не воевал.

– Да и слава Богу – Пашка встал со стула – Ладно, как закончите, подходите в двенадцатый кабинет. Свожу вас в морг, покажу красоту. А ты, малой, послушай моего доброго совета – не ешь. Не надо.

Следователь загрузил пустые тарелки на поднос и направился к той хрени на колесиках, на которую все ставили грязную посуду. Ольгин глянул ему вслед и спросил у Олега:

– Так мне есть или нет?

– Хочешь – трескай, не хочешь – мне отдай – даже не подумал изображать из себя отзывчивого старшего товарища Ровнин – Главное быстрее думай. Чую, визита в лес нам точно не миновать, а это тебе не город. Никогда не знаешь, когда из него выйдешь.

– В курсе – буркнул Саня и шустро заработал ложкой.

Морг находился в том же здании, что и ОВД, только вход, ясное дело, находился на противоположной стороне. Причем, если не знать, что он там есть, то так сразу, пожалуй, случайный прохожий его бы и не заметил.

– Оригинально – оценил Ровнин креативность подхода – И ходить далеко не надо, если что.

– В целом да – согласился Моисеев, пропуская коллег из Москвы вперед – Только девки-паспортистки по первости сильно на этот счет переживают, когда узнают с кем соседствуют. Они же прямо через стенку сидят. То запах мертветчины чуют, которому взяться-то неоткуда, то по темноте мерещится им всякое. Визжат, психуют, у одной форменная истерика даже случилась, стаканом в рот два дня попасть не могла. Потом, ясное дело, привыкают, но тут другая беда подкрадывается – они замуж выходят и в декрет сваливают. На их место других берут – и все по новой. Здоров, Михалыч!

– Здоров, Павло – ответил на приветствие сухонький мужичок из числа тех, по которым сразу не скажешь, сколько им лет – то ли сорока нет, то ли под восемьдесят уже – Чего, все же за теми четырьмя приехали? Как ты и предполагал?

– Ну да – показал капитан на сотрудников отдела – Вот, оба двое. Пошли, покажем им товар лицом.

– Пошли – покладисто согласился Михалыч – Чего нет? Только сразу скажу – в помещении не блевать, ясно? Хоть как держать в себе, пока до выхода не добежите. Там – можно. Но если что – суну тряпку в зубы и вытирать свое харчево заставлю.

– Ясно – за обоих ответил Олег, краем глаза заметив, что его напарнику, похоже, уже и от запаха формалина, которым тут все провоняло за десятилетия, стало нехорошо.

– Тебе ясно? – обратился к Сане работник морга, похоже, тоже что-то такое заподозривший – Слышь, малой?

– Нормально все – пробубнил Ольгин.

– Сань, может не пойдешь? – предложил Олег – Ничего такого тут нет. Иди во двор, покури, а я на потерпевших сам гляну. Это же не допрос, они все равно ничего рассказать нам не смогут.

– Пошли – стиснув зубы, заявил юноша и первым двинулся за Михалычем.

И зря. Как только работник морга стянул простынь с первого трупа, юноша побледнел посильнее, чем пострадавший, пролежавший несколько дней в холодильнике, выпучил глаза, после булькнул горлом и зажал рот ладонью.

– Говорил же! – недовольно скривился Михалыч – Беги шустрей! И за порогом блюй. «За», а не «на»!

Ольгин метнулся к выходу, после протопал по коридору и, похоже, все же успел добраться до выхода.

– Добежал вроде – подтвердил догадку Ровнина сотрудник морга – А ты, вижу, покрепче? Хоть молодой, но из ранних, выходит?

– Разное случалось – согласился с ним Олег, у которого, что скрывать, тоже ком к горлу подкатил и котлета с макарошками активно обратно запросилась. Борщ с компотом – нет, а вот «второе» – да – Хотя конкретно такое, врать не стану, встречается нечасто.

– А я про что? – пригладил редеющие волосы Моисеев – Надежно ими распорядились. С душой.

И у него был веский повод думать именно так, потому что молодой человек, который сейчас лежал на столе, умирал явно долго и очень мучительно. Не соврала заметка в газете, бедолаге действительно и горло вырвали, и сердце вынули, и причиндалы оторвали, причем под самый корешок. Более того, журналист еще смягчил общую картину, не став упоминать о выдавленных глазах и переломанных пальцах.