Андрей Васильев – Дороги судеб (страница 63)

– Само собой, – подтвердил Голд. – Боли здесь нет, но есть страх. Придумаем что-нибудь.

– Маленький хозяйка придумай, – заверил нас Азиз. – Она умей!

По улыбке Насти я понял: эта и вправду придумает.

– А что никто про чудище подводное не говорит ничего? – Голд явно решил перевести тему разговора.

– Какой смысл? – Я тоже зачерпнул воды из реки. – Это такое же чудище, как я – исполнитель кантри-песен.

– Когда догадался? – усмехнулся Голд, глядя на меня.

Настя и Азиз переглянулись, а после тоже уставились на меня.

Глава 7

– Да еще там. – Я поглядел на безмолвно созерцающую меня парочку. – Ну и что вы на меня таращитесь, как среда на пятницу? Да, это не настоящее чудище. Полагаю, что это иллюзия. Маг этот великий жрец, не иначе.

– Так тот, с глазами, оно не живой? – уточнил Азиз, увидел мой кивок и шумно выдохнул. – Как хорошо. Я думал, что теперь в река ни купаться, ни мыться не буду. Я не бояться, но с оружие в вода нельзя, а без оружие такая не убьешь быстро.

– Такая здоровенная образина – и иллюзия? – засомневалась Настя.

– Так жрец этот – он не лентяй, как некоторые, – не преминул съязвить я. – Гнида, конечно, порядочная, но свои способности явно качает, вот и вырастил себе зверюшку.

Ну тут я лукавил. Четкого объяснения, почему эта пакость такая здоровая, у меня не было. Может, она такая сразу ему досталась, почему нет? Хотя все-таки мне кажется, что тут имеет место некое развитие умения. Что так влияет – частое использование, жизненная сила жертв, воздействие веры – не знаю. Но при оказии непременно разберусь, это очень и очень полезная информация. А оказия – она будет, и скоро.

– А как ты догадался? – донесся до меня вопрос из соседней лодки.

– Кто там уши греет? – возмутился я. – Кому я их оборву на берегу?

– Да ла-а-адно! – протянул Павлик. – И все-таки?

– Вот я сейчас на всю реку орать об этом буду! – осек я его. – Режим тишины никто не отменял.

– Не ори, – согласился тот. – Говори тихо, я же все равно услышу. Мне просто интересно, совпали у нас признаки, по которым мы ориентировались, или нет. Я тоже догадался, что это иллюзия.

Шикнул я на Павлика исключительно из соображений порядка, вопрос в принципе был разумный. Особенно если учесть, что он тоже заметил не слишком материальную природу речного зверя. Ах да, извините, Великого Речного Зверя.

– По совокупности признаков догадался. – Я поймал внимательный взгляд Голда, он явно тоже хотел это услышать. – Чудище из воды появлялось в одном и том же месте, в одной и той же позе. Правда, меня немного смутили брызги, да и сейчас смущают – при чистой иллюзии неоткуда им взяться. Потом – совсем уж абсурдный момент, чего он там, под водой, пожирать-то мог? Малыши наверняка захлебнулись оба и превратились в ничто. Любой порядочный живой монстр после такого помост в щепки бы разнес, причем давно. Они, монстры, обмана не любят.

– Добавим сюда тот факт, что ни один дикий зверь за столь непродолжительное время не может быть приручен. – Голд подавил непроизвольный зевок. – Особенно если его не подкармливают в одно и то же время, а здесь такого точно не происходит. Гипотетически жрец мог бы кормить настоящего монстра, например, мясом животных. Но он и вылезал бы из воды в совершенно другом месте, не у всех на виду, а там, где ему эту пищу давали бы. Но точно не здесь и не сейчас.

– И еще – жрец явно ослабел после жертвоприношения, – снова заговорил я. – Видно, немало маны этот призыв у него жрет, бодрость сдувается. Его под конец чуть ли не волокли в шатер, он еле ноги переставлял.

– Точно, призывает он этого монстра! В смысле создает, – хлопнула ладонью об ладонь Настя. – Вот же сволочь какая! Только я в ум не возьму, зачем ему это надо? Чтобы люди ему поклонялись?

– Как вариант, – согласился я. – Но там их, вариантов этих, на самом деле масса. Комплексы, непомерное властолюбие, маниакальный психоз, формирование армии зомбированных граждан, которая завоюет ему всю планету. Я тебе еще с десяток перечислю без проблем, включая совершенно бредовые, вроде того, что он эмиссар Люта.

– Кого? – захлопала непонимающе глазами Настя, а потом закивала. – А, того, который из стишка нескладного? Ну это совсем уже клиника.

– Не скажи. – Голд покачал головой. – Вспомни, что рассказывал налетчик в ложбине, перед тем как ты его в расход пустила. Они уже встречали чудаков, которые оперировали именами этой парочки, притом в конфессиональном смысле, так что я бы не стал сбрасывать этот вариант со счетов. Но в целом – точно узнаем тогда, когда этого красавца будем препарировать. Он нам все расскажет как на исповеди. Да, Азиз? Расстараемся для хорошего человека?

– Хэ! – невероятно дружелюбно ощерился негр, сверкнув белыми зубами. – Моя умеет людей заставлять говори, моя этому учили.

Нет, какой у меня многогранный телохранитель, все знает, все умеет. Только надо будет ему напомнить, приватно, разумеется, что если он меня считает своим хозяином, то все приказы могут исходить только от меня и ни от кого другого. Даже если этот другой – мое доверенное лицо.

– Скажи, Сват. – Настя уже совсем успокоилась, морщинки на ее чистом лбу разгладились. – А зачем нам неделю ждать? Завтра бы в ночь наведались к ним, да и все?

– Не слушала ты наши разговоры, – попенял я ей. – Ни тогда, ни сейчас. Во-первых, о таких вещах не стоит говорить вот так, на реке. Во-вторых… Хотя и во-первых пока хватит. Приплывем, передохнем, проснутся Наемник с Жекой, тогда все утром и обсудим. А ты впредь будь повнимательней.

Увы, но вышло не по-моему, с утра меня ждала другая беседа, правда, не менее важная. Ни свет ни заря ко мне заявился Оружейник на пару с Эмиссаром, который, похоже, стал его тенью.

– Сват, время дорого, – заявил он мне с порога и отмахнулся от ворчащего на него Азиза, которого непонятно как ему удалось миновать. – Да замолчи ты, нехристь! Сват, это очень важно, поверь! Нам надо срочно говорить, вот прямо сейчас.

– Что случилось? – сквозь зевок спросил я. Не судьба, видать, мне выспаться, так чтобы от души. Сдать, что ли, кому свои диктаторские полномочия? Был же тогда клоун из государственных деятелей, которому мы под ребра насовали. Чего я его главным не поставил?

– Таки эти трое сегодня собрались уплывать, – всплеснул руками Оружейник. – Наши гости из Нового Вавилона в смысле. Они сказали, что наше предложение им интересно, они согласны сотрудничать, но поскольку тут торговли не предвидится, так им уже можно плыть обратно, что время тратить? Оно деньги. И, по сути, они правы, мне нечего им возразить.

Я потер щеки руками, потряс головой. Столько слов, столько информации – и все на меня, беднягу, сваливается, причем с утра пораньше.

– Так. – Я жестом предложил Оружейнику присесть за свой новый роскошный стол. – Будем последовательны. Первое – гости надумали покинуть наш гостеприимный дом, причем раньше оговоренного срока. Это плохо, но объяснимо. Второе – нам надо срочно-срочно обсудить, как и на чем вы составите им компанию. Третье…

– И с чем! – Оружейник, было присевший, снова вскочил на ноги. – Мы не можем плыть с пустыми руками. Надо иметь с собой немножко дене… Чего-то. Надо покупать лавку, надо в ней что-то продавать. И взятки – как без них? Если это город, пусть даже он находится в диком мире, то там без этого не обойтись. Не подмажешь – не поедешь, как говорил мой дедушка Бенцион, а он знал эту жизнь лучше, чем кто-либо. Там будут те, кого надо подмазать, и даже не спорьте со мной, тем более что Ривкин мне четко дал это понять. И это не все!

– Не все, – согласился с ним я. – Каков их интерес? Ты вчера упоминал некий гонорар, мне хотелось бы услышать, что он собой представляет. Надеюсь, ничего сверхъестественного?

– У меня – и лишнее выжать? – тоненько захихикал Оружейник. – Эти поцы хотели процент от оборота сроком на год, и немаленький. Понятно, что это у них не выгорело, и тогда мы договорились на три автомата, пять пистолетов и пять гранат. Ну и боекомплект к ним.

Вот тут-то у меня в зобу дыханье и сперло.

– И это дешево, – заверил меня Оружейник. – Причем очень. Отдельно замечу: аванс – половина, а вторая – только после того, как мы откроемся и получим первую прибыль.

– Так, – процедил я, – я что-то не понял. Кто вам, Лев Антонович, дал право распоряжаться таким ресурсом, как оружие?

«Ты» тут не подходило, я от неожиданности и прихлынувшей злости перешел с ним на «вы». Снова.

– Таки вы! – совершенно не смутился и не растерялся еврей. – Вы что мне сказали, когда я просто вопил, требуя внимания? «Оружейник, – сказали вы мне, – мне некогда и наш бизнес – это не самое главное для меня. Потому крутись как можешь». Может, слова и не те, но смысл таков. Или я буду вам врать, Сват? Так если что, позовите Голда, Настеньку или этого невежу Евгения, и пусть они подтвердят то, что я сейчас вам воспроизвел.

– Так и было, – отозвался эхом Эмиссар.

Ну да, что-то в этом роде я говорил. Эх.

– Но не оружие же им давать? – уже менее эмоционально произнес я. – Елки-палки.

– А что? – развел руками еврей. – Что? Скажите мне, и я им это впихну. Он хотел камуфлированной формы – так это нет, у нас ее в обрез, на своих не хватает. Он был не против фонарей или фляжек – так вы готовы их отдать? Что-то мне говорит, что тоже нет. Ривкин истекал слюной, глядя на дизель, но я слишком ценю свою жизнь – они же в ведении Рэнди. Он хотел листочки из Свода, но на них есть запрет, причем именной. Кстати, лодка ему тоже понравилась. И что вы на это скажете? Нет, погодите, я хочу сам угадать!