Андрей Васильев – Дороги судеб (страница 72)
Народ мы особо в известность о нашем отбытии не ставили, кому надо, тот знал, а кому не надо, тому и не надо. Люди потихоньку вошли в ритм существования, каждому нашлось дело – охотники уходили в лес, рыбаки – к реке, заготовители сушили, раскладывали и развешивали всякое разное, Герда облагораживала почву, развернувшись во всю мощь и набрав себе в помощники куда больше народа, чем я предполагал. И людям это нравилось – иметь дело, которым ты занимаешься, вечером испытывать приятную усталость и, самое главное, видеть практические результаты своего труда. Мы так привыкли наблюдать некие плоды своей работы на экране монитора, что просто забыли, как выглядит нечто, что ты сделал своими руками и можешь потрогать физически. Или даже съесть. В этом есть некое очарование, поверьте.
Ну у нашего отряда такого не было, увы и ах. Нет, трофеи – это тоже некоторые результаты нашей работы, но я бы все-таки к этому слову добавил еще «побочные». Как, кстати, и листочки Сводов. А основные результаты тают в воздухе. Трупов тут нет как таковых, так что поглядеть не на что и сосчитать нечего.
Отдельно замечу: мы привыкли ходить пешком. То, что сначала невероятно раздражало и утомляло, сейчас стало нормой жизни. Мы знали маршруты, у нас уже появились какие-то ориентиры, да и сам процесс хождения плавно входил в наше сознание. Идем и идем. Глаза обшаривают окрестности, высматривая потенциальную опасность, где-то в голове крутится аналог счетчика километража, говоря: «Осталось десять километров… Осталось девять километров», – все идет так, как надо. И я почти не заметил, как мы добрались до знакомого всем тем, кто был в первой экспедиции, места.
– Там. – Флай ткнул пальцем вправо. – Нам туда.
– Идем тихо, – отдал приказ я. – Если кого заметите, орать не надо, не хотелось бы их спугнуть. Надо тихонько прихватить человека за горло и показать его Флаю. Коли он из злодеев, прирезать. Коли нет, успокоить и отправить на все четыре стороны. Фира, вперед не лезешь. Лакки, страхуешь ее и рацию. Фира, не маши руками, не ради тебя я это делаю. В первую очередь я берегу рацию! И вот еще что. Азиз, ты сразу пальбу не открывай, патроны не трать впустую.
– Азиз и не думал стрелять, – фыркнул негр. – Азиз не спеши, у Азиз разное на ум.
И я понял, что если кто-то из этих красавцев останется жив после знакомства с нами, то это будет его большое личное невезение. Следом за нами с ним будет знакомиться Азиз.
Даже не хочу знать, что у него на уме и как в этом мире можно убить человека, чтобы он перед этим помучился. Но и мешать не буду. Как по мне, не дело им легко умирать, не заработали они простую смерть.
Глава 10
Флай не был большим знатоком леса, но вел нас достаточно уверенно, каким-то образом все-таки ориентируясь на местности.
– Вон там их поляна, – наконец сказал он почти шепотом (фитиля от Голда за то, что говорил в голос, он получил почти сразу, как мы вошли в лес). – За тем оврагом.
Надо бы ему еще один вкрутить, за непредусмотрительность. Раньше о подобном предупреждать надо. Нет, о том, что эти молодцы совершенно не беспокоятся о карауле и постовых, мы уже знали, но все равно непорядок. И ведь видел, что идем мы аккуратно, поскольку есть большая вероятность столкнуться с кем-то из потенциальных покойников, которые тоже могут шататься днем по лесу.
Впрочем, сама акция тоже не претендует на хрестоматийность – такие вещи делают ночью, с предварительной рекогносцировкой. Днем кто-то из тех, на кого мы охотимся, может отсутствовать в лагере. Но ждать темноты не хотелось. Чего зря время терять? До ночи мы успеем всю эту братию перебить и, возможно, даже покинуть данную местность, направившись в сторону генеральского бункера. А если кто и ускользнет, может, оно даже и неплохо. Потом его поймаем, вон, молодняк на это дело кинем. Будет им практикум в боевых условиях. Тем более лес теперь значился у меня в приоритетах. Это наш лес! И все, что в нем, – тоже наше. Я на своих ошибках учусь.
– Перстень, Лакки, Джебе, в обход поляны, – отдал я команду. – Контролируйте, чтобы никто из них смыться не успел. И по сторонам поглядывайте, чтобы со спины никто не зашел и по голове ничем не треснул. Джебе, ты старший, расставь ребят по точкам. И тихо. Настя, выбери позицию, твоя задача – та же самая, плюс ты страхуешь мальчишек. У вас двадцать минут, потом начнем действовать мы.
– Хозяин? – предупредительно рокотнул Азиз, видно опасавшийся, что я забуду свое обещание.
– Да помню я, – меня начала раздражать настойчивость зимбабвийца. Ну нельзя быть таким злопамятным. – Отстань!
А в лагере шло веселье. Его отголоски доносились даже сюда, к оврагу. Когда мы миновали овраг, добрались до края большой поляны и расположились под сенью густых кустов, растущих по ее краям, то даже смогли увидеть, чем именно забавляются обитатели лагеря.
Впрочем, подъем чувств был только у тех, кто числил себя хозяевами положения и комфортно разместился на солнышке, остальным, судя по всему, было не так уж и весело. Оно и понятно – когда тебе прямиком в задницу вставляют ветку с листвой и заставляют сражаться таким оружием с другими бедолагами, то это как-то не сильно бодрит.
Даже и не знаю, что делать с теми, кто согласился участвовать в подобном. Забрать к себе? Так они уже сломаны окончательно, и, что бы ни случилось, психику им уже не выправишь, они рабы по сути своей. Теперь будут помнить о том, что именно с ними случилось, и вести себя соответствующе. Одно дело – Окунь, он, конечно, тоже зло, но другого разлива. Насилие и побои не всегда ломают человека, вон достаточно на Ювелира посмотреть. А тут – именно полный крах личности. Не знаю, как кто, а я бы предпочел, чтобы мне голову размозжили, но ветку в задницу вставить себе не дал бы. А эти бегают, подхихикивают, задами виляют, машут свеженаломанной зеленью, имитируют битву. И не один человек, не два – десяток!
А ведь среди тех, кто бегает, и среди тех, кто сидит сгорбившись у деревьев, есть мужчины, на вид – вполне крепкие. Оружия у регочущих негодяев я не вижу, да и особых здоровяков там нет, ребята-то большей частью совсем молодые, некоторые на вид и вовсе мальчишки. Так в чем же дело? Почему они просто не перебьют их? Что им мешает это сделать? Может, у этих гавриков какие-то сверхспособности есть?
– Одиннадцать, двенадцать, тринадцать, – донесся до меня шепот Флая. – Вроде все тут! По-моему.
– Нам свезло, им – нет, – еле слышно произнесла Фира.
А эти тринадцать человек, не подозревая о том, что они уже учтены, продолжали получать от жизни удовольствие. Кстати, сразу было видно, кто какое место в их иерархии занимает. Выше других сидел юноша с правильными чертами лица и зализанными черными волосами. Судя по всему, он и был здесь лидером. Сбоку от него разместилось несколько крепких ребят, надо думать, его ближайшие соратники. Ну а остальные сидели как бог на душу положит. Оно и понятно: пристяжь, чернорабочие.
– А ну живее, толстопуз! – крикнул кто-то из хохочущих молодых людей. – Давай, давай, поактивнее! Напоминаю: трое из вас, те, кто проявит себя хуже других, сегодня умрут! А победитель получит бабу на целую ночь!
– А если победит баба? – спросил другой.
– То она эту ночь проведет одна, это тоже награда хоть куда! – сообщил ему лидер, вызвав одобрительный гул соратников: мол, по заслугам и награда.
Вот ведь, на вид нормальные люди, явно книжки в детстве читали хорошие, родители их, скорее всего, лаской и заботой не обделяли, что такое общечеловеческие ценности, они тоже наверняка знали. Откуда же это вылезло в них? Или оно было всегда и сейчас просто выперло наружу? А может, и
– Люди иногда ведут себя как редкостные свиньи, – заметила Фира. Она, сузив глаза, смотрела на происходящее, и оно ей тоже явно не нравилось.
– А мне их не жалко. – Голд явно прокачал ситуацию и говорил даже не шепотом, а вполголоса. Гвалт стоял такой, что все равно его, кроме нас, никто услышать и не мог. – Я про рабов. Если люди мысленно уже готовы прогнуться, то вопрос только в том, как быстро они себе хозяина найдут.
– Этим придуркам повезло, что они обосновались далеко от кочевников, – заметил я. – С таким подходом к собственной безопасности они там долго не протянули бы.
– Им повезло, что мы такие лопухи, – самокритично ответил мне Голд. – Но прозревший глупец уже не глупец. Как думаешь, парни уже на позиции?
– Давай еще пару минут подождем, – предложил ему я. – Время не поджимает пока.
– Ну это совсем уже халтура. – Юноша с зализанными волосами показал на одного из рабов, плотного мужчину, который, видимо, совсем вымотался и с трудом передвигался по поляне. – Безобразие! Что за тормоз?!