Андрей Васильев – А. Смолин, ведьмак. Книги 1-5 (страница 73)

— Найдут, — заверил его Хозяин кладбища и снова повернул капюшон ко мне. — Я рад нашему знакомству, ведьмак. И в ознаменование этого я еще раз подтверждаю твое право приходить сюда, на мою землю, тогда, когда ты этого захочешь, при условии, что ты будешь соблюдать мои законы. Еще я дарую тебе свою защиту, отныне тебе здесь ничего не грозит. Кроме моего гнева, разумеется.

По выпученным глазам Нифонтова я догадался, что выиграл миллион по трамвайному билету.

Не дожидаясь моих слов благодарности, Хозяин развернулся и скрылся в темноте переплетенных кладбищенских дорожек.

— Однако, — выдохнул оперативник. — Свезло тебе. И силу принял, и такой подарок судьбы получил.

— Везет тем, кто сложа руки не сидит, — наставительно произнес я.

— Ну, теперь совсем все, — передернул плечами Николай. — Идем, что ли?

— Не все, — щелкнул пальцами я. — Кое-что забыл сделать. Важное.

— Что? — удивился оперативник.

— Ух ты, смотри! — Я ткнул пальцем влево, дождался, пока он повернет туда голову, и со всей дури врезал ему кулаком по скуле.

— А-ах! — сказал Нифонтов и плюхнулся на задницу.

— Вот теперь все. — Я встряхнул рукой, а после подал ее оперативнику. — Теперь пошли.

Эпилог

Я купил билет в кассе, бросил взгляд на электронное табло и поморщился. Все-таки опоздал. Нет, не на электричку, там еще минут десять запаса было. Поесть просто хотел, но теперь уже не успею. Жаль, ехать-то долго, два с лишним часа. Хотя, может, повезет, может, какой бродячий торговец пойдет с мороженым, шоколадками и чипсами.

А все Родька с его суетой с утра пораньше. Вот чего не поступить как я, не сложить свои вещи вечером, когда время было? Хотя глупости говорю. У него же были дела, он смотрел сериал «След». Какие там приготовления к отъезду.

В результате ему в рюкзаке хорошо, у него там сахар и термос с чаем, а я с его: «Хозяин, помоги», — остался голодным.

Выйдя из здания пригородных касс Белорусского железнодорожного направления, я окинул взглядом площадь. Почти пусто. Пара солдат, дворники в оранжевом, какие-то похмельные помятые мужички. Вот что значит будний день. Благодать.

Хотя… Вон еще парочка около табло стоит, друг на друга проникновенно смотрит. Как это мило!

Нет, я не против, когда молодые люди милуются, пусть даже и на вокзале, на глазах у всех. В конце концов, это их личное дело. Вот только один-то из этой парочки — Нифонтов. Вопрос: какого фига он тут делает, особенно если учесть, что в случайности я с последнего времени не верю?

Еще раз посмотрев на часы, я не торопясь подошел к парочке, слившейся в поцелуе, и нарочито бодро произнес:

— Бог в помощь.

Нифонтов забавно заморгал, глядя на меня, а вот девушка отреагировала совсем не так, как я предполагал. Эта русоволосая красавица не покраснела, не потупила взор, даже дураком меня не назвала. Какое там.

Она окинула меня внимательным взглядом, словно просканировала, сузила глаза и холодно сказала:

— Между нами нет вражды, ведьмак.

Ох ты! Да она же ведьма! Самая что ни на есть настоящая, вон и зрачки у нее вертикальными стали, как у кошки.

— Фига себе! — Я сделал пару шагов назад, искренне сожалея, что нож убран в рюкзак. — Коль, тут такое дело…

— Я знаю, — оборвал меня оперативник. — Можешь не говорить. Вот так случилось.

Теперь пришло мое время удивляться. Все в этой жизни могу себе представить, но то, что сотрудник отдела по борьбе с нечистью заведет себе девушку-ведьму, я даже предположить не мог.

— Руководство в курсе? — не смог удержаться от колкости я, с интересом глядя на эту парочку.

— Саш, а тебе не все едино? — в тон мне ответил Нифонтов. — Тоже мне, полиция нравов.

— Так это и есть мальчик-ведьмак, про которого ты мне рассказывал? — заинтересовалась девушка. — Да? Ну не такой уж он и инфантильный, не прав ты.

Мальчик? Да между нами разница — года в три. Ну в пять. И потом, что значит инфантильный? Сами вы!

— Людмила! — укоризненно сказал злорадно улыбающейся ведьме оперативник и спросил уже у меня: — Куда намылился?

— Наследство принимать, — нарочито небрежно бросил я. — Ну и вообще — надоел мне город. На природу хочу выбраться, поближе к истокам.

Да, я ехал в Лозовку. В нее самую.

Кроме шуток, на самом деле надо было принимать наследство. Вместе с силой пришло ко мне понимание того, что там мой дом. Точнее, там то место, где мне непременно надо побывать, чтобы до конца осознать то, что я получил.

Что это, о чем речь — не знаю. Но чую — надо.

Я быстренько оформил отпуск на три недели, собрал вещи и вот стою на вокзальной площади с билетом на электричку в руках.

Как отпуск дали, летом, да на столько дней? Очень просто. Я пустил в ход средство из арсенала славного парня Митрия, то, которое: «Как человека в правоте своей убедить на короткий срок». Изготовить его оказалось несложно, благо компоненты там были простейшие. Да и в ход его пустить было куда проще, чем любовное зелье, в смысле — не надо было в еду подмешивать или идти на какие-то другие ухищрения. Это зелье представляло из себя невесомый порошок без запаха, достаточно было просто распылить его рядом с собеседником, а после быстро-быстро излагать просьбу. Если не тянуть, не вести длинные беседы и уложиться в срок действия порошка, то желаемое не получить просто невозможно.

Я, уже умудренный опытом, на всякий случай для начала испытал его на Вавиле Силыче, разумеется, с его согласия, засек время действия, а после направился в отдел кадров.

Все прошло без сучка без задоринки, правда, кадровичка потом несколько раз недоуменно говорила разным людям, что сама не понимает, как Смолину отпускные документы подписала. Предправ — понятно, он над подобным не задумывается, но она-то как?

Еще я пару раз ловил на себе после этих разговоров взгляды Немировой и Силуянова, которых в последнее время частенько можно было видеть вместе, но на это мне было совсем уж плевать. Догадались о чем-то? Ну и фиг с ними. Велика беда. Что им толку от этого знания?

Работу же я бросать не собирался. Ведьмачество ведьмачеством, но кушать-то что-то все равно надо будет?

Следует заметить, что отпуск был нелишним и еще по одной причине. Странная смерть именитого бизнесмена (а Артем Сергеевич и вправду при жизни был богатым и влиятельным, тут он мне не соврал) всколыхнула на денек в Интернете волну интереса, а после была забыта, как и все новости, переставшие быть актуальными. Но кое-какие последствия все-таки имели место: компетентные органы, как полагается, завели по данному вопросу дело, да и временное руководство обезглавленной компании инициировало личное разбирательство силами собственной службы безопасности. В общем, я счел за лучшее слинять из Москвы до поры до времени. Ничего такого за мной не числилось, про мое участие в этом деле рассказать тоже никто не мог, а какие-то записи мертвый ведьмак навряд ли оставил. Что до свидетелей всех этих событий, Винта и Голиафа, — они тоже никому ничего рассказать не могли, потому как через сутки до них, похоже, все-таки добрался Хозяин кладбища. Нашли их поутру в камере мертвыми, с зашитыми суровыми нитками ртами. Когда нитки разрезали, то обнаружилось, что набиты рты черной жирной землей, как мне думается — кладбищенской. Вот так-то.

Еще имелись личные охранники Артема Сергеевича, те, что на «лексусе» ехали, но они совсем уж ничего про меня не знали. Был какой-то парень, но кто, что… Мне так Стас и сказал, когда мы через недельку после всех этих событий встретились у Маринки. Она к тому времени оттаяла и простила нас за то, что мы заперли ее в тот день в ее же собственной квартире. Ну а как по-другому было поступить? На кладбище тишина была нужна, а тишина и Маринка — две вещи несовместные.

В общем, вряд ли до меня кто доберется, но береженого Бог бережет, и лучше будет на время из столицы слинять. А там, глядишь, все и уляжется. Выполнят сотрудники Артема Сергеевича свой формальный долг, не найдут никого и начнут его наследство пилить.

Еще мне надо было проведать Антипа. Это домовой из Лозовки. Рассказ Нифонтова о высокой смертности среди домовых меня тогда порядком взволновал, я же помнил, что в доме Захара Петровича таковой имелся. Нет, Родька меня успокоил, сказав, что Антипку и коромыслом не убьешь, особенно учитывая его гнусный характер. Да и вообще — нет поводов для волнения, потому как сам дом никто официально не бросал, окна-двери не заколачивал и вещи не вывозил. Меня там просто нет, а это совсем другое.

— Согласен, не прав я. — Нифонтов усмехнулся. — Уже не инфантильный. Матереет. Саш, ты хорошо подумал?

— Лозовка. — Людмила пощелкала пальцами. — Это та, где Дара живет? Точно, ты же мне рассказывал еще в прошлую встречу, как с ней сцепился.

Да у них прямо высокие отношения. «Прошлые встречи» и все такое. Нет, правда, а руководство его знает, с кем их сотрудник выходные проводит? Ка-а-ак возьму, ка-а-ак накатаю «телегу»!

Шучу. Не буду я этого делать, не приучен к подобному.

Что до старухи Дарьи, думал я на эту тему. Много, долго. И чую одно — изменилось и здесь что-то. Не жертва я для нее больше. Любви между нами нет и быть не может, но отношения будут не такие, как в мой прошлый визит. Другие. Какие точно — не знаю, но другие.

— Ты с ней поосторожней, Саша, — неожиданно сердечно посоветовала мне Людмила. — Дара — ведьма старая, и я сейчас не о возрасте говорю. Сила и ум в ней, как вода в омуте. Знаешь, бывают такие — ныряй не ныряй, до дна не достанешь. Тебя теперь договор защищает, но особо на него не уповай. Дара очень хитрая и, если надо будет, найдет, как его обойти. И запомни главное — не верь ей. Ни в чем не верь, ни в одной мелочи. И ни при каких условиях не давай ей права входить в твой дом. То есть фразы вроде: «Ты можешь приходить сюда, когда тебе заблагорассудится», — звучать не должны. Запомнил?