Андрей Васильев – Файролл. Квадратура круга. Том 3 (страница 8)

Личи встали в боевые стойки, прикрывая меня с двух сторон, их черные капюшоны медленно, но неустанно двигались влево-вправо. Они уже прикидывали, как вырежут это поселение до последнего дуэгара, чего я, разумеется, допустить никак не мог.

– А ну тихо, дети подземелья! – заорал я, надсаживая виртуальную глотку. – Заткнулись все, сказано!

Странно, но сработало. Видать, пассивное умение «переговорщик» наконец дало о себе знать. И хорошо, а то болтается с давних пор, но все без толку.

– Кто на моем языке говорить умеет более-менее? – осведомился я у толпы. – Из тех, кто не только о еде, но и о чем-то другом думать способен.

– Моя говори, – буркнула мордатая дуэгарка в возрасте. – Моя три раза в поход наверх ходи, семь человек убей, два эльф и гнома. Гном была невкусный. Эльфа очень вкусный!

– Сразу нет, – отмахнулся я. – Кто еще?

– Многая язык светлая знай, – сделала шаг вперед крепко сбитая и грудастая дикарка. – Чего твоя хоти говорить? И зачем? Вы все еда, с ней не разговаривай.

– Да шиш тебе. – Я задрал рукав и показал ей метку Странника. – Это видела? Знаешь, что такое? Вижу, знаешь. Так что если кто меня тронет, то ему проще сразу самому в котел прыгнуть.

– А они? – и не подумала сдавать позиции дуэгарка. – Если есть такой печать, пусть покажи. Если нет…

– Они вообще нежить, – хмыкнул я. – Неживые они, понятно? Давно умершие.

– Мертвая мясо тоже вкусный. – Протолкавшись через толпу притихших горожанок, вперед вылез пожилой невысокий дуэгар с бородкой и седыми кучерявыми волосами. Я его помнил, он в свое время сопровождал Странника, когда тот направлялся в Уртау, один из трех городов, где хранились части оружия Демиургов. – Если его переложи коричневый мох, чтобы оно пусти сок, а потома как следует замариновать в рассол, то оно станет нежный и сладкий. А после его надо запечь с маринованный крысиный хвост и приправить порошком из летучий мышь, и будет так вкусно, что пальцы до костей сгрызи, так их станешь облизывай. Но очень важно не передержать в огонь!

– Нет у них никакого мяса, – чуть устало расстроил его я. – Они из мира теней, а не людей. Ладно, если с гастрономическими вопросами мы закончили, то ведите меня к Ур-Раге. Он ведь за главного теперь? Его Ар-Амн на этот пост назначил?

– Ее, – послышался глубокий и грудной голос откуда-то с задних рядов облизывающихся и топочущих ногами горожан. – Ур-Рага – она, а не он.

Толпа расступилась, пропуская вперед высокую и статную дуэгарку, затянутую в демисезонную пятнистую шкуру, которая не столько скрывала, сколько подчеркивала ее могучие стати, с десятком скальпов, свисающих с пояса, и кривой саблей, перевязь от которой перехватывала ее правое плечо.

Это была воительница. Валькирия. Богиня людской смерти. И даже на редкость здоровенные клыки, торчащие изо рта, а также неимоверно кривой и большой нос эту особь не портили – настолько сильна была энергетика, от нее исходившая.

– Я Ур-Рага, мать детей Ар-Амна. – Дуэгарка остановилась напротив меня. – Я поддерживаю огонь в его очаге и убиваю любая, кто пробует под него лечь. А твоя кто?

– Скажем так, давний приятель твоего мужа. – Я снова показал ей метку. – Кстати, на той неделе я с ним виделся в Серых Пустошах. Его место теперь рядом с Темным Властелином, и он занимает его по праву.

– Твоя в этом сомневался? – плямкнули губы воительницы, как плевок выталкивая из себя слова. – Он великий воин, по-другому быть не могло. А ты не там, ты тут. Почему?

– У каждого на войне свое место, Ур-Рага. – Прищурил я левый глаз. – Кому мечом махать, кому темными путями ходить. Главное – не показать врагу свою спину и не предать того, кого назвал своим владыкой.

– Пустая слова, – отмахнулась дуэгарка. – Люди ими бросайся, как летучий мышь своя дерьмо, когда лети. Иха много, но цена им – пустота. Мы не будем ваша есть, но вы уходи из наш дом.

Толпа недовольно забубнила, и в этот момент я понял, что эти вечно голодные проглоты плевать хотели на метку Темного Властелина. Дуэгара-меченосца она остановит, ибо воин – всегда воин, независимо от расы, он знает, что такое приказ, но вот мирных жителей, похоже, нет. Их по жизни ведет не желание славы, а зов желудка.

Впрочем, все обошлось. Ур-Рага отвесила пяток подзатыльников, после разбила два носа и попутно кому-то крепко врезала по спине, после чего ропот прекратился. Резкая особа, ничего не скажешь. И вот что мне теперь делать с этой леди? Как ее убеждать?

– Это не твой дом, – заявил я, сплюнув ей под ноги. – Это дом твоего мужа. Я его друг, я сидел с ним за одним столом. Не как пища, а как гость. Ты хочешь оспорить его решения? Не думаю, что он будет рад такому повороту событий. Я раньше или позже с ним встречусь, уж поверь, и скажу о том, что никогда моя нога не переступит порог его жилища. Он спросит, почему я решил так поступить, и тогда…

– Много слов. – Оттопырила нижнюю губу дуэгарка, отчего ее лицо все же стало откровенно страшненьким. Зато грудь начала вздыматься все выше и выше, это смотрелось очень красиво. – Пусть твоя не думай, что моя бояться. Твое слово против моего дела – пфе. Я делай так, что Ар-Амн кричи «еще, еще», и в этот момент он прощай мне все.

– Короче, – пошли уже хоть куда-то, где можно поговорить без того, чтобы на нас смотрели как на ужин, – заявил я. – И потом, слюны на камни уже столько из ртов вытекло, что скоро придется чрезвычайное положение вводить в связи с возможностью затопления пещер. Еще скажи, чтобы туда же ученика Хрытта позвали. Он мне тоже нужен.

– Светлая, не командовай тут, – рыкнула дуэгарка. – А то моя твоя голова руби! И потом ее вари!

– Вареный людской голова – очень вкусно, – зачмокал седоволосый кудрявый гурман. – Ее надо специй начиняй и на слабый огонь ставь. А мозги вари отдельно, и их потома…

Вот ведь повар-любитель! Убивать таких надо, причем не за то, что он собирается меня превратить в изысканное блюдо, а за то, что рассказывает о совсем уж непотребных вещах. И толпа от этого взбудоражиться может, и мне подобное слушать не стоит. А вдруг захочется попробовать?

Фу-фу-фу!

В свой дом нас эта валькирия не повела, как видно, решив, что для этого наши личности все же не дотягивают, потому притащила в какую-то хижину, заросшую грязью настолько, что, например, моего друга Гунтера тут бы удар и хватил. Он хоть и странствующий рыцарь, но все же редкостный чистюля, не понравилось бы ему, что в предоставленном помещении под ногами что-то чмокает и хлюпает, а по стенам какая-то зеленая склизкая поросль раскинула свои побеги.

– Человека, говори прямо – чего твоя надо?

– Проводника желаю заполучить, – решив, что правда – в данном случае лучшая политика, рубанул с плеча я. – Мне надо снова в Серые Пустоши попасть.

– Твоя говорила, что там недавно была, – с ехидцей заметила Ур-Рага. – Иди снова тот путь.

– Кабы он был, чего бы я сюда поперся? – процедил я. – Светлые везде кордоны поставили, нет у меня больше лаза на ту сторону Крисны. А у вас он есть. Не говори, что это не так, ложь не к лицу жене великого вождя дуэгаров.

– Моя знай, что делай, – заявила жена вождя, демонстративно глядя в стену. Уперлась красавица, причем теперь уже из принципа.

Скрипнула дверь, и в дом вошел ученик шамана, который за прошедшее время изрядно вытянулся и обзавелся парой новых татуировок. Одна из них представляла собой решетку, которую пробивал немалых размеров кулак, вторая – кота, играющего на каком-то музыкальном инструменте, представляющем собой некую смесь гитары и балалайки.

– Часик в радость, бродяга, – поприветствовал я его. – Рад видеть тебя без петли на шее.

– Благодарю, – с некоторой долей почтения ответил мне тот. – Великая мать, твоя меня звала?

– Моя муж на самом деле помогай эти люди? – ткнула в мою сторону длинным пальцем Ур-Рага.

– Великая шаман Хрытт велела ему это делать, – подтвердил ученик. – Он уважай этого человек. Он говори тогда вождь, что не помочь такому правильному бродяга, как он, – западло. Вождь всегда слушай великая шаман. И ты должна слушай его. Если ты это не делай, великая шаман отдавай тебя бездонная бездна.

Помню я упомянутое им место и то, насколько оно жуткое, тоже. А особенно свои ощущения при взгляде вниз, туда, где, кроме серого марева, ничего нет. В такую бездну, скорее всего, будешь падать бесконечно, и даже думать о подобном довольно страшно. Независимо от того, что это все лишь игра.

– Твое слово – не слово великий шаман, – продолжала упорствовать дуэгарка.

– Что твоя надо, человек? – проигнорировал ее слова ученик. – Если моя сможет, она поможет.

– Ход на ту сторону Крисны нужен, – охотно отозвался я. – Такой, чтобы светлые нас не спалили. У вас же есть тайные пути, верно? Подсоби, я в долгу не останусь.

– Есть такой, – не стал скрывать Ррашт. – Но моя не смоги туда попасть без воля Великая мать.

Круг замкнулся. Парень не против помочь нам, но не может это сделать без разрешения жены вождя, а та, в свою очередь, пошла на принцип.

– Нета! – рубанула та воздух рукой. – Нета – и все тута!

– Великая шамана сказала, что если твоя втрави племя из-за свой характер в позорный блудняк, то и Ар-Амн не помоги тогда, – нараспев произнес ученик. – Учитель тебя хорошо знай!

– Моя не знай, что такое ваш «блудняк», моя в шаманстве не сильна, – снова оттопырила губу дуэгарка.