Андрей Васильченко – Зондеркоманда Х. Колдовской проект Гиммлера (страница 37)

Кроме этого, повсеместному распространению ведьмомании помогла передача полномочий по преследованию ведьм светским судам. Бауэр полагал, что это было уловкой иезуитов, которые намеревались действовать более «эффективно» (то есть более радикально), скрываясь за кулисами происходивших событий. Это привело также к изменению немецкого права, в котором система доказательств вины заменялась пытками. В качестве источника, который должен был проиллюстрировать этот тезис, Ганс Бауэр использовал Фридриха Шпее, который в свое время заявил, что «если в руки инквизиции попал папа римский, то и он бы признался в чародействе и колдовстве».

После написания указанной статьи Ганс Бауэр занялся расшифровкой попавших к нему в руки архивных дел. Он решил прокомментировать их, желая показать в первую очередь сугубо негативную роль, которую сыграли пытки, а также заранее подготовленные свидетели, которые нередко использовались на процессах. Кроме этого он указывал, что светские власти были активно задействованы в этих процессах, поскольку были финансово заинтересованы в преследовании ведьм. Бауэр писал: «Определенно, что они [светские власти. – А. В.] казнили жестоким образом Ильзу Кронсхаген, вдову Йоста Шукенбомерса, так как ни у кого не было возможности противодействовать этому чудовищному судебному механизму, а господа из власти считали возможным его использовать, чтобы приобрести чужое имущество. Во времена Средневековья такое едва ли было возможно, так как в Средние века имелась религия. Так называемое “новое время” началось с религиозных заблуждений, а закончилось атеистическими и анархическими иллюзиями».

Бауэр вел речь о том, чтобы противопоставить «заблуждения христианства», атеизм и анархию культовому, «живому германскому сообществу-общине, которое собственно и являлась сутью германцев», и следы которого можно было обнаружить даже в эпоху Средневековья. В центр своего исторического анализа Бауэр поставил не человеческие жертвы, а общину, которая была разрушена ведьмоманией и процессами по делу колдуний. По сравнению с разработками, которые предпринимались в рамках «проекта Х», доводы Бауэра кажутся более убедительными. В своей статье он пытался избегать таких идеологических формулировок, как «утрата лучшей крови», «расовая прародительница», «силы вырождения» и т. д. Однако апология «германского сообщества», критика интеллектуализма и индивидуализма, неприятие письменности в пользу культа, а также призывы к «искоренению» всего, что угрожало общине, выдает в нем убежденного последователя расовых теорий. Однако это не значило, что Бауэр пытался написать работу, которая имела исключительно идеологическое значение и могла использоваться только лишь в партийной пропаганде, направленной против церкви. Признание того факта, что даже в германских культах имелись свои «темные стороны», попытки выявить в ведьмомании как «германские», так и «негерманские черты» однозначно указывают, что Ганс Бауэр находился под влиянием идей Отто Хёфлера, который несколько позже поставил под сомнение научную ценность работы, которая была написана Рудольфом Левиным. Все эти обстоятельства делали выводы, к которым пришел Ганс Бауэр, совершенно непригодными для того, чтобы они могли использоваться «Зондеркомандой Х». Не в последнюю очередь именно статья Ганса Бауэра подтолкнула Генриха Гиммлера к заключению о том, что исследованием «колдовских процессов» должна была заниматься только «Зондеркоманда Х», а «Наследие предков» должно было полностью отказаться от этой темы. Таким образом, Ганс Бауэр, сам того не желая, положил конец противостоянию между сотрудниками «проекта Х» и специалистами «Аненэрбэ». В данном случае речь шла не о примирении двух эсэсовских исследовательских структур, а о проведении четких границ в компетенции их деятельности.

Глава 10. Хёфлер против Куммера

Обсуждение проблем, связанных с ведьмами и их преследованием, было неотъемлемой частью общественных процессов, шедших в Третьем рейхе. Решение «ведовского вопроса» должно было узаконить использование в исторической науке такого национал-социалистического понятия, как «народное сообщество». Попытки предпринимались самыми различными партийными функционерами, но наибольшую активность в данном направлении развили Генрих Гиммлер и Альфред Розенберг. Оба они создали при своих ведомствах специальные исследовательские структуры, в которые намеревались прилечь немецких ученых. Альфред Розенберг основал «Рабочее сообщество немецкой этнографии», а Генрих Гиммлер – «Наследие предков» и «Зондеркоманду Х». С началом Второй мировой войны все эти структуры пытались получить статус «военнозначимых», что должно было обеспечить «бронь» их сотрудникам. Так на свет появилась концепция «военного использования гуманитарных наук», которая активнее всего использовалась в «Аненэрбэ». Как уже отмечалось выше, даже между сотрудниками эсэсовских исследовательских бригад не всегда имелось взаимопонимание. Несколько лет кряду «Наследие предков» пыталось конкурировать с «Зондеркомандой Х». Однако наиболее ожесточенная борьба шла между институтами, которые находились в подчинении различных бонз. По этой причине пресловутая «борьба компетенций» ярче всего проявлялась в попытках заполучить контроль над архивами, музеями, университетскими кафедрами. Нередко подобного рода столкновения приводили к межличностным конфликтам, на первый взгляд весьма напоминавшим научные дискуссии.

Спор, который велся между Бернхардтом Куммером и Отто Хёфлером, мог показаться парадоксальным и фактически лишенным всякого смысла. Речь идет даже не о том, что оба эти исследователя придерживались национал-социалистического мировоззрения. Проблема состояла в том, что покровителем Куммера был Альфред Розенберг, а Отто Хёфлера опекал Генрих Гиммлер. Еще раз напомним, что именно тезисы Хёфлера в немалой степени способствовали возникновению и развитию конфликта между «Наследием предков» и «Зондеркомандой Х». Кроме этого не надо было забывать, что идеи Отто Хёфлера мало напоминали установки, которые дал рейхсфюрер СС сотрудникам «особого проекта Х». Однако факт остается фактом. Хёфлер находился под защитой главы СС, а его оппонентом являлся исследователь, чьи идеи на первый взгляд должны были быть близки и понятны Генриху Гиммлеру. Хёфлер никогда не отказывался от своей идеи о том, что воинственные «мужские союзы», в которые входили взрослые германцы, занимались преследованием ведьм. В данном случае Хёфлер провозглашал преследование ведьм не только типично германским явлением, но представлял «преследователей ведьм» («мужские союзы») в качестве основателей всего германского общественного устройства. В то же самое время Бернхардт Куммер (о нем мы говорили в первых главах книги) исходил из того, что «германский образ жизни» был основан на «мирном порядке». Он был принципиально не согласен с тем, что германцы могли преследовать ведьм, равно как и верить в демонов. Эти не самые принципиальные на правый взгляд научные разногласия очень быстро сместились в идеологическую плоскость, а затем и вообще вышли на политический уровень. В данном случае ведьмы и их преследование играли второстепенную роль, были, так сказать, всего лишь поводом для конфликта. На самом деле спор велся о том, какая из идей будет положена в основу официальной концепции «мира древних германцев», то есть какой образец должен был быть взять в качестве модели для воссоздания «народного сообщества».

Казалось бы, у Куммера и Хёфлера было много общего, что должно было сделать их союзниками. Оба были выходцами из университетской среды. Оба имели ученые степени. Оба начали свою научную карьеру до того, как Гитлер пришел к власти. Оба активно поддерживали национал-социалистов. Оба после окончания Второй мировой войны остались в вышей школе, продолжая свои научные изыскания. Но имелись и различия. Отто Хёфлер был учеником Рудольфа Муха, которому он посвятил свою книгу (этому профессору симпатизировал и Гиммлер). Бернхардт Куммер, подобно Альфреду Розенбергу, придерживался воззрений венской мифологической школы, которая сложилась вокруг Леопольда фон Шрёдера.

Научные выводы, которые сделали Куммер и Хёфлер еще до прихода Гитлера к власти, играли большую роль во времена Третьего рейха. На работы Отто Хёфлера в своей статье ссылался сотрудник «Аненэрбэ» Ганс Бауэр, когда на основании нескольких примеров пытался доказать, что в преследовании ведьм имелись отзвуки «старой германской веры». На Хёфлера также ссылался близкий к «Зондеркоманде Х» Гюнтер Франц, который занимался не столько изучением «колдовских процессов», сколько восхвалением яростных «мужских союзов», которые он считал создателями германской культуры. Вместе с тем Хёфлер дал весьма негативный отзыв на диссертацию Рудольфа Левина, когда тот пытался получить доцентуру в Мюнхенском университете. В то же самое время сторонники Альфреда Розенберга предпочитали превозносить Куммера и не замечать Хёфлера. Как же получилось, что Гиммлер, который постоянно говорил об исключительной роли «здоровых» отношений полов, превозносил семью и немецкую женщину, мог поддерживать Отто Хёфлера и его идею «германских мужских союзов»? По каким причинам он содействовал карьере ученого, чьи идеи в лагере Розенберга оценивались как «женоненавистнические»? Как мог оказаться в окружении рейхсфюрера СС исследователь, который опровергал тот факт, что преследование ведьм было «негерманским» явлением?