Андрей Васильченко – Контракт на забой (страница 13)

В гостинице был тихо. Гости, видимо, пребывали в городе, а большая часть персонала всё ещё неспешно обедала. Я скользнул в один из коридоров. Очень хорошо, что все самые престижные номера располагались на первом этаже, тем быстрее я мог до них добраться. Шаг, другой; я вспоминал, где же именно немалыми размерами раскинулась «Империя». Из воспоминаний десятилетней давности осталась только украшенная воссозданием батальных сцен стена. Дверь в номер располагалась как раз на месте люка одного из тяжелых космических танков, грозно наводивших жерло плазменной пушки на невидимых противников.

Оказывается, за прошедшее время в интерьере поменялось очень немногое. Ту самую боевую машину я заметил достаточно быстро. Нащупал в кармане ключ, аккуратно подошел к двери. Прислушался – тишина. Приложил карту к замку, тот деликатно щёлкнул, и панельная дверь стала тихо отъезжать в сторону. Первым, что увидел, были два перепачканных кровью тела, навзничь валявшиеся на ковре, слегка утопая в его глубоком золотистом ворсе.

– Да чтоб вас… – пробормотал я, и рука моя инстинктивно потянулась к рюкзаку за дубинкой. Но было поздно. Кто-то, бесшумно подкравшийся сзади, обрушил на затылок страшнейшей силы удар. Мои ноги подкосились. Последняя искра угасающего сознания почему-то зацепилась за мысль о том, что встретить свадьбу всё-таки было нехорошей приметой.

Глава 11

Мне чудилось, что был на берегу сказочного земного моря. Оно мерно несло меня по сапфировым волнам, а я лежал на туристическом плоту, наблюдая, как по небесам пронзительно василькового цвета неспешно плелись янтарные облачка. Где-то вдалеке виднелись утопающие в белёсой дымке шпили Святополиса; жизнь была беззаботной и благодушной. Зажмурившись от лучей ласкового солнца, я прикрыл глаза, волны размеренно меня покачивали: верх и вниз, верх и вниз. Когда попытался вновь разлепить веки, то чудесный образ исчез, я видел лишь серый пластиковый пол. Меня куда-то тащили, крепко схватив за плечи и ноги. Мысли путались, и никак не мог сосредоточиться на происходящем. Я попытался покрутить головой, но это удалось не с первого раза. Некоторое время спустя меня втолкнули в небольшую, столь же серую, как и настил, комнатенку, плюхнув с размаху на очень неудобный стул. Моих «носильщиков» я не успел толком разглядеть, они поспешно покинули помещение, громко хлопнув тяжелой дверью. На некоторое время я погрузился в абсолютную тишину. Как раз самое то, дабы попытаться вспомнить, что же всё-таки произошло.

Я принялся истово перебирать в голове события недавнего прошлого. Визит Марты, её убийство, мой путь в первый сектор, беседа со Слезинкой, номер «Империя». Я не был точно уверен, но, кажется, кто-то как следует огрел меня по голове. Это подтверждалось мучительно тягучей болью в затылке. Я бы с удовольствием ощупал его, но руки были то ли связаны, то ли скованы у меня за спиной. Единственное, что я мог – это свалиться с примитивного стула. Однако я не был уверен, что у меня хватило бы сил подняться обратно, а потому пока решил не совершать резких движений.

Не знаю, сколько прошло времени, может быть, двадцать минут, а возможно, и все сорок – время в безликой серой комнате тянулось безобразно долго. Голова раскалывалась, в ней гудело, как в колоколе – вместо каких-то разумных соображений стоял пронзительный гул. Ууууууууууууу. Размышлять над своей участью не хотелось самым категорическим образом. В кои-то веки возникла потребность плыть по течению независящих от меня событий, оттолкнувшись от призрачного берега моего тщательно распланированного прошлого; раскинуть руки и пусть поток странных происшествий несёт меня в неведомую даль. Надеюсь, я смогу пришвартоваться к нормальному месту, где не убивают девиц, нет странных визитеров, а на жизнь можно зарабатывать спокойным и приличным трудом.

Внезапно дверь открылась. На пороге появился человек в форме космицейского. Я почти сразу узнал его – это был орбитальный исправник Бахрин. Гроза космического криминалитета, жуткий зануда и большой любитель подводить провинившихся космограждан под «изгнание». В «Звёздной гавани» редко кого приговаривали собственно к смертной казни, когда преступник заканчивал дни либо у столба под соплами запущенного корабельного двигателя, либо же внутри воздушного колокола, откуда вмиг выкачивали весь воздух. Традиционной высшей мерой наказания в космических городах было изгнание из общины. На планетах, особенно фермерских, у приговорённого ещё был призрачный шанс на выживание. На нашей космической банке – никакого. Специфическая форма гуманизма; человека как бы и не убивали, а всего лишь без вещей ссылали за пределы сообщества. Проблема в том, что границы общины проходили по обшивке нашей титанической станции, за которой начиналось царство открытого космоса.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.