Андрей Васильев – Место под солнцем (страница 51)
«Основа основ. Опора опор. Истинные сведения!
Свод неполон! Свод разбит!
То проделки Люта Злого!
Я же Хлюп, добрейший малый, не могу поспеть за ним!
Раз страница! Два страница! Три страница! Шесть абзац!
Хлюп! Хлюп! Хлюп! Шлюп! Шлюп! Шлюп!
Хлюп Веселый – это я!
Я за вас! Я с вами! Честно!
Лют Презлобный, Лютик Сорный, Лют лютует, Лют рычит!
Он мешает, он бурчит, он грохочет небесами, он пугает ликом темным, он живет во мраке злобном!
Я же очень-очень классный! Я потрясный! Я отпадный!
Я сижу на троне звездном!
Подо мною мир летит! Подо мною мир парит!
Там дождит, природа плачет…
Тут песчаный ураган догоняет обезьян…
Мне за всеми не поспеть, мне всего не углядеть…
Но я рад, что все вы живы!
А вот Лют не очень рад… но ему я не поддамся! Не отдам ему я вас!
Он с игрушками не очень – там сломает, здесь согнет, тут и вовсе оторвет!
Разорвал и Свод он главный, все странички изорвал! Бяка Лют – любитель портить!
Но бумажным конфетти упорхнули все клочки! И сейчас летят по миру над морями и лесами!
Собирайте их скорей! Изучайте их скорей!
Как найти? Спроси у друга!
Не дает? Так отбери! Ой! То шепот Люта! Нет-нет-нет! Не надо боли! Отбирать нехорошо!
Написать бы дальше что… но устал я… спать хочу. Потому я замолкаю и на троне засыпаю…
Тихо шепчет звездный ветер… засыпает Хлюп Веселый, отправляясь в мир забвенья…»[8]
Последние слова сообщения истаяли в ночной мгле, от всего этого феерического бреда у меня осталось только недоумение в голове и толстая книга в кожаном переплете в руках.
– Голд, – окликнул я своего недавнего спутника, вертящего перед глазами аналогичный же томик. – Помнишь, я сегодня тебе говорил, что даже предположить не могу, чем теперь системщики Ковчега занимаются?
– Ну? – Голд тоже явно был немного обескуражен откровениями Хлюпа Веселого.
– Теперь могу. – Я покрутил книгу в руках, рассматривая ее. – Точнее, теперь я точно знаю, что они там делают. Они там траву курят. А может, даже уже перешли и на более тяжелые наркотики.
– Неумеренное употребление водки дает не менее забавный эффект, – заметил подошедший к нам Ювелир.
– Да нет, такое даже при белой горячке не выдашь, – не согласился с ним я. – Хлюп, хлюп, шлюп, шлюп. Такую красоту только под хорошей дурью сотворить можно.
– Шутки шутками, но какая-никакая, а это инструкция. – Проф что-то чиркал на листочке бумаги. – Вы поняли, что нам дали?
– С трудом – но да. – Я заметил, что народ открывает книги в кожаных обложках, с недовольным видом читая содержимое. – И, судя по всему, как обычно, все у нас не слава богу.
Я раскрыл свой Свод и немедленно убедился в том, что сообщение об этом «наиважнейшем документе» было абсолютно правдивое. Это натурально был документ. Один. Всего. В немаленькой кожаной книге сиротливо желтел обгрызенный со всех сторон листочек с какой-то картинкой.
Я поднес его к глазам и узнал, что, оказывается, если взять растение дубиноголов и засадить им незначительную площадь на огороде, то можно защитить выращиваемые овощи и коренья от нашествия жуков-усачей. Рисунок дубиноголова и иллюстрация с засаженной им грядкой прилагались.
Вот такая крайне полезная информация. Как я без нее жил?
– Рецепт тыквенного пирога, – послышался удивленный голос Павлика. – А на фига он мне нужен?
– Мне нужен, – тут же ответила ему Генриетта. – Мне отдай. И если у кого есть рецепты, я хочу их иметь в свой Свод-бух.
– Это любопытно. – Проф внимательно смотрел на Павлика, который безуспешно пытался вырвать из книги листок. – Павлик, просто дай открытую книгу почтеннейшей Генриетте.
Он кивнул и сделал то, что ему посоветовали.
– О да. – Фрау довольно заулыбалась. – Наконец-то жизнь становится правильный. У меня снова есть рецепт-бух.
– Скопировалось? – уточнил у нее я. – Прямо целиком, все?
– Да, – подтвердила дама. – Пауль, тебе надо информацию о забавный животный нюхач?
– Мне надо, – оживился Проф. – Мне все надо!
– И это верное решение, – коснулся моих ушей шепот Голда. Впрочем, я и без него уже понял, кто у нас будет главным коллекционером страничек.
Народ зашумел – ну да, обмен, обмен. Есть что на что махнуть, так и жить веселее.
А на самом деле только что те, кто сидит сверху и смотрит за нами, уж не знаю, укуренные они там или нет, выкинули довольно-таки жесткую штуку. Теперь помимо грядущей борьбы за ресурсы в перспективе вырисовывается драка за информационное пространство – не просто же так этот зловредный Лют советовал всем на полном серьезе отбирать листочки. Кстати!
– Голд, махнем не глядя? – глянул я на моего нового советника, пусть и нежданного.
– А чего нет? – спокойно ответил мне он и протянул раскрытую книгу, я же протянул ему свою.
В каждой из книг появилось по новому листку, и я обогатился информацией об удельном весе грамма золота.
Тем временем неугомонные ученые уже вовсю экспериментировали со Сводом. Они передавали его друг другу закрытым и открытым, они махали руками, заставляя его появляться из ниоткуда, – в общем, развлекались всяко.
Вот что еще любопытно. А теперь при убийстве себе подобных эти Своды будут оставаться на месте их смерти или нет? По идее, должны. И это значит, что вся информация не должна быть в руках одного человека. Точнее, так – вся информация группы должна непременно стекаться к одному человеку, который будет ее собирать и систематизировать, но при этом необходим еще и ее резервный носитель, причем неявный, не известный всем, кроме меня. Хранителем должен быть тот, на кого никто и не подумает. И еще – я должен ему доверять.
– Так, все позабавились? – громко спросил я, оглядывая людей, которые сильно напоминали детишек, получивших новогодние подарки. Лица оживленные, галдят… Ну, это нормально – какое-никакое, а развлечение.
– Есть немного, – подтвердила Галка. – Я вот, например, узнала, что из вязейника жимолостного можно добывать масло. Правда, неясно какое – то ли для питания, то ли для смазки механизмов.
– Потом мне надо брать этот рецепт, – деловито сказала Генриетта. – Я разберусь.
– Так. – Я хлопнул в ладоши. – О чем я попрошу всех. Именно попрошу, не прикажу, потому что полученные вами знания – ваша собственность, так сказать, личное имущество. Но, по моему глубокому убеждению, они еще и общественная ценность, поскольку мы все – одно целое, простите уж за банальность. Итак, прошу всех прямо сегодня подойти к Профу и передать ему полученную вами информацию, для дальнейшего разбора и анализа.
– Да, это очень важно, – включился в беседу Проф. – Очень! Мне вот достался листочек с описанием зверя единорога, который, похоже, должен здесь водиться. Это же бесценная информация. Это зачатки бестиария. А биологические познания? А…
– Про то и речь, – прервал я его. – Надеюсь, никто не против?
– А нам потом можно будет ознакомиться с общим архивом? – поинтересовалась Лена, явно с подачи Рэнди.
– Почему нет? – пожал плечами я. – Ну, может, только за каким-то исключением – какой смысл в получении ненужных знаний? Или, как вариант, Проф будет делиться информацией с каждым из вас, учитывая его склонности и род занятий. Он у нас будет библиотекарь. Еще вопросы?
– Да нет. – Голд подошел к Профу, раскрывая свою книгу. – Какие здесь вопросы?
Народ потянулся к нашему умнику, который явно блаженствовал, созерцая свой все более увеличивающийся Свод.
– Ой, кто это? – испуганно завопила Алла и уцепилась за руку Валентины, которая хоть по факту и была моложе, чем она, но стала для нее кем-то вроде мамы.
Малышка испугалась Азиза, который все-таки выбрался из пролома и, убедившись, что больше ничего нигде не громыхает, пошел к людям.