Андрей Васильченко – Зондеркоманда Х. Колдовской проект Гиммлера (страница 29)

Как видим, под «особый проект Х» была сформирована «исследовательская группа», силу и слабость которой можно понять, если попытаться оценить с точки зрения концепции «умственного коллектива», которая в свое время была выдвинута Людвигом Флеком. В данном случае под умственным коллективом надо подразумевать «сообщество людей, которые заняты интеллектуальной работой и обменом мыслями». Если принимать во внимание, что умственные коллективы всегда рисковали испытать на себе идеологические и пропагандистские злоупотребления, то «Зондеркоманду Х» можно трактовать следующим образом. Сотрудники «особого проекта Х» были членами специально созданной исследовательской бригады, которая имела иерархическую структуру, была нацелена на выполнение определенных исследовательских задач, но в первую очередь перед ней были поставлены пропагандистские цели. Сотрудники этого коллектива находились под давлением общего «интеллектуального стиля», под которым в данном случае подразумевается идеология, провозглашенная «единственно возможной» и «истинной». По этой причине на первый взгляд сугубо научное изучение «колдовских процессов» находилось в жестко ограниченных рамках. Факты, которые не встраивались в общую картину, изначально нарисованную Генрихом Гиммлером, должны были быть «заново» истолкованы. Если не имелось «подходящих» фактов, то они должны были быть «сконструированы».

Подобного рода идеологические «умственные коллективы» очень редко могли добиться изменения и органического развития изначальных установок. Это принципиально отличает их от научных «умственных коллективов», которые очень чутко реагируют на изменение социальных настроений. В случае «Зондеркоманды Х» имело место быть «магическое овеществление идей», то есть «научная видимость». В данном проекте любые слова, любые доводы должны были превращаться в лозунги, в «боевой клич». По итогам окончания работы «особого проекта Х» планировалось усиленно пропагандировать полученные результаты. В данной ситуации руководство «Зондеркоманды Х» должно было интересовать не самоутверждение «именем науки», а упрочение своих позиций «именем истинной идеологии». Однако наличие идеологического надзора не могло полностью блокировать механизмы, присущие научным коллективам. На первый взгляд могло показаться, что эсэсовские исследователи «колдовской проблемы» имели возможность произвольно манипулировать фактами из истории процессов над ведьмами, на свое усмотрение используя положения тех или иных документов. Однако классические методы научной работы нельзя было полностью игнорировать, и они проявлялись в неустойчивости и неубедительности «новой аргументации». Эсэсовские исследователи никак не могли обходить стороной проблему «германских женщин», а потому разделяли идеологическое возмущение в отношении инквизиторов, крайне враждебных настроенных к природной чувственности, но при этом все эти построения были подвергнуты критике в рамках же национал-социалистических научных кругов (например, Хёфлер). То есть сотрудникам «проекта Х» не удается полностью игнорировать те тенденции, которые учитывали причастность немцев и германцев к преследованию ведьм.

Глава 7. Как работала «Зондеркоманда Х»?

Возникнув в 1935 году, «Зондеркоманда Х» до весны 1936 года была тесно связана с эсэсовским книгохранилищем, расположенным в Лейпциге. В своей автобиографии унтерштурмфюрер СС Вильгельм Шпенглер так описал возникновение «Зондеркоманды» и книгохранилища: «Весной 1934 года я предложил использовать возможности всей немецкоязычной литературы в интересах СД, службы безопасности. Я продолжал развивать эту идею с июня 1934 года по март 1936 года. То есть до того времени, пока она не нашла свое воплощение в виде Лейпцигского книгохранилища СС. 1 апреля 1936 года в Берлине состоялось совместное заседание представителей этого учреждения и сотрудников, выполнявших особое “поручение Х”, отданное лично рейхсфюрером СС».

Первое задание, которое пришлось выполнять книгохранилищу СС, была подготовка при помощи некоторых академических структур (Лейпцигской библиотеки, ряда ВУЗов и т. д.) подробной «Библиографии национал-социалистического движения (1919–1933 гг.)». Тогда осуществление этого проекта было поручено местному руководителю СД, Лотарю Бойтелю, который запросил для его реализации «пять политических солдат» (так иногда называли служащих СС).

Сама «Зондеркоманда Х» никогда не имела четкого места обитания. Вначале она ютилась в берлинском отеле «Принц Альбрехт». Затем перебралась в Лейпциг. В годы войны она базировалась в конфискованном польском замке. Формально она числилась при СД, при главном управлении I/3, еще точное обозначение выглядело следующим образом – СД I/323 Х. Именно под этой сигнатурой она появлялась во всех официальных бумагах. Оказавшись в составе СС, все участники этого проекта получили не только эсэсовские звания, соответствующие служебные посты. Доктор Левин, к слову, занимал формально пост референта по вопросам образования и высшей школы при отделе «Жизненно важных сведений». После реорганизации СД в 1939 году Зикс стал непосредственно подчиняться шефу РСХА Рейнхарду Гейдриху. Теперь «Зондеркоманда Х» действовала при VII Управлении РСХА. Сам проект получил новое чиновничье наименование – РСХА VII C 3 – «Особые научные поручения».

Одновременно с «обработкой» фондов библиотек «Зондеркоманда Х» пыталась проложить путь в немецкие архивы. Это было не так просто, как казалось на первый взгляд. Первые неприятности ждали эсэсовцев в Штутгарте. 11 июня 1935 года государственный архив Штутгарта посетил унтерштурмфюрер Ганс-Петер Коудрес, который кроме работы на «Зондеркоманду Х» также занимался составлением библиотеки в замке Вевельсбург. Придя в архив, он запросил там подробную справку о документах периода Крестьянской войны, повествовавших о преследовании ведьм. Руководитель архива Герман Херинг, известный противник «нового язычества», порекомендовал для начала ознакомиться с литературой по этому вопросу. Но в ответ поступило не менее наглое требование – именем рейхсфюрера СС передать все интересующие документы в замок Вевельсбург. Естественно, последовал отказ.

Часть библиотеки, собранной Коудресом, которая была перевезена в замок Вевельсбург

История получила свое продолжение осенью 1937 года, когда упрямый архивариус отказался передавать документы, несмотря на сильное давление сверху. Более того, он отказался допускать до работы с документами одного из офицеров СД, мотивировав это низкой квалификацией специалиста. И лишь 15 августа 1938 года сопротивление Херинга было сломлено. Но и в этом случае речь шла не передаче документов, а всего лишь об их фотокопировании. Подобный инцидент был далеко не единичным. Работникам «проекта Х» постоянно приходилось сталкиваться с нежеланием передавать им исторические документы из архивов. Для преодоления столь неожиданных трудностей в «Зондеркоманде Х» пришлось даже создать специальный отдел, который бы занимался лишь получением необходимых согласований на работу в архивах и выемку документов. Если верить документам, то с бумажной волокитой эсэсовцы не столкнулись только в Баварском государственном архиве Нойбурга.

Надежды Гиммлера на скорейшую реализацию проекта не оправдывались. По задумке руководства СД архивы должны были присылать в «Зондеркоманду Х» все запрошенные документы. Но на деле немногочисленным участникам «Проекта Х» приходилось самим ездить по стране, неделями сидеть в архивах, делать выписки и зарисовки.

Но со временем эсэсовцы стали действовать более тонко и изысканно. Они перестали прибегать к прямым действиям. В отличие от случаев, когда эсэсовцев ждали неудачи, сотрудники «Зондеркоманды Х» стали расширять свои «частные» контакты с исследователями и учеными. Эти добровольные помощники очень искусно могли маскировать деятельность «проекта Х». Перед тем как направиться в тот или иной архив, велась долгая переписка якобы от лица студентов или докторантов Лейпцигского университета. Те, естественно, и не думали упоминать пресловутую «Зондеркоманду Х». Так, например, в 1941 году в Берлинский архив вначале пришел запрос о наличии литературы, посвященной средневековым процессам. В ходе переписки якобы соискатель на степень научной степени поинтересовался наличием документов, которые касались темы его диссертации «Процессы над ведьмами, волшебство и суеверия».

Другим приемом для получения документов являлось составление и уточнение данных по генеалогии семей, в которых числились ведьмы и колдуньи. Этим вопросом, как правило, занимался непосредственно Рудольф Левин. В этом направлении деятельности возникало гораздо меньше проблем, так как для составления родословной требовались в основном лишь выписки из церковно-приходских книг, а в некоторых случаях – городские хроники и летописи. За подобную деятельность полагалась небольшая оплата из фондов СД, от которой служащие небольших городов, само собой разумеется, не отказывались. Но по-настоящему в полную силу «Зондеркоманда Х» заработала, когда заручилась поддержкой «Семинара вспомогательных исторических наук исторического факультет Лейпцигского университета». Именно эта структура стала направлять запросы в различные архивы Германии. Для прикрытия Рудольф Левин был оформлен в этой структуре как внештатный сотрудник, который занимался написанием статьи о «духе позднего Средневековья». Подобное прикрытие не просто распахнуло двери почти всех немецких архивов, но даже в частных фондов, фактически контролировавшихся католической церковью. Попробуй эсэсовцы проникнуть в них в своей форме и со своими документами, они неминуемо получили бы от ворот поворот.