Андрей Васильев – А. Смолин, ведьмак. Книги 1-5 (страница 16)
Вот и выходит, что полиция — это вариант, но непонятно, в какую сторону события вырулить могут в этом случае.
Короче, я решил так — дождусь звонка Маринки, может, она чего накопает. Если это случится, буду решать по результатам услышанного. Если не накопает ничего и ситуация совсем перекос даст, плюну и позвоню. В конце концов, может, они мне с этой Лозовкой как-то помогут. Даже наверняка — личность старика установлена, а значит, и его место жительства — тоже.
Так-то вроде они ребята нормальные. Рыжая, правда, язва еще та, но это я перетерплю. Мне с ней под одним потолком не жить.
Маринка, кстати, так и не позвонила в течение дня. Ближе к вечеру я сам ей позвонил, но она буркнула в трубку что-то невразумительное и сбросила вызов.
Так этот день ничего и не прояснил. В результате я плюнул на все, наелся от пупа, завесил все зеркала в квартире тканью, посмеявшись над собой, положил на прикроватную тумбочку охотничий нож, что мне в прошлом году на днюху подарили, и лег спать.
Вот только и этой ночью мне выспаться была не судьба.
Разбудил меня Родька. Он тер мои щеки своими мохнатыми лапами и бормотал:
— Хозяин! Хозяин!
— Чего? — сонно отмахнулся я от него. — Дай покоя!
— Хозяин! — жалобно бормотал мой помощник, не оставляя своих попыток меня разбудить. — Хозяин!
— Ну хозяин, — открыл я глаза наконец. — И что?
— Да нет, — всхлипнул Родька. — Хозяин!
И он вытянул лапку, показывая ею в угол комнаты, где у меня стояло кресло.
Я посмотрел туда, икнул и обреченно выругался.
Глава 6
Мой ночной гость, устроившийся в кресле, поднял руку и погрозил мне пальцем. Как видно, не любил ругань. Ну, оно и понятно — человек старой формации.
Хотя слово «человек» здесь являлось не очень верным. Больше к нему подходило словосочетание «бывший человек» или даже слово «призрак».
Ну да, призрак. И ведь что примечательно — я даже не очень-то его и испугался, хотя вроде и следовало это сделать. Как видно, психика, утомленная за последние дни новыми и яркими впечатлениями, уже попривыкла ко всему потустороннему и включила защитный механизм.
А может, я просто устал и окончательно смирился с тем, что на белом свете есть домовые, ведьмы, тролли, сатиры, наяды и дриады. И вон — призраки ведьмаков.
В кресле сидел тот самый старик, который мне и подложил эту сверхъестественную свинью. Как там его? Захар Петрович.
Он выглядел точно так же, как и три дня назад на Гоголевском бульваре, только теперь сквозь него шкаф было видно.
А вообще — забавно. Мне всегда казалось, что призраки немного другие. Ну, более пугающие, что ли. Здесь же — просто голограмма, как в кино. Сидит, отбрасывает голубоватый свет, на меня смотрит. Правда, не моргает.
Стоп. Три дня назад. Сегодня третий день, как он в лучший из миров отправился. Три дня, сорок дней… Что-то я об этом слышал. Или читал?
Вот так мы и сидели — я на кровати, он в кресле. В комнате царило солидное мужское молчание.
Ровно до той поры, пока мертвый со всего маха не хлопнул по подлокотнику кресла. Звука не воспоследовало, но я дернулся и на автомате спросил у него:
— Чего?
— Того, — немного сварливо ответил ведьмак. — Дубина ты стоеросовая! Пока ты со мной в беседу не вступишь, я так и буду молчать. Таковы законы бытия — не может мертвый первым с живым заговорить.
— Надо же, — удивился я.
— Классику надо было читать, а не ерунду всякую. — Лицо призрака передернула гримаса, выглядело это любопытно, как помеха на телевизоре. — Например, Шекспира.
И тут я захохотал, причем в голос.
Ну а что? Вдумайтесь в комизм и идиотизм ситуации — призрак мертвого ведьмака объясняет мне, что надо Шекспира читать. Кстати, а голос у него изменился. Он стал таким-то глухим, как когда из-под одеяла говорят. Хотя чему удивляться? Он же там… откуда не возвращаются. Ну, во плоти не возвращаются, имеется в виду.
— А вы зачем здесь? — неуверенно спросил у него я.
Неуверенно, потому что не знал, что еще можно спросить у мертвого человека. Не доводилось мне раньше с покойниками общаться. Я вообще в загробную жизнь не верю.
Не верил.
Да и еще — как-то мне зябко стало. Первые ощущения миновали, и ко мне пришли обычные для нормального человека чувства. Все-таки дискомфортно живому рядом с мертвым находиться.
— Что жаться начал? — Глаза ведьмака блеснули. — Страшно?
— Есть немного, — решил не врать я. — Вы поймите, я обычный человек, далекий от всех этих ваших штучек-дрючек. У меня за эти три дня вся жизнь чуть на слом не пошла. Ведьмы, коты, полицейские эти странные…
— Какая ведьма? — тут же спросил ночной гость.
— А мне всегда казалось, что мертвые все знают, — изумился я. — Ну, им сверху видно все, и так далее.
— Чушь какая, — снова хлопнул ладонью по подлокотнику кресла ведьмак. — Дел у нас там других нет, только что за вами смотреть. Да и если бы захотели, кто нам это позволит?
— А кто запретит? — заинтересовался я.
Ну интересно же знать, что
— Много будешь знать — плохо будешь спать, — усмехнулся покойник.
— Уже, — не удержался от сарказма я. — Каждую ночь невесть что происходит. Вчера — эта ерунда с зеркалом, сегодня вы…
И я поведал ему эпопею моего противостояния с мерзкой старухой.
— Не повезло тебе, — заметил мой гость после того, как я закончил свой рассказ. — Просто не повезло. На самом деле ведьма эта как противник ничего не значит, смею тебя заверить. Сам посуди — что это за ведьма, коли она травы в городском парке копает? У вас тут земля дрянная, химия одна, что на ней вырастет? Настоящие сильные травы можно только в настоящем лесу или поле взять. Это как еда, понимаешь? Есть настоящая сметана, а есть сметанный продукт. Или масло и маргарин. А почему эта пачкуля не может взять настоящие травы?
— Почему? — с любопытством спросил я, поняв, что именно этого и ждет от меня призрачный собеседник.
— Да кто ее, безродную, на свои делянки пустит? — пояснил ведьмак. — Какую-то мелочь — иван-чай там или что-то подобное она, может, и выкопает недалеко от города. А настоящие травы, вроде адамовой головы или плакуна, из тех, что надо собирать в определенное время и в нужном месте, — это нет. Там свои владетельницы есть, и они ни с кем ничем делиться не станут. Так что тебе просто не повезло на нее наткнуться. Ну а остальное ты сам по своей собственной дури получил.
— Ну да, — даже как-то обиделся я. — А мне кто-то что-то объяснил? Использовали меня, а теперь еще и дураком вот назвали.
— Дурак и есть, — даже не подумал извиняться мертвец. — Был бы умный — прошел бы в парке мимо нее. Ладно, не об этом речь. Времени мало, а сказать мне тебе надо много чего.
— Стоп-стоп, — замахал руками я. — Прежде чем чего-то скажете, ответьте мне на один вопрос. Я имею на это право.
— Право он имеет, — усмехнулся ведьмак. — Ладно, задавай свой вопрос.
— Как мне от вашего подарка избавиться? — выпалил я. — Можно ли его кому-то передарить или что-то в этом роде? Ну вот не нужно мне это все, совсем не нужно. Я хочу жить как раньше — просто и предсказуемо, без всех этих гоголевских мотивов.
— Нельзя. — Ведьмак, как мне показалось, улыбнулся. — Пока жив — никак ты от него не избавишься. Это насовсем.
Я только вздохнул. Ответ этот меня не удивил, но опечалил. Все-таки какая-то надежда теплилась — а вдруг? Но увы, увы…
— Не грусти, — неожиданно мягко произнес мертвец. — Не так все плохо, поверь. Есть в том, что с тобой случилось, и плюсы. Ты женщин любишь?
— Да. — Я спустил ноги с кровати на пол. — Вот только они ко мне не всегда ответные чувства питают.
— Если с силой совладаешь — почти все твои будут, — заверил меня призрак. — Правда-правда. А еще сокровища, скрытые в земле, без проблем находить сможешь. Правда, не всякие из них брать можно, но это уже нюансы. Змеи тебе не страшны, не возьмет тебя теперь их яд. Ну и другое разное-всякое, в зависимости от того, куда тебя стезя заведет. Подашься в лес — со зверями да птицами общий язык найдешь. Если врачевать станешь — ни одна лихоманка тебя не возьмет, и жить долго будешь. Ты у тех, кого спасешь, в качестве гонорара часть их здоровья забирать имеешь право. С каждого по крошке — вроде немного, а на пару-тройку лишних столетий наберешь.
— Долгая жизнь? — заинтересовался я. — Это любопытно. А еще какие плюсы будут?
— Много, — сказал старик. — Вот только все это для тебя начнется тогда, когда тебя сила признает.
— Вот! — хлопнул ладонью о ладонь я. — Как это сделать-то? Мне тут домовой про какую-то книгу говорил…
— Я так посмотрю, ты шустрый малый, — перебил меня ведьмак. — Домовой тебе помогает, советы даже дает. Мой-то меня недолюбливал.
— Просто я человек хороший. — Скромность в данном случае была излишней. — Вот и все.
— Я сразу как-то так и подумал, — заверил меня мертвец. — Как только тебя увидел. Но книга — это не все.
— Давайте начнем с нее, а потом доберемся до остального, — гнул свою линию я. — Ведь без книги все равно никак?